9 дней до своих

самолеты вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Весной 1942 года Дарья Алексеевна Голубева, жительница деревни Темешево Шацкого района, получила на своего сына Леонида похоронку…

Его самолет, прочертив в ночном небе огненную дугу, упал в расположение врага. В ту ночь его ослепили прожекторы, а фашистские зенитки довершили дело. Все другие самолеты эскадрильи вернулись с задания. Не вернулся лишь один, на котором штурманом был Леонид Голубев.

Товарищи рассказывали, как ночью при бомбардировке фашистского аэродрома под Ржевом вражеский снаряд попал в мотор схваченного прожекторами самолета. Командир корабля Анатолий Судаков протянул немного над землей, чтобы не выбрасываться над аэродромом противника: верный плен.

Они прыгнули, и через мгновение после прыжка все семеро услышали взрыв. Их самолет факелом пронесся по ночному небу и погас навсегда.

Ветер работал на них. Летчиков с раскрытыми парашютами отнесло далеко в сторону от фашистского аэродрома. И еще раз им повезло: приземлились возле леса. Повезло в третий и четвертый раз — никто не был равен, и весь экипаж быстро собрался вместе. Вдали, еле различимый, раздавался лай собак. Летчики углубились в лес, и гитлеровцы отстали. Видимо, не рискнули идти по их следам. Все затихло.

Ночное предвесеннее небо высыпало морозные звезды. Сжимая в руках пистолеты, экипаж погибшего ТБ-3 шел по звездам на восток. Неприкосновенный запас, какой был при них, съели за два дня. Иногда ночью подходили к стоявшей на отшибе деревни избе, посылали кого-нибудь попросить еды.

Болота, озера, леса — не хлебными местами пролегала их дорога. Да и какой хлеб под немцем! Но люди делились с летчиками всем, чем могли. И так девять ночей и дней: ночью ходьба, днем тревожный сон в лесной глухомани подальше от дорог. Странное, сиротливое ощущение потерянности для тех, кто еще недавно грозно проносился по небосводу.

Дежуривший в тот девятый день стрелок разбудил экипаж. Невдалеке были люди. С пистолетами на взводе подползли к группе отдыхавших людей. Наша форма! Окликнули. Оказались наши разведчики.

самолеты вов

Назавтра экипаж бомбардировщика вышел в расположение советских войск.

Десять дней — на поправку здоровья. Голубев получил краткосрочный отпуск.

Жарко припекало солнце, таял снег. Он шел пешком от железнодорожной станции Нижне-Мальцево и радовался солнцу, снегу и предстоявшей встрече с матерью. Домой пришел перед рассветом. Постучал в дверь.

— Кто там? — раздался голос матери.

— Я, Леонид.

Молчание. Мать медленно отворила дверь и упала сыну на грудь.

— А я панихиду по тебе отслужила.

После боев под Воронежем 7-й авиаполк тяжелых бомбардировщиков принял участие в битве на Волге. И опять пролегал в небе Родины боевой путь Леонида Алексеевича Голубева. И опять он склонялся в штурманской кабине над своими расчетами. Облачность, ветры, их направление, сила, скорость — его стихия и забота. Время от времени штурман привычно смотрел профессиональным цепким взглядом на приборы: не показывает ли оптический прибор отклонения от боевого курса.

Под Сталинградом для освещения целей назначались специальные самолеты-осветители. Они прилетали к цели первыми и сбрасывали светившиеся авиабомбы — сабы. Ночью становилось светло, как днем, и на головы фашистов обрушивались сотни тонн смертоносного груза.

Однажды полк должен был нанести удар по скоплению войск и техники врага.

— Товарищ Голубев, вы должны осветить цель в двадцать три ноль-ноль,- сказал командир полка. — Вам необходимо иметь запас времени три-четыре минуты, чтобы по приборам уточнить цель.

— Понято. Уточню. Будет запас времени,- ответил Голубев.

И вот бомбардировщик над целью. Он пришел чуть раньше назначенного времени, и штурман медлит. Он просит пилота сделать разворот. Ему надо погасить время. Ведь в запасе минута, всего одна минута. Несмотря на клещи вражеских прожекторов, огонь зениток, он будет точен, как всегда. В этом успех операции. Следом за ним идет на бомбометание полк.

— Отлично, Леня! — заключает командир полка подполковник Езерский. — Все видать как на ладони.

Курская дуга. В первые же дни боевой страды Голубев снайперским ударом уничтожил большой склад боеприпасов врага. Но его как опытного штурмана чаще всего посылают освещать перед бомбежкой объекты противника. Здесь требовалась не только отвага, но и точный расчет. Самолет-осветитель принимал на себя всю огневую мощь врага, еще не подавленного бомбовым ударом.

Голубев свой боевой опыт и штурманские знания пополнил еще одной новинкой — научился фотографировать пораженные цели при помощи фотобомб. Этот опыт широко применялся в 7-м бомбардировочном, на «огненной дуге».

Потом Голубев летал над Днепром, в небе Кубани и Крыма.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *