Нужно в медсанбат — доползи до него сам

доползти до своих
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (6 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Немцы продолжали атаки 17 и 18 октября. Лейтенант из противотанкового ружья подбил фашистский танк, противотанковую пушку. Я увидел его вечером вместе с комбатом в подвале, у него уже была перебинтована голова.

19 октября рано утром началась артподготовка. Снаряды и мины с каким-то сухим звуком рвались вблизи нас. Справа от фабрики-кухни вижу танк, идущий на полном ходу. Танковая пушка изрыгала струн огня, поливая нашего правого соседа раскаленным металлом, но там пока оборона жила. Только под вечер перестрелка затихла. В этот день мы отбили несколько атак.

Мы потеряли счет дням. Ночью темнота — хоть глаза выколи. Ветер воровато шарит по подвалу, становится прохладно. А у солдата ничего нет, кроме шинели. Начинают мерзнуть ноги и руки. Пилотка не спасает голову в прохладные октябрьские ночи.

20 октября бои были похожи на предыдущие. 21 октября днем немцы у нас опять отобрали котельную. Мы снова лишились воды.

Вечером комбат собрал нас человек шесть, объяснил положение и поставил задачу: во что бы то ни стало котельную взять и закрепиться в ней.

Мы прихватили каждый по нескольку гранат РГД-33, по одной бросили в развалины котельной и следом за разрывами бросились туда. Комбат остался у входа в подвал с пистолетом в руке. Это был для меня последний бой в Сталинграде.

Когда я добежал до развалин котельной, увидел, что один фриц бежит прямо на меня. Он, вероятно от неожиданности, заорал каким-то нечеловеческим голосом и быстро бросился в сшибленную дымовую трубу, но моя пуля догнала его. Это произошло за какие-то секунды.

Затем засвистели пули над моей головой и защелкали по стене котельной. Фрицы били откуда-то с севера. Вторая очередь ударила около моих ног. Я упал за груды щебня, но одна пуля пробила мне правую ступню. Во многих местах разорвало шинель и брюки.

доползти до своих

В ноге боли я не чувствовал, но ощущение такое, что ее нет. В развалинах никого не вижу, но слышу голос Сергея Кобелева. Оказалось, что его ранило осколками разрывных пуль. Он весь в крови. У меня в ноге началась сильная боль. А ползти невозможно, немец все время строчит из пулемета.

Но что-то надо делать, под пулями сидеть не очень приятно. Тогда я решился на отчаянный рывок. Быстро вскочил, несмотря на раненую ногу, пробежал обратно в подвал. Вернулся и Кобелев. Остальные остались в котельной. Немцы отступили. Комбат сказал, что выносить меня некому, и предложил самому ползти на переправу. Нога страшно болела. Сильно хотелось пить, но воды не было. Когда стемнело, я простился с комбатом и выполз из подвала.

Наверху меня догнал Грибель. Он вернулся из котельной проводить меня. Дал мне тряпку перевязать ногу.

Захватил с собой винтовку: мало ли что могло случиться по дороге на переправу. Без оружия солдату оставаться нельзя.

Пополз. Руки и колени в грязи. Кругом воронки, ямы и развалины. В одной из воронок переждал артналет и дальше. Мне навстречу попался солдат. Он объяснил, как найти дорогу в медсанбат.

По его словам, медсанбат находится в мартеновском цехе. Полз долго. Спина стала мокрая от пота. У разбитого здания встретил трех бойцов. Они сидели около стены и курили. Сказали, что медсанбат два дня назад выехал за Волгу. Показали дорогу дальше. Ночь была темная, шел дождь. И вот я у берега Волги. Спустился по деревянной лестнице и оказался около воды. Ко мне подбежала девушка-санитарка:

— Вас перевязать?

Перевязка мне не требовалась, но сильно хотелось пить. Я попросил девушку принести воды, но котелка ни у меня, ни у нее не было. Тогда я снял с головы каску. Девушка принесла мне в ней волжской воды. Пополз к ящикам из-под боеприпасов. Дождь усилился, шинель моя промокла. На рассвете подошел боец-санитар и спросил, тяжело ли я ранен, но в то время я и сам не знал, как ранен: легко или тяжело. Я считал тяжело раненными тех, кто не мог совсем двигаться, а я сам мог ползти, поэтому ответил ему, что не знаю. Но нога была разбита и сильно болела. Санитар подсадил меня себе на спину и понес на бронекатер. Положил около носовой пушки. Катер отошел от берега.

В медсанбате мне наложили шины. Помню, я пытался сорвать бинты: уж очень нестерпимо болела нога. Из медсанбата меня на грузовой машине привезли в Ленинск. Там целые сутки я лежал в кинотеатре, прямо на полу, на соломе. Раненых было очень много.

Оказалось, отправлять нас в госпиталь пока нет возможности: немецкие самолеты все время кружили над станцией. Но вот наконец началась погрузка раненых в эшелоны. До рассвета мы уже были в пути. На колесах пробыл девять суток. Санитарный поезд шел на Урал. Часто подходил ко мне врач, смотрел ногу и задавал один и тот же вопрос: «Как вы себя чувствуете?»

Чувствовал я себя плохо, и меня сняли в Уральске. В госпитале я пролежал полгода, и 11 июля 1943 года был опять на передовой. На этот раз под Синявино, на Ленинградском фронте. За синявинские бои получил медаль «За боевые заслуги».

Участвовал в боях под Нарвой в составе 2-й ударной армии, в освобождении городов Эстонии. 20 сентября 1944 года я был снова тяжело ранен. Пока лежал в госпитале кончилась война.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *