Партизанам не понравился ремонт моста

партизаны вов

По соседству с Погарским районом расположены Почепский и Трубчевский. Во всех районах леса разбросаны островками по степи да полям, и трудно там действовать. Только большие Ромасухинские леса на правом берегу Десны вполне подходили партизанам для базы. Одним из первых в тех лесах обосновался отряд имени Чапаева, которым командовал Василий Иванович Кошелев — отчаянно храбрый и хорошо подготовленный в военном отношении человек. Куприн считал, что целесообразно объединить свои силы с отрядом Кошелева.

И объединение состоялось. Оно насчитывало более полутысячи хорошо вооруженных бойцов. Куприн стал комиссаром отряда, Кошелев — командиром. Людей разбили на роты, взводы, отделения, ввели воинскую дисциплину — все как в регулярной части Красной Армии. Вскоре захватчики почувствовали на себе силу партизанских ударов.

Сперва Сельгиков возглавлял отделение. А после нескольких удачно проведенных операций ему поручили командование взводом. В его подразделение попали и бойцы из бывшего Погарского отряда — Иван Сидоренко, Володя Зубов, Федор Бырдин и богатырь Иван Щербаков, о котором говорили, что его можно запрягать в пушку.

Весной 1942 года партизаны Брянщины стали одно за другим освобождать села. Отряд имени Чапаева за несколько дней сумел выгнать фашистов из населенных пунктов Витимли, Запесочное, Евдоколье, Муравьи. С мая по август в Погарском районе гитлеровцев вытеснили из сорока шести сел и деревень. За сотни километров от фронта, в глубоком вражеском тылу, была установлена Советская власть. Отряд Кошелева вырос в бригаду имени Чапаева и в нее теперь входили новые отряды — имени Степана Разина, Фурманова, Суворова. Лейтенант Сельгиков был утвержден начальником штаба отряда имени Степана Разина.

Бомбардировка началась чуть свет. На ходу одеваясь, Михаил выскочил из дома, не понимая спросонок, что произошло. Над деревней взлетали фонтаны разрывов, у площади горела хата, истошно лаяли собаки. Сначала он думал, что налетели самолеты. Но небо до горизонта было чистое. Значит, артиллерия стреляла снарядами большого калибра со стороны станции Судость. Потом заговорили орудия откуда-то справа. Узнал: батарея бригады. Началась артиллерийская дуэль. «Что же все-таки произошло?» Михаил оседлал своего коня и поскакал в штаб бригады.

У крыльца дома, где находился Кошелев, толпились партизаны. Услышал слово «бронепоезд». Василий Иванович кого-то распекал:

— Конечно, прозевали. И я свалял дурака, про мост этот вчера не спросил.

— Его же целая немецкая рота охраняла, — сказал командир отряда Павел Клецкин.

— Пока строили, охраняла. Да не в роте дело. И у тебя рота. — Кошелев сел. — Что делать будем?

— Надо опять взорвать, — сказал Куприн.

— Это, конечно, так, Георгий Семенович. Но прозевали, вот что обидно. А теперь жертвы ненужные.

Михаил догадался, что речь шла о Чубаровском мосте через Судость. Несколько месяцев назад партизаны его взорвали, и железная дорога была выведена из строя. Немцы принялись восстанавливать его и сделали это быстрее, чем рассчитывали в отряде. И вот в партизанский край ворвался фашистский бронепоезд.

— За мост этот придется воевать, — уже спокойно сказал Кошелев. — Там и часовых они понаставили, и рядом сторожевая рота, и саперы еще не уехали. Все подходы придется брать с бою. Людей потеряем.

— А если тихо? — нерешительно предложил Сельгиков.

— Тихо — это, понятно, лучше. А ты сумеешь тихо?

— Попробую, Василий Иванович.

— Раз так, подбирай добровольцев.

До опушки разведчики шли вместе с отрядом. Перед спуском к реке Клецкин и комиссар отряда имени Степана Разина Константин Ковалев остановили партизан и еще раз предупредили: главное — тишина.

Ночь была летняя, теплая, и звезды казались близкими. Привыкшие к темноте глаза видели далеко. Вот метрах в двухстах река, а вон ажурный силуэт моста, до него все четыреста. Тут придется ползти. Михаил Сельгиков, поводя плечами, оглядел себя в чужой, немецкой форме. Так же одеты Володя Зубов и Федор Бырдин, — они пойдут с ним.

партизаны вов

Из темноты вынырнул партизан и доложил, что десять минут назад немцы сменили часовых.

— Пора, — сказал Михаил. Он полз впереди, за ним — Володя и Федор. Сто. Двести. Триста метров… Трудно дышать, ошалело стучит сердце. Остановился, прислушался — тишина. А вот и тихий толчок в ногу. Значит, его догнали товарищи. Несколько минут лежали так, отдыхая, приглядываясь. Наконец Михаил увидел часового, — тот медленно шел по насыпи, совсем рядом с железной решеткой фермы. Потом бряцанье кованых ботинок по металлу, часовой повернулся и пошел в обратном направлении.

И опять мокрая трава брызгает росой в лицо. У самой насыпи еще передышка. И опять легкий толчок в ногу: «Мы здесь». Последний метры самые трудные. А потом — короткий бросок.

Когда труп часового был оттянут с насыпи, Михаил надел каску и вышел на мост, прихватив «бесшумку» (винтовка с муфтой на дуле). Теперь, если что, она могла сослужить добрую службу. Впереди никого. Дал знак Володе доложить Клецкину.

И вот уже его, Сельгикова, короткие трофейные сапоги клацают по мосту. На середине остановился, завидев идущего навстречу часового. Медленно, вразвалочку шел он с того берега. «Стрелять? Нет, лучше подожду!..» Михаил прислонился к перилам, плюнул в воду. А солдат шел и шел в его сторону.

— Макс! — окликнул немец и остановился.

Михаил заметил, что автомат у часового на ремне за плечом. «Не успеет…». Михаил поднял винтовку и выстрелил. Солдат попятился и рухнул на мост. Шум от падения фашиста, от лязга шлепнувшегося на ферму автомата показался Михаилу взрывом. Он отбежал к своему берегу и стал ждать. Потом в самое ухо задышал Бырдин:

— Спят. Тихо все.

И уже рядом Клецкин:

— Я на тот берег, с заслоном. А ты тут с минерами.

По мосту за Клецкиным прошла цепочка партизан, пронесли пулемет. Михаил дал команду минерам начать подвешивать тол. Его вынимали из вещмешков уже связанным по нескольку шашек и прикручивали под балками у каменного быка. Быстро работали подрывники, а время летело еще быстрее. Скоро можно было ожидать смены часовых.

— Зачем такой конец длинный? — сказал Михаил, когда все было готово. Вытащив финку, укоротил конец бикфордова шнура. — Передайте Клецкину, пусть выводит людей!

От моста к кустам бежали, не укрываясь, лишь бы быстрее. Взрыв тряхнул землю. Небо на востоке начинало розоветь. Уже в кустарнике на холме Сельгиков и Клецкин остановились и несколько минут в бинокль разглядывали то, что осталось от моста. Опора до половины была снесена, ферма согнулась углом и осела к самой воде.

— Не скоро теперь наладят. А если и наладят, снова сходим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *