Не разведчик, а дуэлянт

разведчики вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Экипаж старшего лейтенанта Алексея Анохина, прорвавшись над линией фронта сквозь заградительный огонь вражеских зениток, ваял курс от Ленинграда вглубь обороны противника.

Это был тяжелый день для ленинградских летчиков. Фашистские истребители с утра кружили над нашими аэродромами, стараясь блокировать их. В воздухе находилась лишь горстка советских истребителей. Требовалась величайшая осмотрительность. Опасность была всюду.

Там, далеко внизу, оккупанты. Мчатся в поездах, не-торопливо, по-хозяйски разъезжают в комфортабельных «хорьхах» и «оппелях», рубят заповедные рощи, жгут дотла села и города. Внизу — смерть и пепел, страшные следы врага. И этот пепел болью и ненавистью стучит в сердце, зовет к мщению.

Позади 60 километров. Нервы напряжены до предела. В мыслях — враг, враг, враг!

Небо чистое, безоблачное. Но обманчива эта мирная голубизна, в любую минуту готовая почернеть от зенитных разрывов, брызнуть губительными трассами пулеметных очередей.

— Женя! Семен! — предупредил Алексей по СПУ 1 штурмана и стрелка-радиста. — Будьте предельно внимательны.

И тут же в наушниках раздался голос штурмана, старшего лейтенанта Виноградова:

— Командир, впереди слева на встречном курсе «юнкерс»!

дуэлянт

1 СПУ — самолетное переговорное устройство.

Темно-серый Ю-88 осторожно крался к нашему переднему краю. Он шел один, как будто без прикрытия, готовый в любой момент жадно приникнуть к земле объективами фотокамер.

— Разведчик! — сказал Алексей.— Женя, как думаешь, он нас заметил?

— Мы идем от солнца, — отозвался Виноградов.— Но такая встреча у нас не запланирована. К тому же мы оба торопимся…

— Неужели разойдемся? — вмешался в разговор стрелок-радист Семен Казаков.

— Как бы не так,- буркнул Алексей, переводя «Петлякова» в набор высоты. У него уже созрел план атаки.

— Товарищ старший лейтенант, а приказ? — с видимым спокойствием начал штурман, но, не выдержав, сердито сказал: — Леша, ты же клялся — «никаких дуэлей» Это чьи слова?

— Ну мои. Мои, — примирительно сказал Алексей.- Но учти, Женя, сказанные в минуту слабости! Не волнуйся, пожалуйста. Сейчас мы заберемся повыше и посмотрим, какие у него «крылышки», — со злой иронией пошутил он.

В наушниках Алексей уловил осуждающий вздох штурмана, зато Казаков издал какой-то торжествующий, мальчишеский вопль: они шли в атаку!

«Пешка» уже почти вплотную подобралась к фашисту, когда сзади, совсем близко возникли остроносые силуэты «мессершмиттов».

— Восемь «мессеров».

— Восемь? Женя, может, двоится?

— На пальцах сосчитал, — мрачно пробурчал Виноградов, приникая к прицелу спарки крупнокалиберных пулеметов.—Я ж неграмотный.

— Ну, командир, сейчас они нам покажут «крылышки»!

— Сеня, не паникуй.— Алексей теперь и сам увидел, что «мессеров» действительно восемь.

— Пулеметы, гранаты к бою!

Истребитель, вдруг вынырнувший откуда-то сбоку, удачно сманеврировал и зашел «петлякову» в хвост. И тут же в ровный гул моторов ворвалась хлесткая пулеметная очередь: Казаков заградительным огнем прикрыл верхнюю полусферу, а из заднего люка выпустил АГ-21. Покачавшись секунду-другую на белом парашютике, она взорвалась перед самым носом фашистского истребителя. Тот шарахнулся в сторону, завалился на крыло и исчез внизу.

Медлить больше было нельзя. Сделав переворот, «пешка» вошла в крутое пикирование и понеслась к земле. С высоты 5500 метров за ней бросились четыре «мессершмитта». Они гнались за «пешкой» до самой земли, а потом растерянно закружились над лесом: русский самолет растаял как призрак.

Алексей вовремя заметил широкую трелевочную просеку. Почти касаясь крыльями стволов, он пронизал лес и выскочил к серебряному блюду озера…

Только сейчас он почувствовал, каким тяжелым и непослушным стал самолет. Машину дергало, швыряло из стороны в сторону, и Алексею стоило большого труда удерживать ее над лесом. Он сразу понял: что-то стряслось с килями.

АГ-2 — авиационная граната, применявшаяся фоторазведчиками.

— Семен, посмотри, что с килями.

— Давно смотрю. Только мы идем без килей, командир.

— Что за шутки, старшина?!

— Да какие шутки! — в голосе Казакова прозвучали странные нотки.- Скажите, товарищ старший лейтенант, вы, случаем, не кудесник?

— Был бы кудесник, не шли бы сейчас без обшивки,- сердито пробасил штурман.

— Да вы скажете мне, что с килями? — не на шутку рассердился Анохин.

— Он еще спрашивает…

Алексей не сразу узнал голос стрелка, столько теплоты и нежности прозвучало в нем.

— Леша, понимаешь, мы ж идем без обшивки. Вместо килей у нас голые шпангоуты и нервюры. Ты, как сокол, пал с неба на эту грешную землю и оставил фашистам на память куски перкаля. Даже если сейчас наша «пешечка» напорется на эти симпатичные елки, мы с Женей в предсмертных конвульсиях скажем: Леша — ты великий пилот! Скажем, Женя?

— Мы-то скажем,- вздохнул штурман.- А что скажет комэск?

Командир эскадрильи майор Мосин, рассеянно поглаживая шершавый подбородок, молча ходил вокруг самолета. За ним гуськом брели Анохин, Виноградов и Казаков. Особенно пристально комэск разглядывал злополучные кили с обрывками перкаля. Потом довольно явственно пробормотал:

— Голый…

— Что вы сказали, товарищ майор? — вежливо спросил Анохин.

— Я говорю, как это они еще штаны с вас не спустили? — с подозрительным спокойствием сказал комэск.- Ох, чую, старший лейтенант, не все ты мне рассказал. Уж признайся: опять в драку полез?

Алексей быстро глянул на друзей, стоявших с непроницаемыми лицами.

— Ну что вы, товарищ майор! Вы ж меня знаете…

— Вот именно, знаю! — вспылил вдруг комэск и начал свой знаменитый разнос-лекцию: — У воздушного разведчика какая наиглавнейшая задача? А — фотографирование оборонительных укреплений врага. Так? Б — разведка ближних и глубоких тылов — аэродромов, скоплений войск и техники, железнодорожных и автоперевозок. В — возвратиться целыми и невредимыми и положить на стол фотопланшет!

— Но мы же вернулись…

— Как общипанные вороны, — подхватил комэск.— И планшет пустой.

Алексей глянул на стоявший неподалеку Пе-2 другого экипажа, который техсостав только что заправил горючим.

— Товарищ командир, разрешите выполнить задание на другом самолете!

— Как на другом? — опешил майор.

— На «тройке», товарищ майор.

— На «тройке»?

— Так точно! Экипаж к выполнению задания готов.

Комэск посмотрел на Анохина так, словно видел его впервые. Потом оглянулся на браво вытянувшихся штурмана и стрелка и, подойдя к Алексею вплотную, тихо сказал:

— Ты, Леша, не обижайся. Я ж понимаю, на святом духе долетели, — и, подняв толстый короткий палец, хитро сощурил карие глаза: — Но признайся старику честно: было дело?

Алексей снял шлем, и тотчас ветер растрепал его буйную цыганскую шевелюру. Глядя майору в глаза, медленно сказал:

— Ничего не было, товарищ командир эскадрильи. Шел по курсу. Раскланялся с «юнкерсом», а он оказался с прикрытием. На пикировании сорвало перкаль. Ребята подтвердят.

— Так, теперь мне все ясно, — облегченно вздохнул комэск. — Зацепил-таки «юнкерса». Ты не разведчик, ты- дуэлянт. Ясно?

— Никак нет, товарищ майор, — твердо сказал Алексей.— Вы сами учили: не давайте себя в обиду.

— Но я еще и предупреждал: первым не задираться! Алексей хмуро уставился в землю. Мосин, коротко улыбнувшись и приглушая теплый блеск глаз, вполголоса, ему одному, сказал:

— Нет, истребителя из тебя, видно, не выбьешь. Помрешь задирой. Жалко мне тебя терять, но вижу, как в гороскопе завалят тебя где-нибудь на лес и поминай как звали. Ладно, бери «тройку», и чтоб мне без фокусов!

— Есть без фокусов, товарищ майор! — в один голос ответил экипаж.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *