Катастрофа разделенного казачества

Катастрофа разделённого казачества
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Октябрь 1923 года. Письмо В Сидорова.

Национальная катастрофа коллективизация по-сталински, в конечном итоге сгубившая, по нашему разумению, русское крестьянство, русскую деревню как воспроизводящую почву страны Россия, эта катастрофа, казалось, не оставила свидетельств жертв. Есть, и то не под руками, свидетельства коллективизаторов. Это в первую очередь современная событиям печать.

Она выражала господствующую точку зрения, однако, соответственно прочитанная, дает представление о сути дела. Но все-таки голоса жертв, массовый вопль ужаса, боли, бессильного гнева, звучит в этой реставрации глухо и ненатурально. Похоже на многократное переписывание со старой пластинки на нынешнюю магнитофонную кассету. Да вроде б и рассчитывать тут особенно не на что. Крестьяне вообще, в хорошие-то времена, писали поскольку постольку. Тем более не до того им было под ударами сталинских нойонов и темников, средь потока и разграбления, на этапах, в гиблой тайге, в тундре.

Катастрофа разделённого казачества

И вдобавок опасались писать, чтобы не навлечь беды на адресата, не усугубить собственный жребий. А те боязносдержанные весточки, что когда-то и куда-то дошли от них, едва ли сохранились в яростном и ко всему беспощадном ускорении жизни, в катаклизмах переустройств и войн. По счастью, голоса все-таки звучат. Они разобщены, заперты в спецхранах, никто не внемлет им, но они не смолкают уже более полустолетия.

В двадцатые-тридцатые годы за границей во Франции, в Чехословакии, в Германии выходили, кряду с иными, журналы казачьей эмиграции. Многие тысячи казаков вынесло гражданской войной за кордон. Ежемесячный обзор их жизни журналы так я печатали под рубрикой «На чужбине». А рядом рубрика «На родине».

Перепечатки или выборки информации из советских газет, и неизменно письма. С Дона, Кубани, Терека, реже из Оренбуржья, Сибири. География крупнейших казачьих войск: Донского, Кубанского, Терского, Уральского. Вот эти письма и есть современные коллективизации свидетельства. Собранные вместе, они составляют целый пласт уникального материала, литературного и жизненного.

Письмо по своей природе сочинение лирико-психологическое, индивидуальное. Но сотни писем о людях одной судьбы складываются в единое произведение. Это своеобразная народная драма, народная трагедия — и потому, что говорит о судьбе народа, и потому, что выражает народный взгляд на мир, и потому, что написана самим народом.

Единственное в своем роде произведение, вызванное к жизни смертью, массовой гибелью, геноцидом этноса. Вынужденная анонимность придает ему фольклорный колорит. Это как бы первая, полуфабрикатная ступень на пути от человеческого документа к фольклору.

Историк, экономист, социолог найдут здесь для себя немало ценных сведений. Примеры самобытного русского слова, художественной образности, философского глубокомыслия дают масштаб оценки потерь, сопутствовавших этому апокалипсису. И все же самое сильное впечатление общее, нравственное.

Всегда больно задевает мысль, что человек, оставивший вот этот след: это письмо, фотографию, вещь мертв. Его нет и никогда не будет. И людей, написавших эти письма, нет, они злодейски, дьявольски умерщвлены. Эти письма их последнее слово, тем более страшное, что зачастую самое будничное. Завещанием или похоронкой его делает опять же общая участь сословия.

Мы сказали: «дьявольски умерщвлены» не для ради фразы. Люди могут уяснить себе любую крайность, жестокость, но не бессмыслицу.

Они расстраиваются рассудком. Это злобная нелепость, потому что от нее никому нет пользы, только вред. Так издевается над людьми «враг человека», дьявол; и к тому же не дьявольско-басурманское ли дело рушить одновременно храмы… Конец света для русского крестьянства был особенно тяжел еще потому, что не имел никакого смысла.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *