Офицер-англичанин в Российском флоте

российский флот 1719 года
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Единственное известное в настоящее время большое сочинение иностранца-современника, полностью посвященное появлению и росту Российского регулярного флота в эпоху Петра Великого это труд служившего во флоте в Балтийском море приблизительно десять лет морского офицера, подданного британии, Джона Дена – «История Российского флота в царствование Петра Великого». Это уникальное в своём роде сочинение обнаружил, перевёл и опубликовал в России в конце XIX в. граф Евгений Евфимьевич Путятин. В предисловии к русскому изданию «Истории Российского флота в царствование Петра Великого», написанному в 1895 г., Е. Е. Путятин рассказал, что случайно нашёл это сочинение «года три тому назад, просматривая каталог одной лондонской антикварной книжной торговли».

В соответствии с архивными документами, в 1712 г. Джон Ден в чине поручика флота служил третьим офицером на пятидесяти пушечном корабле  «Пернов». В январе 1715г. его произвели в капитан-поручики, в январе 1719 г. в капитаны третьего ранга. Командование кораблём он получил в 1715 г. Под его началом 52-пушечный «Архангел Ягудиил» прибыл в 1716 г. из Архангельска к Копенгагену, где Д. Дена перевели командиром на тридцати двух пушечный фрегат «Самсон», и в кампании 1717— 1719 гг. он продолжал командовать этим фрегатом.

В ходе службы на флоте Д. Ден получил неоднозначную славу. Он проявлял себя как находчивый офицер, однако с другой стороны им были допущены существенные ошибки в ходе службы. В конце концов это стало причиной судебных разбирательств, в ходе которого он был уволен.

российский флот 1719 года

Определяющее воздействие на служебную карьеру Д. Дена в русском флоте оказало происшествие, случившееся с ним 7 сентября 1718г. В тот день тридцатидвухпушечный фрегат «Самсон», которым он командовал, был окружён несколько севернее Гданьского залива 54 (или 56) — пушечным голландским и 24-пушечным английским кораблями. Их командиры предъявили Д. Дену требование отдать захваченные им 5 сентября в нескольких милях от Пиллау британское и голландское суда, шедшие с грузом из Швеции в Кёнигсберг. В напряжённой обстановке, чреватой боем с превосходящим вдвое по силе противником, Д. Ден опрометчиво дал согласие прибывшему на его фрегат английскому капитану отправиться в шлюпке на голландское судно для выяснения обстоятельств и просмотра документов, доверившись «обещанию и офицерскому королю своего соотечественника».

Впоследствии Д. Ден уверял, что данная ошибка была совершена им из-за нервного шока, потрясения, произошедшего с ним. На голландском судне он был арестован и освобождён только после того, как в отсутствие командира английская и голландская команда захватили призы, которые находились на «Самсоне». В конце сентября 1718 г. Д. Ден письменно рапортовал о данной случае в Адмиралтейскую коллегию; никаких дисциплинарных мер к нему не последовало.

Такое завершение столкновения с двумя военными кораблями следует признать далеко не худшим из того, что могло произойти. Сам Д. Ден отмечал, что если бы начался неравный бой, и он был убит, то на «Самсоне» не осталось бы ни одного офицера, чтобы принять командование кораблём. Кроме того, он резонно замечал, что Англия, чей флот стоял тогда у острова Борнхольм на Балтике, могла бы использовать происшедшее военное столкновение как повод для дальнейшего обострения отношений с Россией, что последней в условиях напряжённой борьбы со Швецией было бы некстати. Впрочем, эта история получила своё продолжение.

В 1719 г. Д. Ден нарушил приказ командира, что могло иметь серьёзные последствия для российской эскадры, крейсировавшей в мае у шведского острова Эланд. Тогда отряжённый в 6-дневное крейсерство к Готланду с фрегатами «Самсон» и «Лансдоу», он, захватив несколько призов и задержав прусского дипломата, возвращавшегося из Стокгольма, располагавшего свежими сведениями о состоянии Швеции, направил оба фрегата в Ревель, оставив капитан-командора Я. ван Гофта с линейным кораблём «Перл» и фрегатом «Св. Илья» в сложном положении, так как в море уже вышли шведские боевые корабли. А под защитой «Св. Ильи» находились 3 тихоходных вспомогательных судна с десантом российских солдат на борту и 4 судна, захваченных в качестве призов. Д. Ден, по словам возмущённого невыполнением его приказа Я. ван Гофта, обязан был после перехвата дипломата прислать к нему обратно хотя бы фрегат «Лансдоу». Однако это нарушение дисциплины Д. Дену сошло с рук.

Отношения между Россией и Британией всё более накалялись

Д. Ден, опасаясь за свою карьеру после возвращения в отечество, склонился к мысли уволиться из российского флота. Д. Ден получил «прокламацию короля Георга I, запрещающую британским подданным служить в России, оттиск которой был дан капитану Дену господином Джефферисом, британским посланником. Перед отъездом из России осенью 1719г. Контакты Д. Дена с британским посланником, получение им печатного воззвания с призывом возвратиться в Великобританию не остались незамеченными. Среди бумаг личной канцелярии Петра I находится «ведомость», сообщавшая о четырёх офицерах флота, заподозренных в служебной неблагонадёжности. Названный документ начинался с фамилии Д. Дена. Таким образом, намерение Д. Дена завершить службу в российском флоте стало совпадать с желанием военно-морского ведомства избавиться от ненадёжного офицера. 8 декабря 1719 г. по желанию Д. Дена Ф. М. Апраксиным и К. Крюйсом был подписан рапорт об увольнении из флота, необходимый для выезда из России. Д. Дену, однако, не удалось воспользоваться этим документом.

29 октября 1719г. капитан-поручик М. С. Коробьи в беседе в контр-адмирала П. Сиверса сказал при офицерах флота, что капитан Д. Ден отпустил за взятку в 500 червонцев призовое судно, захваченное командой «Самсона» в 1718 г. Д. Ден был вызван с Котлипа в Петербург для дачи показаний. 11 июля 1720 г. суд вынес приговор. Сняв с Д. Дена обвинение в получении денег, члены суда постановили: «… надлежит у сего вышеупомянутого капитана Дена отнять офицерство и выслать из службы вон за негодного и доправить за один год его жалованья в морскую гашпиталь». Из других документов видно, что пониженный в чине Д. Ден должен был служить при Казанском адмиралтействе «на морских судах». Позднее Ф. М. Апраксин подписал Д. Дену 5 февраля 1722 г. в Москве документ об увольнении — «абшит». Ф. М. Апраксин своей волей даже смягчил формулировку указа Петра I от 15 ноября 1721 г., написав в паспорте Д. Дена, что отставка ему дана „по прошению его», а не по указу императора. Более того, выданный Д. Дену паспорт предоставил ему право оставаться неопределённый срок в России с возможностью свободного передвижения по стране.

В феврале 1772 года Д. Ден прибыл из Москвы в Петербург. В Петербурге перед Д. Деном, видимо, вплотную встал вопрос, что делать дальше. Путь к обратному пути в Британию формально ему был открыт. Для дальнейшей карьеры в отечестве такое возвращение сулило мало успеха: Д. Ден служил офицером во флоте державы, дипломатические отношения с которой у Британии были разорваны с 1720 г. В последние годы Северной войны оба государства находились на грани войны. Английский флот в 1719—1721 гг. прикрывал шведский от возможного полного разгрома россиянами, в 1720 г. он вместе со шведской эскадрой с враждебными России целями появился у Ревеля. По всей видимости, Д.Ден, размышляя о своем шатком положении, из-за служения в российском флоте, пришел к выводу о необходимости изложить сведений о российском флоте, которые были им получены в ходе службы, и таким образом он бы получил оправдание для таковой , а так же хорошие перспективы для дальнейшего служения в Британии.

Британские власти, получившие в своё распоряжение настолько детальные изложения об истории и современном состоянии Российского флота, оценили его автора как знатока соответствующих вопросов. В условиях разрыва дипломатических отношений между двумя дер защиты интересов собственных купцов и других британских подданных. Такой официальный представитель в Петербурге в неменьшей степени был необходим в качестве постоянного осведомителя о состоянии морских и сухопутных сил России на Балтике. Выбор пал на Д. Дена, как на уже зарекомендовавшего себя в подобном качестве человека, и весною 1725 г. он снова был отправлен в Россию.

2 июня 1725 г. Д. Ден заявил в Кронштадте Ф. М. Апраксину, что прислан в качестве генерального консула Британии. В предъявленном им патенте короля Георга I на это звание имелась дипломатическая бестактность: он не был обращён к Екатерине I и её имя вообще не упоминалось. Генерал-адмирал Апраксин полагал, что появление Д. Дена в Кронштадте в новом качестве «не без подозрения» и его главная задача состоит в том, чтобы „смотреть и проведывать здешняго состояния». Чтобы окончательно разобраться в цели его прибытия, Д. Ден был отправлен Апраксиным в Петербург. Миссия Д. Дена не вызвала в Петербурге доверия, в заведомо неправильном оформлении патента на исполнение консульской должности справедливо была усмотрена попытка мелким способом умалить достоинство Российской империи, и в середине июня 1725 г. он был выслан из страны. В результате этого нового приезда Д. Дена в Россию появились список «Нынешнее состояние русского военного флота. 1725 г.» В следующем 1726 г. Д. Ден направился на британский судах  в Балтику, чтобы заблокировать русский флот в его портах,  и даже был назначен лоцманом корабельного прохода южнее острова Котлин, ведущего к Военной гавани Кронштадта и далее к Петербургу.

Д. Дена по возвращении в Англию направили в должности консула в Остенде — порт в Западной Фландрии на берегу Северного моря вблизи Брюгге. Таким образом были отмечены заслуги Д. Дена за помощь английскому правительству в 1725 и 1726 гг.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *