Не для вас он был собран!

колхозницы

Сухим и знойным, как и в сорок первом, выдалось лето 1942 года. Рано созрели хлеба. Но там, где раньше золотым бескрайним морем волновались колхозные нивы, теперь сиротливо желтели узкие полоски ржи и ячменя вперемежку с побуревшими незасеянными участками. Непривычно было видеть одинокие женские фигуры с серпами.

Подпольщики и партизаны всеми силами старались не дать врагу вывозить хлеб. Мы распространяли листовки, призывавшие крестьян прятать зерно. Расклеивали в деревнях приказы партизанского командования, запрещавшие отвозить хлеб на заготовительные пункты оккупантов. Неутомимо трудился над подделкой документов о якобы сданном зерне Станислав Рутковский, работавший бухгалтером в гитлеровском торговом обществе. Оккупационные власти выдавали крестьянам специальные карточки, где были графы о сдаче зерна, молока, мяса, яиц, шерсти. Если налог сдавался — в графе ставился соответствующий штамп. Рутковский мастерски подделывал штампы. Многим крестьянам он помог таким образом «рассчитаться» с оккупантами.

Был и такой случай. Однажды Станислав настолько искусно подделал документ какой-то воинской части на получение колбасы с бойни, что, когда партизаны его предъявили, документ не вызвал ни малейших подозрений. Нетрудно представить, как рассвирепели фашисты, почти следом приехавшие за колбасой.

Мы понимали: таким путем достигнем немногого. Важно было установить контроль за каждой деревней, не пускать туда сборщиков налогов. Возможности для этого у нас уже были, партизанские ряды выросли и окрепли.

В июне прошел слух, что разгромлены волостные управы в деревнях Карачуны, Нарейки, уничтожены молочные пункты в Старинках и Петрошевичах. «Кто бы мог это сделать? — недоумевали мы. Ведь наш отряд находился в то время в пуще. Вскоре мы узнали, что это был отряд имени М. В. Фрунзе. Он возник из отдельных групп, которые возглавляли лейтенант Михаил Дегтярев, капитан Серебряков и батальонный комиссар Ваучек. Вынужденные остаться в начале войны на оккупированной территории, они создали партизанские группы, которые теперь встретились и объединились. Командиром отряда стал Серебряков, комиссаром — Ваучек. В отряде насчитывалось около тридцати человек.

Нам удалось установить контакт с этим отрядом, изготовили ему знамя. Вручать его мы ездили на велосипедах вдвоем с Павлом Хмелевским.

Отряд выстроился на лесной поляне. Звучали речи. Выступили и мы. После вручения знамени кто-то из бойцов предложил командиру:

— Давайте пальнем по этому поводу!

Раздался залп из всех видов партизанского оружия.

Сейчас, вспоминая этот эпизод, я думаю, что это было легкомысленно. Залп мог привлечь внимание жителей окружающих деревень. Кроме того, многих бойцов в отряде мы совсем не знали. Не исключено, что среди них мог оказаться вражеский лазутчик. А нам предстояло возвращаться в Дзержинск и продолжать работу в подполье. Но обуревавшие нас чувства — с нами еще один отряд! — заглушили голос рассудка. Хорошо, что все обошлось благополучно.

Примерно в то же время новоселковцы установили связь с отрядом имени С. М. Буденного, перебазировавшимся из Заславского района в путчинский лес. Командовал им старший лейтенант Семен Ганзенко, которому с помощью минских подпольщиков удалось бежать из лагеря военнопленных. Комиссаром отряда мы послали подпольщика политрука Петра Ковалева. В отряде было человек двадцать. Все они оказались боевыми ребятами — минировали шоссе, взрывали мосты. Ганзенко был настоящим мастером подрывного дела. Он научил бойцов выплавлять тол из авиабомб, мастерить самодельные мины, применять головки снарядов для взрывов.

Подпольщики вместе с партизанами жгли мосты на дорогах, выгоняли из деревень сборщиков налогов, обстреливали из засад обозы, направлявшиеся за хлебом. Особенно активно взаимодействовали с отрядом имени С. М. Буденного новоселковцы, одним из руководителей которых был в то время Михаил Давидович. Его направили к нам из Минска. В Новоселках действовала диверсионная группа во главе с комсомольцем Владимиром Крыловичем.

партизаны собираются взорвать мост

Нам стало известно, что через Новоселки в Путчино и другие соседние деревни направляется обоз за хлебом. Михаил Носко передал Давидовичу распоряжение комитета — сжечь мост через речку возле Больших Новоселок. Ночью группа Крыловича выполнила это задание. Назавтра к вечеру был построен временный мост, но в следующую ночь и его не стало. Обоз грабителей так и не проник в деревни. Были также сожжены мосты на дорогах Новоселки — Гарутишки, Новоселки — Чапля, взорваны мосты в Ляховичах, Бухваловщине. Вообще, к концу года большинство мостов на территории района было уничтожено. Это сыграло важную роль в срыве мероприятий оккупационных властей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *