Минометы на Ленинградском фронте

вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Анализ различных методов борьбы с минометами противника, применявшихся на ряде фронтов, убедил артиллеристов в том, что использовать для контрминометной борьбы контрбатарейную артиллерию нецелесообразно. Во-первых, потому, что значительная дальность контрбатарейной артиллерии, ее относительно большой калибр (122 и 152 мм) и настильная траектория некоторых орудий, как, например, 122-мм пушек, не соответствовали характеру целей.

Во-вторых, потому, что возложение на артиллерию дальнего действия дополнительных задач — борьбы с минометами и включение ее в контрминометные группы — увеличивало бы общий объем ее задач, а следовательно, затрудняло бы управление ею и нарушало стройность всей системы борьбы с артиллерией противника, его штабами, резервами и т. д., особенно если учесть, что боевые порядки подразделений звуковой разведки при разведке ими ствольной артиллерии и минометов были различны.

Возлагать борьбу с минометами противника на артиллерию поддержки пехоты было также нецелесообразно, так как этой артиллерии и без того приходилось выполнять очень много самых разнообразных задач и, кроме того, не было возможности обеспечить ее средствами инструментальной разведки — звуковой и оптической. При этом хотелось бы акцентировать внимание на том, что минометы на Ленинградском фронте представляли очень большую угрозу для войск и борьбу с ними возлагать на какую-либо из групп в виде дополнительной задачи было бы неверным.

Таким образом, напрашивался вывод о необходимости иметь для контрминометной борьбы специальную контрминометную группу. Однако это не значило, что все другие виды артиллерии не должны были подавлять обнаруженные ими минометы противника.

В связи с этим возник вопрос — какое орудие и какого калибра будет наиболее полно отвечать требованиям успешной борьбы с минометами. Очевидно, это орудие должно было по своей дальнобойности обеспечивать ведение огня на всю глубину позиционных районов минометов противника, давать возможность вести огонь с наибольшими углами падения, иметь боеприпасы осколочного и фугасного действия для поражения живой силы и минометов, находящихся в укрытиях, обладать хорошей скорострельностью.

При сопоставлении баллистических и конструктивных данных наших орудий и минометов выяснилось, что задачи контрминометной борьбы наиболее успешно может выполнять 120-мм полковой миномет. Учитывая, что большинство минометных средств противника располагалось непосредственно за передним краем в полосе глубиной до 2—3 км. успешно решать задачи борьбы с ними на всю глубину их расположения могли те 120-мм минометы, которые занимали позиции в I 2 км перед передним краем. 120-мм миномет обладает навесной траекторией, благодаря этому для него легко было выбрать огневую позицию и он мог поражать минометные батареи противника, находящиеся в глубоких укрытиях. Скорострельность миномета также отвечала всем необходимым требованиям.

Однако контрминометная группа, составленная только из 120-мм минометов, не в состоянии была решить всех задач, которые ставились перед ней в бою. Ограниченная дальность стрельбы миномета вынуждала очень часто менять огневые позиции в ходе наступления, что прерывало и ослабляло контрминометную борьбу. В связи с этим возникла необходимость включить в контрминометные группы 122-мм гаубицы, которые по своим тактико-техническим данным также вполне отвечали требованиям контрминометной борьбы. Огонь 122-мм гаубиц понадобился, кроме того, для борьбы с реактивными системами противника, которые размещались вне пределов досягаемости 120-мм минометов.

При организации артиллерийского обеспечения операции штабы всех степеней стремились наиболее полно и достоверно выявить минометные группировки противника. Контрминометные группы создавались в зависимости от количества разведанных минометов.

вов

Опыт Великой Отечественной войны показал, что успех в борьбе с минометами обеспечивался при соотношении средств борьбы: одна-две наши батареи против одной вражеской. Поясним это конкретными расчетами.

По причине сравнительно небольшого удаления основной группировки минометов противника от переднего края площадь обстрела минометной батареи обычно не превышала 3—3,5 га. Для того чтобы надежно подавить минометную батарею, площадь обстрела которой равнялась 3 га, необходимо было в течение двух часов израсходовать 150 снарядов 122-мм калибра.

По условиям технического режима огня 122-мм гаубица может выпустить за два часа 160 снарядов, что в расчете на батарею составит 640 снарядов. Таким образом, для надежного подавления одной минометной батареи, исходя только из общей потребности боеприпасов, можно было бы ограничиться привлечением одной 122-мм гаубичной батареи.

Однако Правила стрельбы требовали, чтобы первый огневой налет независимо от общего времени подавления был самым мощным, причем на 1 га площади должно быть выпущено шестнадцать 122-мм снарядов. Это значит, что на 3 га потребуется 48 снарядов.

Технический режим огня 122-мм гаубицы позволял за три минуты выпустить из одного орудия только 18 снарядов или 72 снаряда при стрельбе батареей. За пять минут (обычное время огневого налета) батарея могла выпустить 100 снарядов. Таким образом, и по условиям первого огневого налета артиллеристы имели полную возможность подавить минометную батарею противника одной батареей.

Но тут следует сделать две весьма существенные оговорки. Во-первых, плотность огня, создаваемая в единицу времени при огневом налете дивизионом или двумя батареями, значительно выше, чем она может быть достигнута при стрельбе одной батареей. Для того чтобы в первый огневой налет выпустить на 1 га площади шестнадцать 122-мм снарядов, дивизиону достаточно сделать один залп, в то время как батарее понадобится произвести четыре залпа.

Во-вторых, случайные ошибки в подготовке исходных данных при стрельбе одной батареей могут привести к тому, что минометная батарея противника не будет подавлена. Следовательно, надежнее на одну батарею противника нацеливать две наши батареи. Исходя из этого, артиллеристы и стремились подавлять минометную батарею противника двумя батареями, а наиболее активную и имеющую мощные инженерные сооружения — укрытия — тремя батареями. Однако это соотношение возможно было только при наличии достаточного количества артиллерии в контрминометных группах, а так как ее не всегда хватало, особенно в первой половине блокады, то чаще всего для подавления одной минометной батареи противника выделялась одна гаубичная батарея.

В отдельных операциях состав контрминометных групп штаб вынужден был определять из расчета, что одна наша батарея может последовательно подавить две минометные батареи противника. В таких случаях количество средств, привлекаемых для контрминометной борьбы, составляло не менее половины обнаруженных минометных батарей противника.

Когда средств не хватало, подавление наиболее удаленных минометных батарей возлагалось на другие артиллерийские группы.

Для подавления минометных батарей противника привлекались также гвардейские минометные части, вооруженные боевыми машинами М-13. Для них выбирали «кусты» минометных батарей, по которым полки и дивизионы «катюш» наносили мощные удары.

Управление борьбой с минометами осуществлялось на различных фронтах и в различных операциях по-разному. К концу войны наметились уже более определенные формы и методы контрминометной борьбы, которых придерживалось большинство фронтов Советской Армии.

На Ленинградском фронте наиболее часто создавались контрминометные группы в стрелковых корпусах, с делением их на подгруппы но числу стрелковых дивизий первого эшелона. Для обеспечения действий контрминометной группы выделялись средства инструментальной разведки. Как показала боевая практика, для одной группы достаточно одной батареи звуковой разведки и одного взвода оптической разведки. Командиром контрминометной группы назначался один из наиболее опытных командиров гаубичных или минометных полков.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *