Не захотел быть «счастливчиком»

госпиталь
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

22 июня 1941 г. мы, будучи студентами 3-го курса 2-го Ленинградского медицинского института сдавали экзамен по терапии проф. С.М. Рыссу. Группа была чисто мужская, единственная на курсе.

С первых дней войны те, кто уже служил раньше, были сразу же призваны в армию. Остальные, в том числе и я, на год освобождались от призыва.

Однако вскоре пришла повестка из военкомата — набирали курсантов в военное училище. Студентов-медиков отпустили, выдав бронь, и я ушел работать фельдшером. Попал на фабрику «Скороход». Это было очень хорошо, ибо там давали рабочую карточку.

Институт тем временем готовился к эвакуации, занятия прекратились. На фабрике «Скороход» была довольно высокая смертность: все-таки предприятия легкой промышленности, несмотря на рабочие карточки, обеспечивались продуктами питания значительно хуже, чем оборонные. На соседнем заводе им. И.Е. Егорова умирали, как мне кажется, меньше.

Помню первую бомбежку в сентябре 41-го, когда бомбы в большом количестве падали прямо на территорию фабрики. Бомбили, как правило, во время массового скопления людей между сменами, поэтому жертв было особенно много.

Надо признать, что мы практически не были готовы к оказанию помощи в подобных ситуациях. Имевшаяся в нашем распоряжении сандружина, не проводя первичной сортировки раненых, носила в медчасть и живых, и мертвых, а то и отдельные части тел. Многие сандружинницы были сами в полуобморочном состоянии и нуждались в помощи. Сортировку проводили я, зубной врач и хирургическая медсестра. Раненые очень скоро были направлены в больницу им. И.Г. Коняшина.

Работал я будучи в состоянии сильной дистрофии. 8 февраля 1942 г. попал в стационар для истощенных, где пролежал почти месяц. Вспоминаю его с благодарностью, он меня просто спас.

Находясь в стационаре среди себе подобных, я оказался вдруг «счастливчиком», попав в совершенно необычную ситуацию. Мой приятель, живший в Новой Деревне, однажды приехал за мной с санками (идти я, разумеется, не мог) и забрал к себе, чтобы подкормить. Оказавшись у них в доме, я с удивлением увидел корову, собаку, продукты — все то, о чем в Ленинграде забыли и думать Хозяева меня добросовестно, по-довоенному накормили. Однако, переночевав, я поблагодарил своего друга и попросил его отвезти меня назад, в стационар, что он и сделал. Так подсказала мне моя совесть.

госпиталь

Осталась в памяти встреча, Нового, 1943 года. Мы вчетвером — с моими товарищами по группе — решили встретить его вместе, избрав для этого квартиру А. Быховского. Хоть она и находилась на пятом этаже, куда мы могли дойти только с большим трудом, но в ней была ванная комната, в которой действовала колонка. Мы растопили ее обломками мебели — стало чуть теплее. Перед этим мы были на спектакле «Раскинулось море широко», и настроение наше несколько приблизилось к новогоднему.

Накрыли досками ванну, положили каждый свой паек и начали праздновать. По карточкам каждому из нас выдали и вино.

Несмотря на крайнюю тяжесть положения в городе, мы пили за Победу, ни минуты в ней не сомневаясь. Среди присутствующих были: Павел Старикович, впоследствии — главный гинеколог г. Кишинева, Игорь Глушанок — будущий заведующий Горздравотдела г. Магадана, Александр Быховский, впоследствии — подполковник медицинской службы, сотрудник Военно-медицинской академии, и я.

Стационар для дистрофиков на Расстанной. Скольким людям эти стационары спасли жизнь! Но сейчас, спустя 50 с лишним лет, трудно понять, как можно было в таких условиях существовать.

В актовом зале, на сцене стояли большие бочки, исполнявшие функции туалетов. К ним, через весь зал, тянулись две очереди — мужчин и женщин. Все было открыто. И невозможно представить, как изможденный медицинский персонал затем освобождал эти бочки.

В 1944 г. я закончил 2-й ЛМИ и, как знающий немецкий язык, был распределен в Управление по делам военнопленных. Началась другая часть моей военной биографии.

Всего я отработал врачом свыше полувека, и все эти годы собирал литературу, освещающую блокадный период. Надеюсь, что наши потомки, не оставят без внимания все то, что написано об этом страшном и героическом времени, не имеющим аналогов в истории человечества (Александр Исаевич Плинер)

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *