Мужество и отвага

стрелки вов

В сентябре 1942-года бои за Новороссийск принимают крайне напряженный характер. Немецко-фашистские захватчики стремятся во что бы то ни стало сломить сопротивление наших войск, обороняющих город.

Жестокие бомбовые удары обрушиваются на жилые дома и цементные заводы. Усиливается огонь артиллерии и натиск пехоты противника. Но части и подразделения 77-й стрелковой дивизии и морской пехоты сражаются с величайшим упорством. Некоторые улицы и кварталы, особенно в рабочем поселке цемзавода «Пролетарий», по несколько раз переходят из рук в руки.

Недалеко от завода «Октябрь» находится клуб цементников, весь пробитый снарядами, иссеченный осколками и пулями, опаленный войной. Напротив была школа, которой сейчас нет. Она до основания разрушена немцами. Среди оборонявших ее находился и Борис Федин, наш земляк, тоже окончивший Винницкие КУПС в Можге. Он рассказывает:

— Как-то на нашем участке около клуба цементников сложилось очень трудное положение. Левый фланг нашей роты стал сдавать. Мы с политруком стрелковой роты Николаем Воротынским быстро направились на левый фланг. Он шел шагов на пять впереди меня. Вдруг разорвалась мина и ему осколком оторвало несколько пальцев на руке. Он вернулся обратно. Забинтовал руку и пошел снова вслед за мной. Опять взорвалась мина и его в этот раз тяжело ранило и в руки, и в ноги. Он крутился от боли и кричал: «Борис, пристрели меня!» Но я не мог этого сделать. Побежал вперед, организовал отражение атаки фашистов. Бой длился около двух часов. Дело доходило до рукопашной схватки. Когда опасность прорыва немцев была ликвидирована, я вернулся к Воротынскому. Прикрываясь огнем своих пулеметов, с помощью бойцов вытащил раненого в безопасное место. Он истекал кровью, дышал с трудом, воду в рот не брал, а только спрашивал: «Фашистов выгнали?» — «Выгнали!» — ответил я. «Ну и хорошо», — тихо сказал Воротынский, склонил голову и затих.

И только к 8 сентября ценой больших потерь гитлеровцам удалось закрепиться в городе. К этому времени противник полностью овладел городскими поселками Мефодиевский и Стандарт.

Главной же своей цели — захватить Новороссийск и прорваться по побережью Черного моря в сторону Туапсе — немцы не добились. Постепенно их продвижение в городе застопорилось, а потом, благодаря мужеству и стойкости наших бойцов, было остановлено совсем.

Стрелковые полки, обескровленные многодневными боями с врагом, организованно отошли на восточную окраину города и заняли оборону на рубеже: цементные заводы «Октябрь» и «Пролетарий», Адамовича Балка, высота Сахарная Голова. Немного позади пехоты — боевой порядок батарей нашёго артиллерийского полка. Гаубицы располагались северо-западнее и южнее дачного поселка Шесхарис, пушки ставились вдоль Приморского шоссе.

Трудность для нас, артиллеристов, заключалась еще и в другом. Выбрать хорошую, отвечающую всем правилам стрельбы в горах, огневую позицию для пушечной батареи, у которой настильная траектория, дело весьма сложное. Есть хорошая площадка, но нет подъездных путей. Или наоборот: подъездные пути неплохие — большой гребень укрытия и стрелять нельзя. А где поставить орудия? Побывали на пятом, шестом, седьмом километрах Приморского шоссе. Снова вернулись на шестой. Здесь и решили оборудовать огневые позиции, на небольшом скате горного отрога. Огневые позиции копали трудно. Кругом камень, и руки в кровавых мозолях.

Пока комиссар распоряжался, чтобы ускорить ужин и покормить уставших людей, зам. командира батареи Локтионов успел построить веер, отметился по выставленной вехе, довернул остальные орудия к основному и доложил на наблюдательный пункт о готовности батареи к открытию огня.

Ночь почти мирная. Стрельба с обеих сторон стихла. Слышно только, как храпят немало натрудившиеся за день красноармейцы да изредка протяжно воют шакалы. Лишь частые вспышки осветительных ракет в ночном небе напоминали о войне.

На рассвете приехала батарейная кухня. Это лейтенант Цогоев в предвидении жарких утренних боев отдал распоряжение старшине батареи накормить бойцов завтраком к шести часам утра.

Когда стали пить чай, с наблюдательного пункта передали команду: «К бою!»

Расчеты быстро заняли места у орудий. Еще несколько минут и — раздались дружные залпы. Батарея сделала огневой налет по пехоте противника, пытавшейся захватить цементный завод «Октябрь». Соседняя слева от нас 3-я батарея вела огонь по гитлеровцам, перешедшим в наступление северо-восточнее завода.

Через некоторое время к нам на батарею позвонил Цогоев.

— Снаряды ложились в самую гущу фашистов, — сказал он. — Ни один фриц не ушел живым от нашего меткого огня. Объявляю благодарность всем расчетам!

Хотя атака гитлеровцев и провалилась, но это не охладило их воинственный пыл. Наоборот. Спустя час-полтора они снова перешли в наступление. В небе послышался протяжный гул самолетов. Более двадцати немецких самолетов выходят из-за сопки Сахарная Голова. Вот они все ближе и ближе подходят к Новороссийску. Еще несколько томительных минут — и фашистские стервятники один за другим переходят в пике.

Посыпались бомбы. Передний край в огне и дыму. Вдобавок немцы ведут и артиллерийскую обработку наших огневых позиций, пытаются подавить батареи и орудия, выдвинутые на прямую наводку.

Огонь вражеской артиллерии настолько сильный, что нельзя даже поднять голову. Нарушена телефонная связь с наблюдательными пунктами. Связисты ее восстанавливают. Но все новые и новые обрывы. На 3-й батарее подожжены два трактора-тягача. Есть раненые и убитые. Несколько вражеских снарядов упало на 7-ю батарею. Однако особого вреда они не причинили.

В десять утра гитлеровцы опять перешли в наступление. До полка пехоты и танки атакуют наш передний край, пытаясь овладеть районом цементного завода «Октябрь».

немцы вов

В бою 10 сентября немецко-фашистские захватчики потеряли до батальона пехоты и несколько танков. Их наступление было приостановлено. Самоотверженно и смело дрались с врагом воины артиллерийского полка. Заместитель командующего 47-й армией полковник Горбунов, наблюдавший результаты артиллерийского огня по танкам и другим целям противника, объявил личному составу нашей части благодарность за точную стрельбу, мужество и отвагу, а также приказал представить наиболее отличившихся в бою бойцов и командиров к правительственным наградам.

Поздно вечером 12 сентября 239-му артиллерийскому полку начальником артиллерии дивизии было приказано: подготовить сосредоточенный и заградительный огонь и не допустить выдвижения противника на высоты 277,4 и 535,5; воспрепятствовать подходу к поселку Мефодиевскому и переднему краю; организовать противотанковую оборону и быть готовыми к уничтожению вражеской пехоты и танков. Выполнение этих задач требовало огромного напряжения физических и духовных сил личного состава.

В ночь с 11 на 12 сентября 77-я стрелковая дивизия передала боевые участки своей обороны частям 318-й дивизии и 16-й стрелковой бригады, а сама была выведена в резерв командующего 47-й армией в район Адербеевки. 239-й артиллерийский полк оставался на занимаемых позициях, поддерживая своим огнем боевые действия новых соединений, ставших в оборону.

Командующий войсками Новороссийского оборонительного района похвально отзывался о боевых действиях артиллерии на подступах к Новороссийску и в Мефодиевском. В его приказе № 027 от 18 сентября 1942 года «О действиях артиллерии» наряду с другими артиллерийскими частями высоко оценивались и боевые успехи 239-го артиллерийского полка:

«Своими умелыми действиями, маневренностью огнем и колесами, — сказано в приказе, — 239-й артиллерийский полк 77-й стрелковой дивизии сумел преградить пути обхода противника и на одном только участке Мефодиевском уничтожил до 20 автомашин и до батальона пехоты».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *