Недописанный портрет

после войны
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Вспоминают Е.П.Никитина и В.Ф.Машанский

Расскажем короткую поучительную историю, произошедшую сразу после войны, когда позади были ужасы блокады, когда в участии обороны города могли законно гордиться хорошо выполненным долгом, а их заслуги были оценены по достоинству.

Профессор Ф.И.Машанский получил ордена, был избран депутатом Верховного Совета Республики, его портрет был помещен на видном месте в Музее обороны Ленинграда.

В один из дней 1947 года к нему в Травматологический институт, в котором он занимал пост директора и заведующего клиникой нейрохирургии, пришел известный художник-портретист и предложил сделать портрет.

Он добавил, что это не только инициатива, но и прямое задание Центрального Комитета партии, в том числе и лично А.А. Жданова. Имя этого художника хорошо известно, но по причинам, которые будут ясны далее, не будем называть его.

Портрет был в известной степени «парадным» — в служебном кабинете, на фоне научных книг, на большом письменном столе среди прочих аксессуаров — человеческий череп, как признак нейрохирургической специальности.

Предполагалось закончить в короткий срок, но художник был не доволен своим результатом, и сеансы продолжались несколько месяцев.

В кабинете, в отведенном для того месте, хранились мольберт, краски, кисти. Наконец, спустя долгое время, портрет был близок к завершению.

Вспоминают Е.П.Никитина и В.Ф.Машанский

Художник был действительно высокого уровня, и портрет вышел удачным. Оставалось довершить мелкие детали — дописать на письменном столе, помимо черепа, письменный прибор, кисть левой руки.

Ф.И.Машанский хотел приобрести свой портрет — зарплата профессора, директора Института и заведующего Горздравом позволяла это.

Однако художник был непреклонен. Этот портрет он предназначал для столичного музея — Третьяковской галереи, где были написанные им портреты. Там, говорил он, мою работу увидят тысячи людей, а не одна Ваша семья.

Подошел 1949 год. Началось известное «Ленинградское дело». Среди других руководителей города пострадал и Ф.И.Машанский. Что касается художника, то он учел обстановку одним из первых.

Недаром он писал портреты руководителей. Сразу же прекратились сеансы. Портрет стоял в нише кабинета с недописанной левой рукой. Сохли кисти, брошены были краски.

Художник ни разу не позвонил, не интересовался и судьбой своей практически готовой картины.

После своего увольнения из института, Ф.И. Машанский унес портрет, натянутый на переносной каркас из тонких жердочек, домой.

Уже не шло речи об оплате: у Ф.И. Машанского не было денег, и у художника желания как-то показывать свою причастность к этой картине (она же была не подписана).

Сейчас картина находится в нашей семье. Единственное, что ее отличает от того, что осталось после последнего взмаха кисти художника — у нее есть рама.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *