Огневая точка в Финском домике

Артиллерия

В июле 1941 года в составе 856-го артиллерийского полка 313-й стрелковой дивизии учитель Можгинской школы Алексей Петрович Кузнецов был направлен на Карельский фронт. Трудные, тяжелые бои шли под Пряжей, Медвежьегорском, Петрозаводском. Были горькие дни отступления. Не хватало орудий и боеприпасов. Но и в этих невероятно трудных условиях росла вера в победу.

Как ни стремились сдержать наступающего противника воины, все же пришлось оставить врагу Петрозаводск, Медвежьегорск, Повенец, и дивизия закрепилась на Беломорско-Балтийском канале. Советским командованием были приняты все меры, чтобы удержаться на этом рубеже. Бойцы сражались с полным сознанием своего долга, понимая, что на их плечи теперь легла огромная ответственность за судьбу не только Советской Карелии, но и всей страны.

Алексею Петровичу Кузнецову повезло тем, что он попал в орудийный расчет прекрасного артиллериста Арсентия Ефимовича Смолина. Бойцы подобрались неплохие: из Удмуртии, Карелии и Москвы. Несмотря на тяжелые условия фронтовой жизни, никто не хныкал, нес, как говорится, свой крест в полную меру своих сил и возможностей.

Именно благодаря Арсентию Ефимовичу Кузнецов понял, что на войне мало иметь храбрость, мало быть готовым к самопожертвованию, поскольку здесь умереть легче всего, а надо победить врага и остаться живым. Для этого надо иметь большой ум и трезвый расчет.

Однажды орудийному расчету старшего сержанта Смолина было дано задание уничтожить одну довольно хитроумно устроенную вражескую огневую точку. Не-вдалеке от Беломорско-Балтийского канала стоял финский домик. Место для него было выбрано очень удачно: почти вкруговую от домика местность просматривалась, следовательно, простреливалась.

Разведчики не раз пытались подобраться к домику, но безуспешно. Путь преграждали пулеметы и мощные огнеметы. Наконец, домик однажды был уничтожен батареей комбата Турова, но на следующий же день он вырос вновь. Стало ясно Кузнецову Алексею Петровичу, что противник очень дорожит этой точкой и будет предпринимать все меры для ее обороны.

Задача усложнилась тем, что с той огневой позиции, с которой вела огонь батарея Турова, действовать больше было нельзя: враг мог моментально поразить ее. Значит, необходимо оборудовать новую огневую точку. Причем работу следовало провести под носом у противника, да так, чтобы он не заметил этого. А потом прямой наводкой поразить цель. Еще одна трудность состояла в том, что пять километров пути до огневой точки придется идти по болотам и каменистым лесным тропинкам.

Бойцы Смолина, в том числе и Кузнецов, вооружившись лопатами, кирками, топорами и пилами, направились по лесной дороге в сторону 3-го шлюза Беломорско-Балтийского канала. Лесная дорога сначала вела по сосновому бору, потом прошла через низкорослый березняк, который сменился болотом. Здесь вышел вперед проводник-карел, хорошо знающий местность.

солдаты переходят болото

Ступая по шатающимся кочкам, бойцы прошли по трясине. Правда, один из солдат оступился и тут же по шею погрузился в болото. Спасло то, что сумел ухватиться за тоненький ствол березки. Ему тут же был вы брошен шест с веревкой, и бойцы общими усилиями вытащили неудачника, до головы обмазанного болотной жижей.

Стараясь работать тихо, чтобы не услышал враг, бойцы строили лежневку, чтобы провести через болото свою пушку. Строительство шло трое суток. Один из бойцов все время слушал звук самолета, чтобы мгновенно спрятаться при приближении воздушного разведчика, другие стояли в дозорах, чтобы вовремя обнаружить приближающегося по земле противника.

Бойцы не только маскировались сами, но и маскировали лежневку, чтобы не было ее заметно ни с земли, ни с самолета. Однажды над ними пролетел самолет-разведчик, но, очевидно, ничего не заметил.

Наконец, лежневка была готова. Теперь предстояло оборудовать огневую точку: вырыть укрытие для орудия и расчета, а затем вырубить деревья в секторе обстрела. Каменистый грунт не поддавался, бойцы, стараясь не шуметь, при вытаскивании валунов в кровь обдирали пальцы, по лицам струился пот, разговаривали шепотом, не курили.

Сектор обстрела оказался довольно удачным, мешали только молодые сосны. Очень кстати пошел дождь, заглушающий шумы и уменьшающий видимость. Бойцы валили сосны, бережно придерживая их руками.

Когда все было готово, вернулись за своим орудием, новенькой скорострельной пушкой ЗИС-2. О том, чтобы переправить ее на лошади — нечего было и думать: лошадь бы не прошла по лежневке. Тащили пушку на руках. Дождь не переставал. Скользкие бревна лежневки кренились то в одну, то в другую сторону. Трудно было тащить орудие и по обомшелым скользким валунам.

Бойцы падали, разбивали колени, упирались как только могли, промокли до нитки, а со спин валил пар. Когда вынесли пушку на высотку, установили в укрытие, посмотрели друг другу в глаза, всем хотелось сказать что-то радостное, но даже этого делать было нельзя. Они свалились в кучу, укрылись плащ-палатками и тихо сидели, обогревая друг друга. Затем сходили за снарядными ящиками.

Завтра утром по особому сигналу им предстояло сделать короткий, но точный удар по огневой позиции противника. С рассветом начали изучать цель.

— Удачно расположена огневая,— размышлял шепотом старший сержант Смолин, просматривая цель в бинокль.— На чердаке домика наверняка три пулемета. Правый простреливает «сухую» лощину, левый — долину, по которой течет речка Повенчанка, а средний — подходы с фронта. Но не это главное. Главное то, что под домиком наверняка находится долговременная огневая точка с орудиями. Значит, первый снаряд по верху домика — осколочный, и три по низу — фугасными, по амбразурам. Причем ни единого снаряда мимо. Больше четырех снарядов выпустить не сумеем.

И вот взвилась зеленая ракета. Смолин тихо скомандовал: «К бою!» Бойцы бросились к пушке. Откуда только взялись силы: пушка, словно на крыльях, взлетела на огневую позицию.

Пушка артиллеристов

— По верху домика гранатой, взрыватель осколочный, прицел 12, один снаряд, огонь! — подал команду Смолин.

Выстрел. Снаряд точно попал в цель. Крышу домика снесло.

— По низу домика, взрыватель фугасный, три снаряда — огонь! — кричал теперь во всю мощь своих легких командир.

Снаряды летели один за другим. Домик пылал, из него выскакивали вражеские солдаты в одних подштанниках, но кто-то уже стремительно бежал к домику. Смолин скомандовал: «Отбой!» Пушку бойцы немедленно откатили в укрытие и укрылись сами. Кузнецов оглянулся и увидел, что на площадке остался ящик со снарядами. Тут же выпрыгнул, схватил ящик и, не почувствовав тяжести, мигом доставил его, упрятал в укрытие. В ту же секунду над головами бойцов начали взрываться снаряды. Один из них взбуровил камень как раз там, где стоял ящик со снарядами.

— Неужели противник нас заметил? — проговорил один из бойцов,— что-то очень уж метко стреляет.

— Нет,— возразил уверенно Смолин,— если бы он заметил нас раньше, мы бы сейчас вот так не сидели и не курили. Он выпустил уже по нам три десдтка снарядов.

— А если бы начать дуэль? — не унимался боец.

— Мокрое место бы от нас осталось. Но дело не в этом. Вы заметили людей, бегущих к домику? Так вот это были разведчики нашей второй роты. Сейчас она ведет там разведку боем, выявляя огневые точки противника, им нужно «языка», а если удастся — захватить высоту, расположенную справа. Задачу мы выполнили. Так что, братцы, сидите и курите. А впрочем, пора и убираться восвояси, пока к нам не пожаловали «гости».

Вскоре бойцы двинулись со своей пушкой обратно и благополучно добрались до своих позиций.

Это был всего лишь один эпизод из жизни артиллеристов, и о нем дивизионная газета «На штурм» написала лаконичную статью:  «Расчет орудия старшегосержанта Смолина успешно выполнил задачу, уничтожив огневую точку противника, которая находилась в финском домике в районе Повенца».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *