Мы вернемся, жди нас Крым!

Бои в Крыму не утихали ни на один день. К исходу 14 мая немцы с севера прорвались к окраине Керчи. Наш полк отошел и занял позиции на участке Аджимушкай — Баксы. Ночь прошла сравнительно спокойно. Но зато утром противник окончательно остервенел.

Бледный свет занимающегося дня едва пробивается через утреннюю дымку, а в воздухе уже кружат вражеские самолеты. Более 10 тяжелых бомбардировщиков «Юнкерс-87» проходят в сторону Керчи и сбрасывают свой смертоносный груз на причалы морского порта. Не успели они отбомбиться, как в небе пролетают новые группы фашистских самолетов. Воздушные пираты бомбят жилые кварталы Керчи, завод имени Войкова, селение Аджимушкай. Несколько самолетов с черной свастикой на крыльях сбросили бомбы на наши огневые позиции. Потом они переходят на бреющий полет и обстреливают нас из пушек и пулеметов.

От разрывов фугасных бомб, мин и снарядов глухо содрогается земля. Все кругом окутано пылью и дымом. Пахнет гарью и трупами. Немцы усиливают артиллерийский и минометный обстрел. Сотни мин и снарядов обрушиваются на наш передний край, перепахивая заново уже израненную землю.

Ураган огня внезапно прекратился. За холмами взметнулась красная ракета. Началось наступление врага. Цепь за цепью движется немецкая пехота. И как всегда, впереди ее, слева и справа — танки. Противник уже близко, но наша пехота почему-то молчит. Неужели все погибли? И когда немцы были уже метрах в двухстах от наших окопов, загремели винтовочные выстрелы, раздалась частая дробь пулеметов, раскатисто ударили орудия. Несколько фашистских танков загорелись почти одновременно. Ошеломленные немцы, шедшие за ними, прижались к земле. Но вот они опомнились и полезли снова. И опять вынуждены были залечь.

Комиссар вспоминает: К нам на наблюдательный пункт пробирается командир отделения связи сержант Кондратьев и докладывает, что слева по балке, огибая батарею, двигаются немецкие автоматчики. Их не меньше взвода.

— Обойти решили, сволочи, — тихо ругаюсь я. Забираю с собой бойцов взвода управления и бегу к орудиям. Здесь к нам присоединяется человек 10—12 огневиков. Вооружившись кто чем — винтовками, автоматами, ручными гранатами, — вышли во фланг противнику. За небольшим гребнем укрылись. И как только немцы подошли вплотную, неожиданно для них ринулись в атаку. Завязалась рукопашная схватка. Фашисты не выдержали нашего натиска и побежали.

Наступило 16 мая. Еще как следует не рассвело. По земле низко стелются серые клочья предутреннего тумана. С моря тянет сыростью и прохладой. Большинство бойцов, укутавшись в шинели, дремлют у орудий. Вдруг откуда-то издалека донесся гул самолетов. С каждой минутой он нарастает, становится все ближе и ближе. В небе показалось до 30 пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-88». Они идут прямо на нас. На батареях раздалась короткая команда: «Воздух!» Все поспешили в укрытия.

В этот день авиация свирепствовала как никогда. Фашистские летчики сбрасывали на наши войска не только бомбы, но и пустые железные бочки, рельсы и другие металлические предметы, от чего в воздухе стояли страшный вой и свист. Таким способом немцы пытались воздействовать на психику наших солдат, деморализовать их. Особенно ожесточенно бомбили гитлеровцы переправы на Керченском полуострове.

Тем временем продолжалась эвакуация раненых на Тамань. К причалам и пирсам тянулись автомашины и повозки, на которых лежали забинтованные солдаты и тихо стонали.

Севернее Еникале в небольшом кирпичном сарае размещалась медсанчасть нашего полка. Здесь, ожидая эвакуации, находилось более 20 тяжелораненых бойцов и командиров. И хотя над сараем высоко развевался большой флаг Красного Креста, гитлеровцы подвергли его жестокой бомбардировке. И одна бомба угодила прямо в цель. Все раненые воины-артиллеристы были убиты.

С каждым днем у нас все меньше и меньше оставалось живой силы и техники. Вскоре не стало снарядов. Фашисты воспользовались этим. Они раскололи наши войска, оборонявшиеся на участке селение Глейки — завод имени Войкова, на две части и вышли на берег Керченского пролива севернее пристани Опасная. Значительная группа советских войск, находившихся в районе Жуковка — Глейки, оказалась отрезанной от своих основных сил. Это были главным образом конные подразделения генерал-майора В. И. Книги.

Наше положение катастрофически быстро осложнялось. Противник оказывал все большее давление с фронта, пытаясь сбросить нас в море.

В ночь на 17 мая спешившиеся кавалеристы, а вместе с ними и бойцы других частей и подразделений смелым броском прорвали неплотное кольцо вражеского окружения и стали продвигаться в направлении завода Войкова, поселка Аджимушкая, чтобы укрыться там в катакомбах каменоломен. Мы же, артиллеристы, обходя с севера пристань Опасную, решили пробиваться к крепости Еникале и к утру после нескольких стычек с мелкими заслонами противника присоединились к оборонявшимся здесь нашим войскам.

танки вермахта крым

Сражение за Еникале было упорным и жестоким. Несмотря на то, что у нас все меньше и меньше оставалось бойцов и командиров, способных вести бой, мы стойко обороняли высоты на подступах к крепости.

Особенно тяжелый натиск выдержали защитники Еникале вечером 17-го и днем 18 мая, когда сюда стали подходить главные силы противника. Огромная масса гитлеровцев рвалась к переправам, стремясь окружить и уничтожить наши сильно потрепанные части. Пожалуй, это были для нас самые тяжелые дни.

Действительно, фашисты не жалели снарядов и бомб для удара по нашим войскам. Но и при этом они не всегда достигали цели. Только ценой огромных потерь живой силы и техники немцам удалось к исходу 19 мая еще в нескольких местах выйти к Керченскому проливу. На ряде же рубежей советские воины по-прежнему оказывали врагу стойкое сопротивление.

Некоторые подразделения наших войск, выстоявшие в боях у Еникале и в районе Жуковки, но не успевшие переправиться на Тамань, уходили в Аджимушкайское подземелье и оттуда делали смелые налеты на гитлеровцев.

170 суток, днем и ночью, истекая кровью, сражались с врагами герои Аджимушкая. Огромные глыбы ракушечника обрушивались на воинов, хороня под собой бесстрашных защитников. Гремели взрывы, рушились своды, но из щелей и проходов каменоломен звучали меткие выстрелы, и падали оккупанты, сраженные пулями, посланными карающей рукой.

Над Керчью и побережьем Керченского пролива спустилась ночь. В небе — тысячи осветительных ракет, ярко вспыхивают зарницы орудийных выстрелов и разрывов. Заливаясь, строчат пулеметы и автоматы. Мы удерживаем ничтожно маленький клочок земли. Противник стремится разгромить остатки наших войск и сбросить их в пролив.

— Умрем, но живыми в руки врага не сдадимся!— говорили бойцы и командиры. И свое слово они сдержали. Прикрывая побережье, многие воины здесь же сложили свои головы.

Последними уходили с крымской земли части прикрытия.

Утром 20 мая, когда рассвет еще не успел вытеснить с неба звезды, к берегам Керченского полуострова подошло несколько советских катеров. Пришвартовались у причалов напротив крепости Еникале. От безымянной высотки, которую мы еще удерживали, до них было километра полтора, Но и это небольшое расстояние мы преодолевали с трудом. Измученные и обессиленные в многодневных боях, бойцы еле передвигали ноги. К тому же противник по-прежнему не оставлял нас в покое: обстреливал из минометов и артиллерии.

Кое-как добрались до причалов. Сперва погрузили на катера тяжелораненных бойцов и командиров, орудия, а затем перешли на них и сами.

Страшную картину представляло собой побережье. Земля изрыта огромными воронками от разрывов авиабомб и снарядов. Кругом обгоревшие остовы автомашин, разбитая боевая техника, масса смердящих трупов, тысячи шинелей, обгоревшие пачки денег из полковых касс, конская амуниция, бочки со знаменитой керченской селедкой.

Катера медленно отчалили от берега. Мы стоим на палубе, еще и еще раз всматриваемся в отдаляющееся от нас крымское побережье. Сердце сжимается от боли.

Единственное утешало: дорого заплатили фашисты за свою временную победу в Крыму.

Уходят вдаль, сглаживаются синеватые очертания Керченского полуострова. А бойцы и командиры все еще не отводят взгляда от знакомого побережья. Лица их суровы, мужественны. Они дают клятву: «Мы вернемся, жди нас Крым!»

2 комментариев на тему “Мы вернемся, жди нас Крым!
  1. У немцев не было «черных свастик» на крыльях. Свастика (одна) была на хвосте.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *