Несколько воспоминаний ветерана Казанской дивизии

Советская деревня во время войны
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Высокий седой солдат, прибывший в составе пополнения, уже давно ждал разговора со мной. Он просил Шарафутдинова оставить его при штабе дивизии. А так как тот решить этого вопроса не мог, заявил, что ему «с глазу на глаз» необходимо поговорить с начальником.

До войны этот солдат работал в НКВД Витебской области и хорошо знал район Рудня — Яновичи, Сураж Витебский. За превышение власти он был осужден и отбывал наказание в Казахстане. В начале войны обращался с рапортами по начальству: просил отправить на фронт для искупления вины. Однако, не дождавшись решения, сумел попасть в эшелон с пополнением.

Лето 1942 года мы уже встречали на западном берегу небольшой речки. Штаб дивизии разместили в деревнях Лапиха и Борода.

Понизовский район запомнился буйным цветением трав и чистотой воды в петляющей среди болот и пашни речке. Наши полки заняли рубежи на болотах.

Через них шла партизанская тропа. В тылах противника уже действовали отряды смоленских и витебских партизан.

Дивизия, как это было под Нелидовом, входила в контакт с ними. Особое внимание — установлению связей, переброске наших разведчиков в немецкие тылы. Вспомнили о старом работнике НКВД, прибывшем с пополнением. После короткого коллегиального обсуждения решили испытать его на деле. Мищенко и комиссар Уваров перед самой переброской провели с ним беседу.

Спустя месяц мне стало известно: разведчику в одежде колхозника удалось вступить в связь с одним ефрейтором- антифашистом и с его помощью перебраться из Янович в Витебск, где уже действовало сильное подполье.

В штабе ходила версия, что одной из задач разведчика была поимка или казнь изменника Кудревцева, которого немцы использовали в разведшколе для подростков.

Впоследствии эти сведения частично подтвердились. В частности, в беседе с Н. И. Дорофеенко, доцентом кафедры истории КПСС Витебского педагогического института, выяснилось, что посланный из нашей дивизии пожилой седой разведчик был связан с партизанами и витебскими подпольщиками и успешно там действовал.Посевные работы во время войны

Едва сошел снег и подсохли поля, Управление тылом 4-й Ударной армии в помощь населению освобожденных районов организовало весенний сев. В уцелевших деревнях Калининской и Смоленской областей после мобилизации остались одни старики, женщины и дети. Им нужно было помочь тракторами, лошадьми, семенами.

«Свои вернулись», — сразу разнеслось в округе. Этими скупыми словами люди выражали и свое отношение к освободителям, и благодарность им.

Посевные работы шли в непосредственной близости к фронту, можно сказать, под огнем вражеской артиллерии. Нередко немецкие самолеты поливали свинцом мирных пахарей. Но люди, презирая опасность, не оставляли плуг.

Газета «Вперед», освещая ход сева, в одной из заметок сообщала: «На пашне гулко разорвался вражеский снаряд. Семен Полынкин не выпустил ручки плуга. Пара коней как ни в чем ни бывало тянула его вперед, оставляя позади глубокую борозду.

Разорвался второй снаряд. Полынкин посмотрел на Игната Ефимовича Григоренкова, пахавшего неподалеку: «Не испугался бы дед, а то гитлеровцы в бинокль увидят — смеяться будут». Старик снял шапку, перекрестился и снова взялся за плуг…»

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *