Конец монархии в России

Конец монархии в России
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

«Манифест», который царь решился издать, не смог радикально изменить положение вещей. Две первые Думы просуществовали недолго: шестьдесят дней одна и сто дней другая. Вся императорская семья с большой торжественностью участвовала в церемониях открытия: усыпанные драгоценностями великие княгини и надменные великие князья смотрели сверху вниз на эту публику — с их точки зрения, чрезвычайно странно одетых делегатов.

Третья Дума (1907-1912) получила название «господской»; и действительно, в нее вошли представители правых, близких к правительству кругов. Инициатором этих изменений был председатель Совета министров Столыпин (Столыпин Петр Аркадьевич (1862-1911), председатель Совета министров с 1906 г.), родом из семьи крупных провинциальных капиталистов, знавший, как нужно вести себя с революционерами, а именно: когда откровенно противостоять им, а когда и идти на разумные уступки.

Необыкновенно смелый человек и тонкий политик, Столыпин был также автором аграрной реформы, изменившей порядок крестьянского землевладения. Однако возможность иметь сильного главу правительства и продолжать следовать по пути реформ была неожиданно утрачена в 1911 году, когда Столыпин погиб от руки террориста.

В конце 1912 года была избрана IV Дума, также консервативная; а в это время оппозиция, вытесненная правительством, сплачивалась в Советы, которые организовывали эффектные забастовки и собирали под свои знамена все больше сторонников. IV Дума навсегда останется неразрывно связанной с подготовкой к первой мировой войне.

Война, превозносимая за ее высокое патриотическое значение, казалось, предоставляла царю и всей династии возможность взять реванш у своих подданных, совершив отчаянную попытку установить равновесие в стране. Это была абсурдная идея, которая основывалась на безграничном доверии к Европе: русские вступили в войну совершенно не подготовленными, но уверенными в победе, поскольку Франция и Англия были на их стороне.

И все же объявление войны «отечественной» и всеобщая мобилизация 1914 года оказали прямо-таки магическое воздействие: все оппозиционные партии, кроме большевиков, приостановили свою борьбу, забастовки прекратились как по мановению волшебного жезла, и страна переживала неудержимый патриотический подъем.

В порыве ненависти ко всему немецкому царь издал приказ изменить название города «Санкт-Петербург» на более русское «Петроград». Николай II хотел также лично возглавить командование войсками на фронте, но министры считали необходимым его пребывание в столице, и тогда главнокомандующим был назначен великий князь Николай Николаевич, человек мощного телосложения и пользующийся большой популярностью.

Все остальные великие князья и женщины из семьи Романовых сплоченно помогали фронту: Александра Федоровна учредила в окрестностях Петрограда около ста больниц, а ее старшие дочери Ольга и Татьяна вместе с ней ухаживали за ранеными.

Но патриотического порыва было недостаточно, чтобы выиграть войну; ведь русские солдаты испытывали недостаток практически во всем: в оружии, в боеприпасах, в снаряжении и в продовольствии. «Иконы против пушек» — так охарактеризовали войну России с Германией. Уже к концу 1914 года русская армия понесла тяжелые потери: около миллиона человек убитыми и ранеными, что составляло ее четвертую часть.

В августе 1915 года цифра потерь приближалась к трем миллионам, а в сентябре царь заявил, что отстранит великого князя от командования войсками. Николай Николаевич был очень опытным и решительным генералом, и единственный его проступок состоял, по-видимому, в следующем: он сказал Распутину, что прикажет его повесить, если тот посмеет появиться в Ставке.

Царь сам стал верховным главнокомандующим и перенес Ставку в Могилев. В этот период, как мы уже отмечали, столицей управляли практически только царица и Распутин. Образ монархии был окончательно скомпрометирован, и общая ситуация, как внешнеполитическая, так и внутренняя, необратимо ухудшилась. В конце 1916 года отступление приняло катастрофический характер, и безоружные и изнуренные солдаты примыкали к забастовщикам. В городах свирепствовал голод.

В ноябре того же года начало свою работу пятое заседание Думы, и деятельность партий вновь оживилась. К тому же в обществе, в первую очередь среди придворных, стали серьезно подумывать о том, чтобы сместить царя. В декабре был убит Распутин, и при всеобщем ликовании сложилось впечатление — пусть на миг, — что все беды России позади. Но убийство «старца» не привело к ожидаемому дворцовому перевороту: Николай II, со своей стороны, в течение последующих двух месяцев не появлялся в Ставке и, казалось, пребывал в полной апатии.

Двадцать второго февраля (по старому стилю; 7 марта но новому стилю) царь решил вновь приступить к своим обязанностям в Могилеве. А в это время население Петрограда, ожесточенное поражениями на фронте и нехваткой продуктов, поднялось на восстание.

Двадцать седьмого февраля для управления страной Дума избрала Временный комитет, но Петроградский Совет почти сразу объявил себя альтернативным органом власти. Керенский, военный министр, затем министр юстиции, а впоследствии министр-председатель Временного правительства, описывая события тех дней, отмечал, что революция постепенно охватывала всю страну.

Из Москвы поступали хорошие новости, там все шло как по маслу. Сведения об успешном ходе событий поступали из сотен городов России. Теперь уже, считал Керенский, революция приняла общенациональный характер. Из-за стремительности происходящего необходимо было как можно скорее создать новое правительство.

Во второй половине дня 1 марта Временный комитет наспех составил важный исторический документ — манифест Временного правительства, который должны были опубликовать уже 2 марта. По словам Керенского, в тот момент их единственной заботой была организация министерств. Тогда еще никто не думал о том, кто станет главой государства при новом устройстве, поскольку большинство участников Временного комитета и Думы были уверены по старой привычке, что великий князь Михаил Александрович, брат Николая II, будет регентом при цесаревиче Алексее до его совершеннолетия.

Однако, как отмечает Керенский, в ночь с 1 на 2 марта было решено практически единогласно, что будущее государственное устройство страны определит Учредительное собрание. Таким образом, с монархией было навсегда покончено.

Манифест Николая IIНиколай II спокойно воспринял сообщения о революционных выступлениях и в последующие дни также проявил удивительную выдержку; он еще с молодых лет очень сдержанно реагировал на происходящее. Итак, император решил вернуться в Царское Село, но его поезд был остановлен и отправлен в Псков.

Туда же прибыли два представителя Думы, которым было поручено вести переговоры об отречении. Сначала царь имел намерение отречься от престола в пользу сына, но после долгой консультации с его личным врачом окончательно понял, что болезнь Алексея неизлечима, и подписал акт в пользу брата, великого князя Михаила Александровича.

В течение этого исторического дня Николай II был спокоен и приветлив, отчего и все остальные не чувствовали себя скованными. Но, оставшись наедине с собой, он записал в дневнике:

«Кругом измена, трусость и обман!»

Керенский в связи с этими событиями отметил, что вопрос решен: монархия и династия ушли в прошлое.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *