«Месть» за обманутые надежды

гитлеровцы
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 4,25 из 5)
Загрузка...

Во время польской кампании вермахта 1939 года имели место факты бесчеловечного обращения с пленными, убийства раненых, неуважения к знакам Красного Креста и истребления санитарного персонала. Эти преступления, но уже в больших масштабах, были совершены гитлеровцами в ходе войны против СССР и при подавлении Варшавского восстания.

После захвата Груйца (город в Польше) 8 сентября 1939 года гитлеровцы немедленно выбросили из палат, находившихся на лечении в уездной больнице, раненых польских солдат, а на их места положили своих раненых. Поначалу раненые поляки лежали на голом полу в больничных коридорах, но затем больничный персонал и сестры-монахини перенесли польских солдат в местное пожарное депо, где ввиду отсутствия коек и матрасов раненых уложили просто на соломе.

8 сентября 1939 года в местечке Понятки-Носы (волость Коне) гитлеровцы расстреляли двух пленных — Юзефа Бернардзюка и Петра Кемля, санитара с повязкой Красного Креста на руке.

В тот же день в д. Бруйце (Лодзинский уезд) экипаж ворвавшегося в деревню гитлеровского танка обстрелял из пулемета едущую впереди крестьянскую подводу, на которой находились санитар (с повязкой Красного Креста) и несколько раненых польских солдат. Один из раненых был убит, а второй вскоре умер от повторного ранения.

В ночь с 8 на 9 сентября 1939 года в д. Лубнице (волость Пионтек, уезд Ленчица) гитлеровская солдатня подожгла стог и крестьянский двор, а затем бросила в бушевавшее пламя лежавшего рядом тяжелораненого польского солдата.

Чем же все-таки объяснить эти бесчисленные, нередко чудовищные преступления, примеры которых мы привели выше?

Знало ли о них верховное главнокомандование германской армии и как оно реагировало на тот факт, что это были не «выходки отдельных солдат» и что, как правило, они совершались по приказу вышестоящих офицеров? Как это командование реагировало на то, что обычно не проводилось никакого расследования и судебного разбирательства?

8 сентября 1939 года начальник разведки группы армий «Юг» майор Лангхаузер представил своему «шефу», начальнику штаба этой группы армий генералу Манштейну, рапорт, в котором обратил его внимание на донесения, свидетельствующие о варварском обращении немецких солдат с польскими военнопленными, в ряде случаев «зверски и бесчеловечно избитыми». Лангхаузер предлагал резко выступить против этих преступлений и привлечь виновных к ответственности. Свои мысли он изложил в форме проекта донесения по этому делу, которое должно было бы быть представлено командующему группой армий «Юг» генералу Рундштедту. Однако Манштейн отказался представить такой рапорт

Итак, ясно, что германское командование уже 8 сентября 1939 года знало о фактах зверств со стороны немецких солдат в отношении польских военнопленных. Несомненно так-же, что оно знало и о каждом случае массовых убийств польских солдат. Жесткая дисциплина в германской армии (обязанность каждого офицера рапортовать о любом более или менее важном происшествии), четкая организация руководства (постоянная связь с командованием), а также «молниеносные» победы, одерживаемые на фронте (имеется в виду кампания 1939 года), — все это говорит о том, что германское командование было хорошо осведомлено о преступлениях в отношении военнопленных.

Поэтому, хотя у нас и нет документации по вопросу о том, как германское верховное главнокомандование реагировало на эти первые преступления, совершаемые против беззащитных пленных, — ясно, что это произошло не потому, что оно не знало о них, но потому лишь, что оно не хотело реагировать на эти злодеяния. Между отказом Манштейна (представить рапорт) и фактом оставления без наказания преступлений, совершаемых над пленными, существует бесспорная причинная связь.

Гитлеровские генералы допускали эти преступления, так как были связаны директивами своего «фюрера» Гитлера. На совещании генералов в Оберзальцберге 22 августа 1939 года он «вещал»: «Наша задача — уничтожение живой силы противника, а не достижение определенной линии… Не проявляйте милосердия, будьте жестокими… закон на стороне сильнейшего».

«Я послал на Восток свои формирования «с черепами» (имеются в виду СС.) и приказал им безжалостно убивать всех мужчин, женщин и детей польской национальности и языка».

1 сентября 1939 года, в день нападения на Польшу, «фюрер» издает свой пресловутый приказ по армии, в котором беспардонная ложь и лицемерие тесно сочетаются с преступным подстрекательством. Из этого приказа германский солдат «узнал», что не Германия напала на Польшу, а, наоборот, Польша «призвала к оружию» и многократно «совершенно невыносимым» образом допускала нарушения границ третьего рейха, а потому волей «фюрера» является наказ, чтобы война велась с «непоколебимой решительностью». Приказ заканчивался призывом: «Будьте всегда и в любой ситуации в сознании того, что вы являетесь представителями национал-социалистской Великой Германии!»

Этот призыв к национал-социалистским чувствам, который был чем угодно, но только не обращением к рыцарским чувствам немецкого солдата, санкционировал акты «репрессий» и мести «за обиды». Так, отдельные случаи убийств военнопленных совпадали с волей «фюрера» и командования вермахта, апробировавшего эти указания.

Исследуя вопрос о поведении германской армии в сентябре 1939 года в Польше, изумляешься учащению случаев совершения преступлений как в отношении военнопленных, так и в отношении мирного населения, особенно вдоль пути, по которому шла из Силезии на Варшаву 10-я армия под командованием генерала, а позднее фельдмаршала Рейхенау. Генерал Рейхенау был отъявленным нацистом, фаворитом Гитлера. Во время сентябрьской кампании он прославился изданием жестоких приказов о борьбе с польскими «вольными стрелками» (партизанами). Рейхенау одним из первых приказал брать и расстреливать заложников, он же прославился исключительными зверствами также и во время войны против Советского Союза.

На правом фланге армии Рейхенау в сентябре 1939 года находилась 14-я армия генерала Листа, путь которой через Польшу до Львова был отмечен многими кровавыми преступлениями. Полученный в Польше «опыт» Лист позднее использовал в Югославии, «прославившись» там исключительной жестокостью.

Командующий группой армий «Юг» генерал, а позднее фельдмаршал Рундштедт, после того как Германия проиграла войну, много разглагольствовал о значении, которое якобы придавалось в германской армии соблюдению законов и обычаев войны. На практике он не доказал этого ни в Польше, где допускал зверства Рейхенау и Листа, ни на Украине в 1941 году, где тот же Рейхенау и другие гитлеровские генералы, находившиеся под его командованием, совершали значительно большие преступления. И опять он же, Рундштедт, как главнокомандующий германскими вооруженными силами на Западе, ревностно выполнял преступные приказы об истреблении командос и парашютистов.

Начальник штаба Рундштедта во время сентябрьской кампании генерал (а позднее фельдмаршал) Манштейн, которого ряд западных авторов рекламируют как одного из самых способных немецких полководцев второй мировой войны, бесспорно, был одним из самых кровавых военных преступников. Он «показал» себя в Польше и особенно в войне против СССР в качестве командующего 11-й армией, командующего группой армий «Дон», а затем и группой армий «Юг».

Вполне понятно, что, коль скоро немецкий солдат имел таких «наставников», он мог рассчитывать на «понимание» с их стороны, когда во фронтовой обстановке, где не так уж трудно приписать противнику, даже безоружным пленным, любые намерения, этот солдат допускал любые нарушения законов и обычаев войны. Тем более, что наряду со «снисходительностью» командиров на немецкого солдата воздействовала необузданная, монополистическая гитлеровская пропаганда, изо дня в день вдалбливавшая в солдатские умы как до войны, так и в ходе ее лживое утверждение, что поляки будто бы жестоко преследовали немецкое население, что они якобы первыми начали войну, предательски напав на Германию (провокация в Гливицах), что они допускают зверства над немецкими пленными и т. д.

Масштаб распространяемых в рядах вермахта лживых измышлений был огромен; утверждали, например, что поляки отрубают немецким пленным руки, ноги и другие части тела, обстреливают спасающихся на парашютах немецких летчиков, используют боевые отравляющие вещества и, наконец, возводят баррикады из трупов убитых ими «фольксдейче» (этот «факт» якобы был установлен авиаразведкой!) и т. д. и т. п.

гитлеровцы

Немецкие офицеры и солдаты, которые, не сделав ни одного выстрела и не подвергаясь никакому риску, захватили Австрию и Клайпеду, слепо веря в «гений» своего «фюрера», надеялись, что так будет всегда и везде и что с помощью одного лишь шантажа они будут кованым сапогом топтать народы и государства. Но эти же офицеры и солдаты, видя падающих рядом своих товарищей по оружию, скоро поняли, что «блюменкриги» («войны в цветах») кончились, что наступила война, масштабы и последствия которой предусмотреть невозможно.

Неудивительно поэтому, что они начали «мстить» за обманутые надежды, цепляясь даже за тень предлога, — а часто и без всякого предлога, — чтобы «отомстить» мирному населению и безоружным пленным. Командные кадры вермахта, начавшие совершать свои преступления еще во время кампании 1939 года, без малейшего колебания вступили на путь, который привел их к Нюрнбергскому процессу и покрыл несмываемым позором.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
Один комментарий на тему “«Месть» за обманутые надежды

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *