Напряженная обстановка

немецкие бомбардировщики вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Все напряженнее становилась обстановка и на фронте 24-го гвардейского корпуса. Его левый фланг под давлением вражеских танков отошел к Домоткани. Захваченный ранее 15-й гвардейской дивизией плацдарм снова оказался в руках врага. Теперь о включении 15-й дивизии в состав нашего корпуса не могло быть и речи, так как она была расчленена на несколько частей.

Очень активизировалась вражеская авиация. Она стала бомбить наши позиции даже по ночам. В сутки немецкие летчики совершали до 1300 самолето-вылетов. Особенно упорно они бомбардировали Бородаевку и курганы. Это и понятно: ведь на курганах располагались наши наблюдательные пункты и противотанковая артиллерия.

У защитников плацдарма было очень много трудных моментов. Вражеские танки и пехота на бронетранспортерах вклинивались в боевые порядки корпуса, разрывали их на части. Танки утюжили наши траншеи и окопы. Холмы, курганы, овраги на берегу Днепра за день несколько раз переходили из рук в руки.

7 октября противник прорвал позиции 222-го полка 72-й гвардейской дивизии, окружил батальон, оборонявший хутор Погребной, и вышел во фланг полка. Под угрозой окружения оказался и второй батальон. Я в это время находился на наблюдательном пункте Лосева. Командир 222-го полка подполковник Уласовец прислал командиру дивизии донесение и просил разрешения подняться в контратаку, чтобы выручить окруженный батальон. В донесении говорилось, что контратакой будет руководить сам Уласовец.

Комдив Лосев посмотрел на меня.

— Что будем делать? Два батальона смогут справиться?

Я хорошо знал Уласовеца. Умный и смелый командир, он всегда находил выход из самых тяжелых положений. Его полк являлся одним из лучших в корпусе.

— Разрешите контратаку, — сказал я. — Раз сам Уласовец пойдет во главе, значит, все будет в порядке.

И подполковник Уласовец справился с нелегкой задачей.

Вечером мы читали донесение заместителя командира полка майора Князева, непосредственно участвовавшего в контратаке.

«…Бойцы и офицеры полка с криком «ура» бросились на немцев, — писал он. — Гитлеровцы, оставив на поле боя сотни убитых и раненых, отступили к хутору Погребному. Первый батальон был вызволен из окружения.

В хуторе Погребном перед нами предстала картина ужасных злодеяний фашистов. Перед уходом из хутора гитлеровские палачи зверски убили солдат и офицеров корпуса, ранеными попавших в плен. В разрушенных вражескими бомбами хатах и сараях мы обнаружили обуглившиеся трупы женщин, стариков и детей».

В чрезвычайно трудных для корпуса условиях мы использовали на передних позициях не только противотанковые пушки, но и орудия артиллерийского полка и даже часть орудий 5-й зенитной дивизии. Это сыграло большую роль в отражении вражеских атак и сохранении плацдарма.

Но вот в один из дней в момент отражения танковой атаки на моем наблюдательном пункте появился начальник штаба армейской артиллерии полковник 3. М. Санфаров и с возмущением заявил:

— По пути к вам я видел в кустах, на самой передней линии, две стодвадцатидвухмиллиметровые гаубицы. Они били прямой наводкой! Я не разрешаю выводить такие орудия на переднюю линию. Снимите их. Они должны использоваться только со скрытых позиций.

Я не согласился с ним. Тогда полковник позвонил командующему артиллерией армии генералу Петрову и добился от него приказа убрать крупнокалиберные орудия с передней линии.

Я в свою очередь позвонил на командный пункт армии. Со мной говорил член Военного совета А. В. Мухин.

— Передайте полковнику Санфарову мой приказа пусть он не мешает вам руководить боевыми действиями, — сказал он.

На этом, как говорится, инцидент был исчерпан. После этого нас никто больше не беспокоил.

В полночь я направился в Бородаевку. В центре села чудом сохранилась одна хата, и мы, командование корпуса, в редкие минуты затишья собирались в ней — посоветоваться, поделиться мнениями, наконец, просто перекусить.

В хате меня уже ждали мои заместители: Колесник, Журавлев, Овсянников, Смоляников и другие офицеры.

Начальник штаба положил на стол папку с наградными листами, поступившими от командира дивизий и приданных корпусу частей. После форсирования Днепра это было первое представление к наградам. Я подписал более ста листов. Среди представленных к правительственным наградам были пехотинцы и артиллеристы, саперы и танкисты, санитары и связисты.

Начальник связи корпуса майор Д. Ф. Токарев, улучив момент, рассказал о мужестве и стойкости связистов, их верности своему долгу.

В одном из бесчисленных оврагов, спускающихся к Днепру, был расположен корпусной узел связи. На нем днем и ночью, в обстановке исключительно напряженных боев, бессменно дежурили молодые девушки Шура Жукова и Мария Коновалова, которые одними из первых переправились на правый берег.

6 октября немецкая авиация беспрерывно бомбила реку и берега. Одна из бомб взорвалась на склоне оврага и засыпала девушек вместе с аппаратурой. Не успели их откопать, как поблизости упала еще одна бомба. Чтобы спасти коммутатор от осколков, девушки, не задумываясь об опасности, прикрыли его своими телами. Обе отважные связистки были представлены к награждению орденами Отечественной войны второй степени.

связисты вов

При разрывах связи — а под дождем пуль, снарядов, мин это происходило очень часто — мы, командиры, требовали незамедлительного ее восстановления. И связисты шли в огонь и находили повреждение. При этом им зачастую приходилось вступать в прямой бой с превосходящими силами врага.

В тот же день, 6 октября, лейтенанты Сворчковский и Юров с группой связистов 133-го батальона в течение суток отражали наскоки врага на высоту 170,1 и удержали ее до подхода подкрепления. Связист Иванищев переправился на правый берег вместе с авангардом. В ходе боев за плацдарм он десять раз устранял повреждения кабеля, протянутого по дну реки. Иванищев был представлен к присвоению высокого звания Героя Советского Союза.

А вот наградные листы на связистов 72-й гвардейской дивизии Букреева, Лебедева, Кибу, Беленина, Таганьязова, Деревянова и других. Все они форсировали Днепр с полком Баталова и с ходу вступили в бой за расширение плацдарма. Когда возле села Одинец враг приблизился к линии связи, горстка наших бойцов четырежды поднималась в контратаку и заставила гитлеровцев отойти. Рядовой Таганьязов — по национальности казах — в этом бою убил из карабина пятерых фашистов.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *