Освобождение Харькова

освобождение харькова
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Немцы заняли Харьков в октябре 1941 года. В мае 1942 года, в результате весеннего наступления по всей полосе Южного и Юго-Западного фронтов, советские войска попытались было вернуть город, но противник мощным контрударом отбросил нас далеко назад. В феврале 1943 года, в то время, когда окруженные под Сталинградом вражеские дивизии находились на грани полного разгрома, Советская Армия вновь пошла на спасение города. Стремительным броском войска Брянского, Воронежского и Юго-Западного фронтов, освободив на своем пути Курск, Белгород, Чугуев, Изюм и другие города, 16 февраля вышибли врага и из Харькова, но через несколько дней опять потеряли его. Немцам тогда удалось сколотить юго-восточнее города сильную ударную группу из нескольких танковых дивизий и отбросить наши войска за Северный Донец.

И вот мы подошли сюда в третий раз.

17 августа всех нас — командиров корпусов, дивизий и отдельных частей — вызвали на заседание Военного совета армии. Оно проходило на наблюдательном пункте командующего, в районе хутора Ольховского.

Военный совет открыл сам командующий генерал-лейтенант Михаил Степанович Шумилов. Среднего роста, плотный крепыш, он уже поседел, но все еще был энергичен, быстр в движениях. Вся его жизнь была неразрывно связана с Коммунистической партией и Красной Армией. В годы гражданской войны молодой Шумилов водил против беляков партизанские отряды. Потом пошел на курсы красных командиров, учил молодых бойцов и учился сам, вырос до генерала. Во главе армии Шумилова поставили в самые тяжелые дни обороны Сталинграда. И с этих пор я знаю его как исключительно выдержанного, находчивого и боевого командира Советской Армии. С ним можно было посоветоваться, а иногда и поспорить. Он всегда выслушивал, собеседника внимательно, уловив дельную мысль, тут же подхватывал, давал свое добро.

Вот и на этот раз он поочередно предоставлял слово командирам дивизий и корпусов. Внимательно слушал их и что-то записывал, хотя под рукой имел самые свежие данные о положении на фронте, подготовленные штабом и оперативной группой армии.

Из докладов командиров дивизий можно было представить следующую картину: на всей полосе наступления армии противник создал сильно укрепленный заслон. Везде сооружены противотанковые рвы, протянуты по нескольку рядов проволочные заграждения. Город обороняют семь пехотных дивизий, сотни танков и самоходных орудий. На улицах построены баррикады, по ту сторону которых стоят эсэсовские части и полицейские отряды. Все окраинные дома превращены в доты. Столкнувшись с такой обороной, наши части вот уже три дня пытаются прорвать ее, но видимых успехов все еще не добились.

— Вопрос, по-моему, ясен, — сказал Михаил Степанович, выслушав доклады.— Впереди — сильный противник. Но Харьков должен быть освобожден в ближайшие дни.

И Шумилов изложил план, разработанный командующим фронтом генералом армии И. С. Коневым и его штабом. Харьков блокируется с трех сторон, и с каждым днем наши силы все теснее приближаются к стенам города. После Сталинградского «котла» немцы страх как боятся снова оказаться в окружении и поэтому, видимо, начнут отходить на запад. Наши части, создавая угрозу полного окружения, должны были по этому плану вести постоянный артобстрел возможных путей отступления. Это во-первых. Во-вторых, прорвав оборону хотя бы в двух-трех местах, пропустить в город через образовавшиеся окна колонны нашей 5-й танковой армии. Пока эта армия находится западнее Харькова, куда была послана советским командованием на помощь оказавшимся в тяжелом положении 1-й танковой и 6-й гвардейской армиям. Вчера она освободилась, разгромив 3-ю танковую дивизию противника на пересечении железнодорожной магистрали Харьков — Полтава, и теперь могла вступить в битву за город.

Командарм остановился на конкретных задачах каждого корпуса, вытекающих из разработанного плана. 24-й корпус, взаимодействуя с войсками Юго-Западного фронта, должен был обложить город с юго-запада и выйти на станцию Безлюдовка. 25-й и 49-й корпуса обязывались штурмовать город.

— А пока нам надо основательно закрепиться на достигнутых рубежах, дать солдатам четырехдневный отдых и подготовить за это время штурмовые группы, — заключил Шумилов.

— Командиры дивизий и их замполиты должны лично обследовать свои части, проверить запасы боеприпасов и продуктов питания, при необходимости своевременно пополнить их, — напомнил под конец совещания член Военного совета генерал Сердюк и добавил: — Каждый офицер, каждый солдат должен осознать всю значимость освобождения Харькова. Для разъяснения задач подключить весь партийный аппарат и комсомольский актив.

Мы разошлись. Вопросы уяснены. Боевой приказ штаба армии в руках. Теперь все дело за нами.

В горячке дел мы и не заметили, как прошло четыре дня. Тем временем находившиеся в составе корпуса 72-я и 73-я дивизии передвинулись на юг, в распоряжение командования 24-го корпуса. Взамен к нам вернулась 78-я дивизия генерала Скворцова. Я поставил ее на главное направление — против Зайкинского хутора, 81-я дивизия осталась на своем месте на правом фланге корпуса.

Пришло 21 августа. Я встретил утро на наблюдательном пункте Скворцова. Отсюда хорошо просматривались как на ладони Зайкинский поселок, залитый луг перед ним, немецкие доты и дзоты, заграждения из колючей проволоки, противотанковые рогатки. По данным разведки, поселок оборонял сильный гарнизон, в составе которого имелось около двадцати танков и самоходных артиллерийских установок, во многих местах подступы к поселку были заминированы.

Все было готово к атаке. И все же на душе беспокойно. Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Каковы будут последствия артиллерийской подготовки? Своевременно ли поднимутся в атаку люди? Добьемся ли успеха? Эти и другие вопросы так и не выходили из головы.

Смотрю на часы. Время. И в этот миг раздался первый выстрел. За ним, словно боясь опоздать, одна за другой захлопали остальные пушки, и вскоре одиночные залпы слились в сплошную канонаду. Над поселком взвились столбы земли и дыма, которые через миг обволокли весь горизонт. Пользуясь завесой, поднялись в атаку пехотинцы. Наконец-то можно перевести дыхание.

Зайкинский поселок штурмовал 233-й гвардейский полк подполковника И. А. Хитцова. Он стойко оборонялся под Белгородом, а когда перешли в наступление, подразделения этого полка первыми форсировали Северный Донец. Полк сумел сохранить силы, и все его батальоны и роты имели полный состав и хорошую боевую готовность. Так что я надеялся на него.

И в самом деле, с какой сноровкой продвигались вперед гвардейцы. Вот уже они подошли к залитой водой низине. Вот пересекли озерце и кинулись к проволочным заграждениям. Это штурмовые группы.

Тем временем артиллерия перевела огонь в глубь поселка. А из амбразур уцелевших вражеских дотов и дзотов застрекотали пулеметы. Тогда на помощь гвардейцам пришли противотанковые пушки. Прямое попадание заставило замолчать первый пулемет, потом второй, третий…

Командующий фронтом генерал Конев любил поговаривать: «На войне хитрый всегда одолеет сильного». Хитцов как раз и был из таких хитрецов. Он еще до начала атаки послал батальон капитана Осиса в обход поселка, и когда два других батальона приблизились к передней линии противника, бойцы Осиса ударили по нему с восточного фланга. Такой комбинированный удар и решил успех полка. Правда, в траншеях передней линии еще довольно долго шел рукопашный бой. Немцы даже поднимались в контратаку, но Зайкинский поселок теперь был уже в наших руках.

В вечернем донесении командира дивизии говорилось, что враг оставил в Зайкине 410 убитых и раненых солдат и офицеров, 12 вкопанных в землю танков, 23 пулемета и 15 орудий. 125 человек сдались в плен. Таким образом, была пробита первая брешь во внутреннем кольце обороны Харькова, просочившись через которую части 78-й дивизии вплотную подошли к цехам тракторного завода.

Весь следующий день прошел в беспрерывных сражениях за завод. Каждое здание представляло из себя огневую точку. Из всех окон рабочего поселка строчили автоматы и пулеметы.

Гвардейцы, как всегда в таких ситуациях, показывали образцы выдержки, стойкости и сноровки. На помощь приходили противотанковые пушки и самоходные орудия, и под прикрытием их огня они перебегали от одной постройки к другой, захватывая все новые и новые позиции.

Под вечер в свой наблюдательный пункт вызвал меня генерал Шумилов. Показав на оперативной карте схему продвижения наших войск, он сообщил о почти полном окружении Харькова. Для окончательного окружения предстояло сделать только одно — перекрыть Марефское шоссе. Во второй половине дня противник, используя эту дорогу, начал выводить свои войска. Отступая, он стремится сделать нам максимум вреда, взрывая промышленные предприятия, склады, поджигая дома. Отчаянное сопротивление в районе тракторного завода вызвано необходимостью прикрыть отступление. Командующий фронтом Конев, чтобы предотвратить массовое разрушение городских построек и не допустить беспрепятственного отступления противника, приказывал уже этой ночью полностью овладеть Харьковом.

— Теперь, надеюсь, понимаете, насколько важно немедленно взять тракторный завод, — сказал генерал Шумилов. — Действуйте так же, как это было при освобождении Зайкина!

Заверив, что приказ будет выполнен, я отправился к себе. Время позднее. Ночь. Половина неба охвачена зловещим красным заревом. Полыхал город. Машина мчалась навстречу этой огненной буре…

Ночной штурм. Это не отдельные всполохи и вспышки огня. Бесчисленные россыпи сигнальных ракет, прожектора, танцующие языки пламени. Светло как днем. Из наблюдательного пункта хорошо видно, как в бой вступают все новые и новые роты и батальоны, как, лязгая гусеницами и сотрясая землю, устремляются вперед наши танки. И вот уже потекли в штаб корпуса донесения. На развернутом плане города появляются красные, кружочки, квадраты. Это карандашом отмечаются освобожденные объекты, улицы, кварталы.

бои в городе вов

К утру тракторный завод и рабочий поселок были за нами, а оставшиеся в живых их «защитники» сложили оружие. Среди пленных большинство было из эсэсовских частей, среди которых встречались матерые преступники, обучавшиеся в свое время в диверсионной школе. Это им было приказано прикрыть отступление, а позже — разрушить все, что только можно. Но не удалось фашистам завершить свое черное дело. Ночной штурм для них был полной неожиданностью.

К полудню совсем стихли и уличные перестрелки, Харьков стал свободным. На этот раз навсегда.

В честь славных войск Степного фронта, освободивших Харьков при поддержке частей и соединений Воронежского и Юго-западного фронтов, в столице нашей Родины в этот день прогремел салют. 224 орудия своими двадцатью залпами возвестили мир о первой крупной победе на земле Советской Украины. Среди других соединений благодарности Верховного Главнокомандующего удостоился и весь личный состав 25-го гвардейского корпуса. 15-й гвардейской дивизии 49-го корпуса, которая во время боев в районе Белгорода входила в состав нашего корпуса, было присвоено почетное наименование Харьковской дивизии.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *