Лишь бы такое не повторилось

раненый вов

Участница Великой Отечственной войны Валентина Петровна Жигулис вспоминает:

— Когда началась война, мы — молодежь, комсомольцы — считали своим долгом встать на защиту Родины. Может быть, это звучит громко, но это факт. По-другому и быть не могло. Спортивные соревнования, военные игры, сдача норм на значки ГТО, «Ворошиловский стрелок». В нашем сознании уже тогда укрепилась мысль о необходимости защищать Родину, если ей будет угрожать опасность. Осенью сорок первого война подкатилась к дому — начались бои за Тулу. Все население города, от мала до велика, работало на оборонительных сооружениях. Я видела пожары — это горели села и окраины Тулы, видела страдания людей. Вскоре я узнала о подвиге Саши Чекалина. Отважному партизану было шестнадцать. Значит, и меня могут взять…

Валя Жигулис была медсестрой в группе прикрытия. Но юной партизанке чаще приходилось стрелять, чем выносить с поля боя раненых. (За весь рейд в тылу врага был лишь один раненый — Женя Константинов, да и тот отказался от перевязки, застеснялся девушки.) Поэтому в ее рюкзаке нередко лежала взрывчатка.

Бой на станции Дерюгино затихал, и оттуда доносились редкие короткие выстрелы. Загорелись пакгаузы. Пожар по-дневному высветил территорию и постройки. Вспыхнула ракета — сигнал для подрывников. Наступила их очередь. Им предстояло разрушить железнодорожную линию, взорвать водокачку и состав, подготовленный к отправке в Германию. К вагонам этого эшелона и устремилась Валя.

Состав стоит на запасном пути, и подходы к нему засыпаны снегом. Ноги проваливаются в сугробы, на спине тяжелый мешок с толовыми шашками и санитарной сумкой. Валя сбросила его и потащила волоком.

Ей предстояло взорвать два последних, дальних, вагона. Мише Волкову, шедшему следом, — два средних.

В ожидании удобного момента подрывники долго стояли в овраге, и Валя замерзла. Ее чуни (веревочные лапти) и портянки отсырели. Сейчас от быстрой ходьбы она начала согреваться.

Эти чуни Вале подарила одна старушка, когда однажды они возвращались с задания и зашли в деревню погреться. Женщина увидела на ней сапоги, раскрыла сундук и достала белые чуни и чистые портянки. «Ты, дочка, крути их плотней, тогда и почуешь тепло…»

Приблизившись к составу, Валя увидела штабеля леса. Они тянулись почти вдоль всего состава, преграждая проход к вагонам. Обойти — значит потратить время. Скоро загорится вторая ракета — команда к подрыву.

Валя вскарабкалась на штабель. Обледенелые чуни заскользили по бревнам. На коленях, ползком, Валя все же перебралась через хребтину штабеля, спрыгнула и огляделась. В отдалении заметила Мишу Волкова, он пробирался в обход.

Около состава снег притоптан. Накинув рюкзак на плечо, Валя направилась к дальним, концевым вагонам. Не успела сделать и двух шагов, навстречу полыхнула автоматная очередь. Она упала на землю и, выждав малость, подняла голову. Сразу же треснули новые выстрелы, снег брызнул в лицо. Валя вытянула из-под себя автомат. Она понимала — надо немедленно переметнуться под состав. Полоснув ответную короткую очередь, Валя перекатилась и юркнула за колесо. Снова простучали выстрелы. Значит, враг хорошо видит ее, контролирует каждое движение. Как бы не выскочил сюда Миша, в самый раз и нарвется! Валя обернулась — Миша не появлялся. И тогда она осторожно высунулась из укрытия.

Фашист или потерял ее из поля зрения, или посчитал убитой — тоже высунулся из-за вагона. Жигулис пустила очередь. Противник смолк. Тогда она выскочила из-под вагона и, держа автомат на изготовку, решительно пошла в конец состава, к «своим» вагонам. Телогрейка расстегнута, шапка сбилась набекрень, волосы рассыпались по плечам.

Убитый немец повис на буксе. Валя подобрала его автомат и рассеянно остановилась. Никак не может сообразить, где закладывать мину. Конец состава. Вот два последних вагона. Здесь. Хватилась — нет рюкзака. Там же взрывчатка! Оставила, когда отстреливалась. Бросилась назад, схватила рюкзак, вынула связку толовых шашек.

Оказавшись между вагонами, положила заряд на сцепление и вытянула бикфордов шнур. Можно поджигать! Нет! Ее предупреждали: ждите второго сигнала.

Над станцией взметнулась ракета. Жигулис чиркнула спичкой и, прикрывая пламя ладонями, поднесла к шнуру. Он задымился и стал быстро укорачиваться. Повесив на себя автоматы, Валя заторопилась. Скорее перебраться через штабель! Еще несколько секунд — и произойдет взрыв!

Валя переползла через штабель и кубарем скатилась, утонув в рыхлом глубоком снегу. Отчаянно разгребая его, спешила отползти подальше. За спиной раскололся взрыв…

О себе Валентина Петровна рассказывает скупо, больше о боевых делах товарищей. Восстановить эпизод за эпизодом тех боевых событий, участницей которых была юная партизанка, помогли их воспоминания и потускневшие страницы архива. Но случай на станции растревожил ее память. Всплыли подробности, и она, словно вновь побывав там, задумалась и тихо заговорила:

— Испугалась тогда крепко. Теперь даже не верится, что произошло это именно со мной. В те годы об опасности как-то всерьез не думали. По молодости относились к этому проще, что ли. Было одно стремление — попасть на самое ответственное задание. Бывало, прослышу о выходе ребят на операцию, бегу к командиру. По-всякому упрашивала, случалось, и со слезами…

Наша беседа возвращается к боевым делам отряда. Валентина Петровна считает, что самая удачная и значительная операция — взрыв моста между станцией Ворожба и разъездом Кошары. Соглашаюсь, читал отчет командиров. В этой операции участвовала все бойцы тульской оперативной группы, и она действительно была значительной.

Через Ворожбинский узел со стороны Киева на Сумы, Курск, Харьков и Льгов враг отводил свои потрепанные части и перебрасывал резервы. За сутки через Ворожбу проходило до сорока эшелонов. Ставка Верховного Главнокомандования приказала штабу Брянского фронта — взорвать мост!

рельсовая война

— В этом бою ребята были героями, — вспоминает Валентина Петровна. — Уничтожили сорок пять гитлеровцев. — Она умолкает и потом горестно добавляет: — После выхода из тыла не вернулся домой Василий Семенович Харламенко. Погибли Юра Прохоров, Панков. Геройски сложили головы Володин и Матвеев. Их окружили полицаи, и, чтобы не попасть в лапы предателей, они застрелились. Мне вот повезло на войне, — как-то виновато сказала Валентина Петровна.

Она не пояснила, в чем ей повезло. Понять было нетрудно: не ранена, не убита, а ведь случалось — смерть проходила рядом…

Наша беседа закончилась уже под вечер. Валентина Петровна закрыла альбом с фотографиями. Сложила в пачку письма от фронтовых друзей. Свернула многотиражную газету с очерком о ней и, все еще, видимо, находясь под впечатлением воспоминаний, глубоко вздохнула:

— Лишь бы такое не повторилось!..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *