Окруженные разведчики в Новгородском Кремле

Оборона Великого Новгорода ВОВ

В ночь на 14 августа 1941 года, в самом начале войны, полки 28-ой дивизии заняли оборону в шести километрах от западной границы Новгорода.

В эти тревожные дни и ночи новгородцы засыпали и просыпались под грохот орудийной стрельбы, взрывы бомб. Немецкая авиация систематически совершала налеты на город. Местные жители знали, что враг близко, и по мере сил помогали нашим войскам подготовить город к обороне. Каждый, кто мог держать оружие, вставал в ряды бойцов.

Заканчивалась раздача винтовок и гранат. Вооружались все: подростки, женщины и даже старики. Население и гарнизон составляли единый боевой лагерь. Люди жили одной мыслью — во что бы то ни стало остановить врага, удержать город, не пропустить гитлеровцев к Ленинграду. Судьба колыбели революции решалась и на ее дальних подступах!

Тяжело приходилось черняховцам, отражавшим бешеные атаки врага: силы были слишком не равны. Противника удалось временно остановить. Но с рассветом следующего дня гитлеровцы под прикрытием артиллерии и авиации вновь перешли в атаку. Над Новгородом весели клубы черного дыма, к небу взвивались языки пламени.

Подтянув резервы, враг предпринял тринадцатую по счету атаку. Нелегко приходилось бойцам: мины и снаряды были израсходованы, возможностей отбить атаку практически не было. Танкисты, сражавшиеся в основном как пехотинцы, берегли каждый патрон.

Они подпускали врага на сто — двести метров и били только наверняка. Но отборные гитлеровские войска, не считаясь с потерями, шагая через трупы своих же солдат, рвались вперед. Вот они уже обошли черняховцев с фланга. Советским воинам грозила серьезная опасность. В бой были введены разведчики капитана Котова. Каждый дрался за десятерых.

Угроза не миновала, и поступил приказ отходить. Дли обеспечения прикрытия на помощь разведчикам бросили последний танковый резерв командира дивизии. На участке прорыва перед врагом железной преградой встали один КВ и пять БТ-7. По тому времени такое количество бронированных машин представляло огромную силу. Это были последние танки 28-й дивизии, которые полковник Черняховский берег.

Бойцы, не дожидаясь команды, поднялись и пошли во весь рост, контратакуя пехоту противника. Завязалась рукопашная, после которой фашисты откатились назад. Стемнело. Гитлеровцы не решались предпринять ночную атаку. Бойцы дивизии под покровом ночи отошли и заняли новый рубеж обороны у стен древнего Новгорода. С утра над городом летали вражеские самолеты. Гитлеровцы вновь перешли в наступление. Завязались уличные бои.Кремль Новгород ВОВ

16 августа положение защитников Новгорода стало критическим. Батальоны дивизии отходили медленно, оставляя город, где геройски пали многие их товарищи. Но новгородский кремль все еще был в руках советских воинов. Арьергардный сводный отряд во главе с капитаном Котовым успел за ночь завалить ворота кремля. Наутро разъяренный предыдущими неудачами фашистский пехотный полк с танками и штурмовой артиллерией подошел к кремлевскому рву. Словно ядовитые пауки, ползли со всех сторон танки.

Подпустив врага на двести метров, бойцы дивизии открыли пулеметный и автоматный огонь. Свинцовый ливень косил фашистских солдат. Их боевые порядки расстроились. Танки бессильно кружили у рва. Въезды в кремль были забаррикадированы. Артиллерия гитлеровцев не могла разрушить толстые крепостные стены. Не прошло и получаса — в небе послышался рокот авиационных моторов. Гитлеровцы стягивали к стенам кремля танки, выкатывали для ведения стрельбы прямой наводкой орудия.

Стены новгородского кремля продолжали служить воинам надежной защитой. Вражеские снаряды не пробивали их. Немецким танкам все же удалось прорваться по одному из подъездов к кремлю, но бойцы Котова подожгли их бутылками с горючей смесью.

Все это время Черняховский, находясь на противоположном берегу Волхова, руководил боевыми действиями гарнизона кремля.

— Когда же наконец поступит приказ взрывать мост? — обратился к комдиву дивизионный инженер — Гитлеровцы вышли к Волхову. Можем и прозевать мост.

— Пока не переправится на этот берег последний боец, мост взрывать не будем,— довольно резко ответил Черняховский.

А немецкие войска все накатывались на защитников крепости . Кончались боеприпасы. Теперь уже не оставалось никакой возможности сдержать натиск врага. Пропала радиосвязь гарнизона с дивизией, сели батареи, а запасных не оказалось. Полковник понял ,что отряд нужно вызволять и направил туда разведчика Владимира Чижика с приказом, разрешающим отряду Котова отход.

А гарнизон дрался уже в полном окружении. Ползком, а когда в небе, шипя, повисала ракета — пригибаясь, приникая к земле, пробирался Чижик к осажденным. Его внезапное появление обрадовало воинов гарнизона. Капитан обнял посланца комдива, расцеловал его.

— Провожая меня, комдив сказал! «Прорывайтесь где только можно, мы поддержим отряд артиллерийским огнем».

— Ясно. Как добрался до нас?

— Мимо дровяных складов вдоль Волхова можно провести незаметно целый полк.

Быстро подготовив отряд к отходу, капитан Котов приказал сержанту возглавить головной разведдозор, подчеркнув, что за ночь необходимо соединиться с основными силами дивизии.

Отряд двигался медленно. Раненых несли на носилках. Не успели пройти дровяные склады — гитлеровцы вплотную подошли с тыла. Впереди тоже слышалась немецкая речь.

— Фрицы,— прокатилось от бойца к бойцу.

— Прорываться к своим! — приказал Котов.

Застучали выстрелы, разгорелся яростный встречный бой. Неожиданная ночная атака привела гитлеровцев в замешательство, рассеяла их. Но после этой схватки капитан Котов и его связной красноармеец Тягнирядно оказались отрезанными от своих.

Отряд остался без командира. Больше других переживал эту весть сержант Чижик. Сколько раз вместе с капитаном совершали они внезапные и дерзкие налеты на врага, и всегда успешно.

Командование отрядом принял на себя заместитель командира батальона старший лейтенант Иванушкин. Обстановка вынуждала принимать незамедлительные меры. Сначала думали послать часть сил на розыски капитана Котова и красноармейца Тягнирядно. Однако возник вопрос: сумеет ли небольшая группа выручить их из беды и не повлияет ли это на боеспособность основных сил отряда? К тому же значительное число бойцов занято переноской раненых товарищей.

— Сержант Чижик,— обратился к своему помощнику и проводнику Иванушкин,— как бы Иван Иванович поступил в данном случае?

— Котов, я думаю, в этой обстановке прежде всего постарался бы вывести отряд и присоединиться к основным силам дивизии.

Котов и Тягнирядно бродили всю ночь, повсюду натыкаясь на гитлеровцев. Днем, обессиленные, но еще не потерявшие надежды на удачу, остановились в роще, у самой опушки. И здесь, в кустах, наткнулись на ротного батальонного комиссара Никитина, в суматохе боя отставшего от своих. Не успели сделать ему перевязку, как фашисты их обнаружили. Снова — не равная схватка — бич Второй мировой войны. Долго нашим воинам пришлось отстреливаться. В том бою погиб Тягнирядно. Израсходовав последние патроны, Котов подполз к Никитину. Тот, видно, понял, в чем дело, и сказал тихо:

— Забери у меня пистолет и лимонку.

Но воспользоваться ими Котову не пришлось. Густой кустарник и наступившая темнота оказались спасением. Гитлеровцы наспех прочесали лес и не заметили двух советских воинов.

Едва наступила ночь, Котов, взвалив Никитина на плечи пополз к своим. К рассвету преодолели изрядное расстояние. До своих оставалось еще метров триста, не больше. Силы оставляли Ивана Котова, но он продолжал нести раненого.

На рассвете, связав несколько брёвен в плотик, вместе с Никитиным переправился через Волхов. С какой радостью встретили разведчики своего комбата! Особенно ликовал сержант Чижик: «Еще повоюем, товарищ капитан, до Берлина путь далек!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *