Кризис немецкого наступления на Москву

кризис
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (6 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

На исходе третьей для Германии военной осени крах немецких стратегических планов стал очевиден.

Спору нет, погода осенью в средней полосе России не похожа на летнюю во Франции. А разве этого не знали немецкие стратеги, когда разрабатывали план «Барбаросса»? Объективные исследования провел голландский историк Ф. Тен Кате. Никто не собирается отрицать, что распутица — не совсем подходящее время для ведения активных боевых действий, но не было оснований говорить о какой-либо необычной осени в 1941 г., «ненормально долгой русской распутице». Кроме того, советские наземные войска и авиация действовали в тех же погодных условиях, что и немецкие.

С метеорологией оказались тесно связаны и вопросы снабжения армии. В опубликованных записках военных лет генерал-квартирмейстера Генерального штаба сухопутных сил Э.Вагнера (E.Wagner) подробно описана подготовка к операции «Тайфун». Из них видно, сколь тщательно готовилось обеспечение коммуникаций, как должны были создаваться новые подвижные промежуточные штабы. 29 сентября 1941 г. генерал Вагнер отмечал: «Я без всяких усилий «дотяну» группу армии «Юг« до Дона, группу армии «Центр» до Москвы; тогда наступит зима и, как следует надеяться, окончится война». А вот прогноз от 3 октября: «Я полагаю, что через четыре недели мы сможем записать на свой счет решающий большой успех. Мы ведь уже продвинулись на тысячу километров!»

кризис

Когда выпал первый снег (а это, по записям Вагнера, наблюдалось 10 октября), генерал-квартирмейстер без особого волнения заметил, что «хотя снег ни к чему, но за четыре недели все будет кончено». Через два дня он констатировал: «Мы смотрим на небо и надеемся, что наконец кончатся метели». Вагнер не скоро утратил свой оптимизм. В конце октября его не слишком огорчало приближение холодов, так как зима прекратит распутицу и облегчит условия действия танков. 2 ноября Вагнер с оптимизмом записал, что после установления снежного покрова «настроение стало хорошим».

Дневник генерала Э.Вагнера опровергает и бытующий среди ряда историков тезис, будто бы заблаговременно не было заготовлено зимнее обмундирование для Восточной армии.

Наоборот, уже в августе 1941 г. на складах в Польше его было более чем достаточно. Но командование не отдало приказа о доставке теплой одежды в войска. А когда с большим опозданием распоряжение поступило, то растянутые коммуникации едва успевали пропустить на фронт пополнение, боеприпасы, технику.

«Паралич железных дорог», по мнению фон Бока, явился следствием нехватки локомотивов, вагонов, автомобильного транспорта на перевалочных пунктах; сетует он и на отказы техники при минусовых температурах. Здесь тоже сказался просчет военно-политического руководства Третьего рейха, опьяненного молниеносными победами в Польше, Франции, Норвегии, на Балканах и не сомневавшегося, что Советский Союз будет повержен до наступления зимы.

Срыв немецкого наступления был обусловлен и рядом других факторов. Среди них — успешные действия советских воинов частей и подразделений системы ПВО. Трофейные документы, показания пленных германских авиаторов позволяют сделать вывод: в оборонительный период Московской битвы наибольший урон авиагруппы люфтваффе понесли от огня зенитных батарей 1-го корпуса ПВО, затем — от зенитчиков и стрелков в боевых порядках пехоты, и лишь на третьем месте значится советская истребительная авиация. Практически все экипажи эскадр германского 8-го авиакорпуса высоко оценивали эффективность зенитного огня и боевую выучку наших орудийных расчетов.

«Уплотнение» боевых порядков под Москвой привело к увеличению количества зенитных средств на километр фронта. С 23 ноября по 12 декабря 1941 г. с тыловых позиций были сняты 84 зенитных орудия среднего калибра, а также 48 пулеметов и направлены на Западный фронт, прежде всего в части 16-й армии. В начале декабря немецкие летчики опасались совершать пролеты над определенными районами расположения советских войск, чего не наблюдалось прежде.

О росте боевого мастерства зенитчиков свидетельствует следующий пример. В середине сентября 1941 г. командир 647-го батальона аэродромного обслуживания (БАО) проверял готовность зенитного взвода под командованием младшего лейтенанта Смирнова к защите аэродрома от налета противника. Тогда, израсходовав 76 крупнокалиберных патронов, зенитчики не добились ни одного попадания в неподвижные шары с дистанции 100 — 200 м! А ведь поразить маневрирующий самолет намного сложнее…

К декабрю меткость стрельбы этого и других подразделений заметно возросла. Германские авиаторы отмечали, что часто наши пулеметчики сознательно не вели заградительного огня; они дожидались появления самолета над зенитной установкой и открывали стрельбу на поражение.

Действенность огня зенитных средств, особенно малого калибра, повышалась из месяца в месяц, изо дня в день. Не только более меткой становилась стрельба. Видимо, это объяснялось несовершенством техники, огрехами в эксплуатационной документации и недостатками в подготовке персонала.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *