Они стояли насмерть

советские артиллеристы

Лето 1942-го года. Красная Армия отступая вела ожесточенные бои с немецкими захватчиками на подступах к Новороссийску.

Вспоминая те дни, бывший комиссар 239-го артиллерийского полка Г. И. Руднев в одном из писем рассказывает:

Обстановка на рубеже Верхнебаканский — Красномедведовская накалялась тогда очень быстро. Атаки вражеской пехоты следовали через каждые 2—3 часа. Наши воины с трудом отбивали их.

Вот заговорили фашистские батареи. Разрывы снарядов сливаются в сплошной гул. Затем последовала бомбовая обработка боевых порядков. Спешу на наблюдательный пункт 1-го дивизиона, чтобы самому оценить обстановку. Здесь капитан Булатов. Худой, весь в пыли, он не отрывается от стереотрубы, пристально осматривает передний край. Почти рядом разрывается тяжелый снаряд. Булатов не обращает на это внимания. Продолжая наблюдать, он отдает нужные распоряжения подчиненным.

— Вызовите к аппарату командиров батарей, — приказывает он связистам. — Запросите о потерях.

— Что? Есть убитые и раненые? Повреждены два орудия?

Этого последнего Булатов не выдерживает, сам подходит к телефону и только сейчас замечает меня.

— А, и вы здесь, товарищ батальонный комиссар, — говорит он, беря у связиста трубку.

Передав командирам батарей приказание темп огня не сбавлять и смахнув рукавом пыль с лица, Булатов продолжает, обращаясь ко мне:

— Видите, как прут?

— Вижу, — отвечаю.

— А ведь несут, сволочи, страшные потери, ни с какой кровью не считаются. Но ничего, не пройти им в Верхнебаканский.

У стереотрубы — начальник штаба дивизиона старший лейтенант Корнеев.

— Товарищ комиссар, — докладывает он мне, — фашисты снова атакуют нашу пехоту, кажется, на левом фланге они прорвались.

Булатов немедленно передает об этом командиру полка майору Козлову: Тут же следует приказ: «Стоять насмерть! Прикрыть пехоту огнем всех орудий!»

— Есть стоять насмерть, — товарищ майор, — отвечает по телефону Булатов.

Да, Руднев прав. Личный состав полка дрался в те дни с врагом с особенным мужеством и упорством.

Под Верхнебаканским немцы вышли в район огневых позиций 1-й и 2-й батарей. Через несколько минут они окружили три наших орудия. Наступил тяжелейший момент. Однако артиллеристы не растерялись, заняли круговую оборону и открыли огонь прямой наводкой. Снаряды в клочья разносили фашистов. Уже десятки их трупов валялись перед орудийными окопами.

Но вот у храбрецов последние снаряды. Левофланговое орудие, которым командовал сержант Байзерыхин, сделало еще несколько выстрелов и смолкло.

Два последних снаряда сержант приказал оставить. Бойцы открыли по врагу ружейный огонь, но и патроны скоро иссякли. Байзерыхин принимает решение: взорвать орудие. Уходить уже некуда. Вместе с орудием гибнет и его прислуга: сержант Байзерыхин, наводчик Шалькин, орудийные номера Аксенов, Юрчук и Носиков.

Предпочел смерть позорному плену и командир огневого взвода младший лейтенант Зайцев, который все время неотлучно находился с бойцами. В последнюю минуту он успел передать командиру дивизиона Булатову на наблюдательный пункт:

— Фашисты наседают. Боеприпасы кончились! Последними снарядами взрываем орудие и погибаем. Прощайте товарищи!

немцы наступают вов

Проходит минута … две. И воздух сотрясает сильнейший взрыв. Огневую позицию первой батареи заволокло дымом.

В оцепенении стоял Булатов и вместе с ним потрясенные случившимся разведчики и связисты. У всех на глазах слезы.

— Мы отомстим за вас, герои! — сняв фуражку, тихо произнес капитан.

Подвиг воинов-артиллеристов долго оставался на устах личного состава полка. О мужестве и геройстве орудийных расчетов 1-й и 2-й батареи говорили на митингах, прошедших в перерывах между боями во всех подразделениях. Их вспоминали в беседах и на политинформациях.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *