Нелегкая дорога в плен

пулеметчик в окопе вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Дорога поднимается на плоскую гору. Надо идти, согнувшись втрое. Кустарник не укрывает. Немецкие снайперы видят нас. Впереди обрыв, за ним, глубоко внизу, долина Бельбек, на самом дне которой притаилась деревушка. Прямо против обрыва, на расстоянии восьмисот-девятисот метров, гряда гор: там немецкие позиции, доты, дзоты, пулеметные гнезда в каменных окопчиках.

На корточках пробираемся на наблюдательный пункт. Он, как орлиное гнездо, прилепился на краю обрыва. В НП тесно. По очереди смотрим в стереотрубу. Видны скаты нашего обрыва. Они каменно-землянисты, безжизненны ни человека, ни движения. Но там, где-то в камнях, наши бойцы. Ниже деревушка Бельбек в два десятка домов. В ней тоже нет жизни. Не вьются из труб дымки, не бегают по улице собаки и куры.

Сейчас же за деревней начинается гора, подобная той, на которой находимся мы. Все мертво и безжизненно. Взгляд выше — видны навалы камней. Что-то низкое, плоское, каменное лежит в расщелине горы — быть может, дот? На тропинке, сбегающей с горы в долину со стороны немцев, ясно виден труп немецкого солдата. Немцы уберут его только ночью, когда стемнеет. Мы долго смотрим на деревушку — не покажется ли кто-нибудь? Она расположена на нейтральной территории, между нашими и немецкими позициями. По рассказам бойцов, там осталось только несколько стариков. Сидят они в подвалах, прячутся от пуль немецких снайперов. Ночью к ним приходят в гости наши бойцы, рассказывают новости, делятся хлебом и табаком.

Тяжелая, напряженная тишина висит над долиной.

— Немец «сейчас, наверно, в карты дуется, — говорит сержант-наблюдатель. — Ночью ракеты пускает, из минометов и пулеметов жарит. Все боится, что наши в атаку пойдут. А наши и верно идут — не дают немцу спать.

Неожиданно справа в долине возникает дробь одного пулемета, потом другого. Смолкают так же внезапно, как и начали.

Позвонили с КП Ласкина и спросили, не приводили ли перебежчика.

— Нет, — отвечает наблюдатель.

Мы узнаем: на рассвете группа наших бойцов подобралась к немецкому окопу на той стороне. В окопе трое немцев. Один бросил винтовку и поднял руки. Двое других, автоматчики, сопротивлялись. Пришлось их прикончить. Пленного увели с собой. По его словам, он перебежчик. Его привели на НП, вернее — он прополз меж камней и кустарников вместе с нашим бойцом часа два спустя. Он назвался Гербертом Алекси.

Молодой тощий парень с острыми скулами рассказал нам любопытную историю.

Алекси Герберт считает себя перебежчиком уже три недели. На фронт под Севастополь он прибыл в начале февраля 1942 года. Ему и раньше не нравилась война, он не фашист, простой рабочий, хочет жить. Но погнали на войну. В дороге сошелся с несколькими солдатами. Порешили сдаться в плен. Но дело это, оказывается, весьма сложное. Следят офицеры — пристреливают подозрительных, как собак.

Но однажды семь солдат, сговорившись, поползли в предрассветном сумраке в нашу сторону. Все шло отлично, они поднялись на ноги и пошли. Неожиданно их обстрелял наш пулеметчик. Они залегли. Через полчаса опять поднялись и опять были обстреляны. Проклиная свою судьбу, солдаты вернулись в окоп. Через два дня все повторилось снова: ползли, поднялись, их обстреляли, они вернулись. Еще через пять дней — та же история.

Солдаты решили, что русские не хотят брать в плен. Что делать? А тут еще офицер Кильдер заявил: русские в плен вообще не берут — убивают. У солдат были советские листовки с пропусками в плен. Им хотелось еще раз попытать свое счастье. Но ничего не вышло: наш пулеметчик, заметив их, обстрелял. Кильдер, наверно, заподозрил неладное и разлучил этих солдат. Алекси Герберт попал в один окоп с двумя автоматчиками-эсэсовцами. Алекси называет их мясниками. Когда наши бойцы подошли к окопу, Алекси сдался в плен.

Он вытаскивает из кармана пропуска-листовки и доклад товарища Сталина на торжественном заседании Моссовета 6 ноября 1941 года, переведенный на немецкий язык.

Полковник Ласкин внимательно оглядел листовки, потом заставил Алекси повторить историю с пулеметчиком и описать местность, где это произошло. Все сходилось. Вызвали пулеметчика. Он вскоре прибыл; наморщив лоб, полностью подтвердил показания Алекси.

Стал оправдываться:

— Откуда я знаю, что они в плен идут? Идут с оружием… А может, диверсанты? А может, разведка?

Полковник похлопал пулеметчика по плечу и поблагодарил его за службу. Пулеметчик обрадовался и повернулся к пленному:

— В следующий раз руки поднимай, когда в плен идешь. Руки, говорю, поднимай.

Очевидно, немец не понял пулеметчика, поднял руки, побледнел и срывающимся голосом спросил полковника:

— Вы меня хотите расстрелять?

— Мы пленных не расстреливаем. Я, как полковник Красной Армии, заявляю вам это и гарантирую жизнь.

Алекси Герберт обрадовался, на глазах его показались слезы.

— Я хочу выступить перед немецкими солдатами по радио, вам рассказать все, что знаю о немецкой армии, — сказал он.

Помолчав немного, он попросил есть. Ему принесли хлеба. Потом Ласкин приказал отвести его в разведотдел для подробного допроса.

допрос пленного

А в долине Бельбека по-прежнему царила мертвая тишина. Ни звука. И вдруг наблюдатель схватил меня за плечи и притянул к очкам стереотрубы.

— Смотрите, — прошептал он. — Видите?

Возле одного из домов в канавке, образуемой грядками огорода, полз человек в черной одежде. Он полз медленно, рылся в грядках. Наблюдатель сказал, что человек в черном выполз из подвала. Мы предположили, что он вскапывает грядки, засевает их. Следили за ним часа три, пока он не уполз обратно в подвал. И сообща решили, что так оно и есть на самом деле. Человек выполз для того, чтобы вскопать грядку своего огорода.

Наступала весна, и душа трудящегося человека, загнанного чужеземными захватчиками в подземелье, не могла смириться. Весна звала его к привычному труду. Пренебрегая опасностью, ежесекундно рискуя получить в голову пулю немецкого снайпера, он работал на огороде: лежа на боку, вскапывал грядки и засевал их.

— Сейчас самое время для лука и редиса. В этих местах еще салат сажают. И огурцы можно по времени. Пора уже, — говорили на НП полковника Ласкина.

С этого НП открывается чудесный вид на долину Бельбек, на деревушку Бельбек и на соседнюю гору, где укрепились немцы.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *