Пара дней в Сталинграде

Сталинград
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Вот наступил небольшой перерыв боев за Красный Октябрь. Только подумал, что немец сейчас обедать будет, а нас опять стали бомбить и из орудий обстреливать. Рядом раздался взрыв. Гляжу, а хранилище, в котором был расчет Караваева, обрушилось и из него дым валит.

Стягиваю сапог. Вся портянка в крови. Осматриваю рану. Сзади щиколотки разорвано осколком сантиметров пять кожи. Пощупал кость — вроде цела, но болит ужасно. Разрываю пакет. Забинтовал. Решил, что уходить нельзя.

До вечера немцы несколько раз пытались прорваться по нашему оврагу.

Случилось несчастье. Пуля пробила кожух пулемета. Лечили солдатским способом. Глиной обмазали перевязочный бинт и обмотали им кожух. Хорошо получилось. А вот с водой плохо. Овраг был сухой. Долго ползал Петр Бажуков среди сгоревших домов и наконец нашел бочку, врытую в землю, стояла, видимо, под водостоком. Верх ее сгорел, но та половина, что была в земле, осталась, и в ней воды ведра два. Правда, она ржавая, с углями и пеплом, но лучшей воды мы последние дни и не видали, а для пулемета она — самая подходящая. В общем, заправили полный кожух, сами напились и фляжки заполнили.

Стало смеркаться. Николай сползал к убитым немцам. Кто-то дал по нему пару очередей из автомата, но не задел. Вернулся Няшин, принес ранец, две фляжки и автомат с двумя запасными рожками.

Понюхали фляжки, на язык попробовали: в одной кисловатое вино, в другой спирт. Пить не стали. Зато ранец распотрошили. Чего тут только не было: хлеб, колбаса, консервы, шоколад. Быстро расправились, так как за день еще ничего не ели — не до еды было.

Перед рассветом, еще затемно, немцы в атаку на нас пошли по оврагу и слева сверху. Близко подошли. Но мы отбились. А мне опять попало. Осколок гранаты в правый пах впился. Неглубоко. Вытащил осколок сам. Перевязали меня ребята.

— Уходить тебе, — говорят, — пора.

Сталинград

А у самих дрожь в голосе. Не от страха, что одни останутся, расставаться жалко. Вместе были в училище, на формировке, теперь вот фрица вместе бьем неделю. А здесь, в Сталинграде, каждый день за месяц считать можно.

— Нет, — говорю, — друзья, уходить подожду. Это рана легкая, первая, правда, похуже, нога болит здорово, но передвигаться не спеша я еще могу. Да и едва ли двигаться придется: слева наших нет, мы тут вроде передового гарнизона.

Прошло немного времени, слышим: сзади ползет кто- то и изредка посвистывает. Свистит — значит, связной. Он всегда посвистывает, чтобы свои не убили. Передает приказ менять позицию.

— Далеко? — спрашиваю.

— Квартала полтора, — говорит, — на Казачью улицу. Там днем такая драка была, что наших почти не осталось. Защищают бани, фабрику-кухню и правый угол поселка. Все три полка туда стягиваются. Во всех трех полках с полтысячи народу наберется.

Полтысячи. Это, думаю, хорошо, а то уж кажется, что на весь поселок чуть ли не один мой расчет остался.

Тронулись потихоньку. Чувствую, зря храбрился, еле иду. Левая нога каждый камешек чувствует, да так, что даже в голову отдает. Немцы ракетами путь освещают. Но идти трудно: кругом завалы. У железной дороги гвардейцы позиции заняли. Их много, полторы-две тысячи. Это уже сила. Если нас, пару сот человек, немцы вчера столкнуть с места не могли, то в эту дивизию они упрутся, как лбом в стенку.

Дошли до Центральной улицы. Улица знакомая. Тут мы 27 сентября проходили, только развалин стало побольше. А шума здесь много: несмотря на ночь, бой идет. Быстро взбираемся на второй этаж. Подтаскиваем к окну стол, на него пулемет. Слышу, внизу на первом этаже кто- то тихо разговаривает и топает по лестничной клетке к нам. На всякий случай приготовили гранаты.

Заходит младший лейтенант. Он с 12 бойцами первый этаж занял. Приятно, что здесь мы не одни — в трудную минуту можно рассчитывать на помощь. Пытаюсь обстановку узнать, но он сам только что сюда прибыл, карты поселка у него нет и толком ничего не знает. Но говорит, что ориентировали так: следующая улица Казачья. Между нею и нами — бани и фабрика-кухня. Немцы здесь днем прорвались, заняли бани, но к ночи были выбиты. Теперь, если за это время обстановка не изменилась, они за нами. Рекомендует до утра не стрелять, чтобы своих не перебить.

Появились наши самолеты У-2, летают низко, над самыми домами, и какую-то мелочь сыплют, взрывы частые, но не громкие. Стоящие перед нами дома не бомбят, значит, там действительно наши.

Младший лейтенант послал туда для разведки солдата, с ним пошел и Петр Бажуков. Через час, когда уже светать стало, вернулись, рассказывают:

— Слева от нас, метрах в стапятидесяти, бани заняты нашей пехотой, есть у них и бронебойщики. Правее нас, ближе к железной дороге, фабрика-кухня, там тоже наша пехота 895-го полка, с ними два расчета нашего батальона. Сходили и в дома, что западнее нас, там нет никого, а в следующих уже немцы.

Но вскоре и в пустовавшие дома подошли наши — человек десять, для их поддержки организуем в соседней комнате запасную позицию. Будем пулемет перетаскивать к тому окну, где будет опаснее и где больше нужна наша поддержка.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *