Партизаны отмечают праздники с «фейверком»

взрыв на тэц

Однажды декабрьским днем во время обеденного перерыва к Николаю Смирнову подошел Ярославцев:

— Получено задание комитета — переправить оружие в логойский отряд. Придется этим заняться тебе. Встретишься с товарищами и обо всем подробно договоришься. Место встречи и пароль сообщу.

В условленное время Смирнова ждали на Немиге двое с подводой. Они достали из подвала полуразрушенного дома и погрузили на телегу винтовки, патроны, гранаты и, укрыв все это сеном, тронулись в сторону Логойского тракта. При выезде из города эстафету от них принял третий — Василий Иванович Сайчик, высокий, седой, с бородой и длинными усами старик. Подпольщики так и прозвали его «Стариком». Василий Иванович, несмотря на свои годы, сохранил кипучую энергию. Он участвовал еще в революционном движении в Западной Белоруссии, изведал застенки польской дефензивы.

Город уже остался позади, все шло благополучно. Вдруг Василий Иванович увидел двух гитлеровцев-мотоциклистов. Проскочили мимо, но неожиданно развернулись. Поравнявшись с подводой, застопорили мотоциклы.

— Хальт!

Сайчик остановился. Позже он рассказывал об этом эпизоде с юмором, но тогда ему было не до смеха.

— Подходят они, а у меня внутри все будто обледенело. Ну, думаю, капут. Главное — жалко оружия, сколько трудов стоило раздобыть его. Решил живым не сдаваться. Сунул руку под сено и взялся за гранату — на всякий случай она была наготове. Вдруг вижу, достает фашист фотоаппарат и кричит мне: «Айн момент!» Оказывается, понравилась моя борода, заиндевевшая на морозе. Черт с вами, говорю себе, фотографируйте! Пригодилась борода, а вы: «Сбрей бороду, сбрей бороду…»

Приближался Новый год. Ярославцев сказал руководителям троек:

— Надо, чтобы гитлеровцы в новогодний вечер при свечах посидели.

— Что-нибудь придумаем, — обещали подпольщики.

И придумали: взорвали на электростанции водокачку. Четыре дня в городе не было света. Отметили и День Красной Армии: заложили в котел мину и вывели его из строя. А в конце марта Шашкин, Гавриш и Ляхов исковеркали приборы главного пульта управления электростанции. Несколько дней фашисты допрашивали рабочих, но так ничего и не добились.

Во время одной из встреч Владимир Омельянюк сказал Ярославцеву:

— В Дзержинском районе создан партизанский отряд, ему нужны люди. Может, подберешь группу надежных, смелых товарищей на станции?

— Желающих уйти в партизаны много.

— Я обещал дзержинцам устроить встречу ваших представителей с командованием отряда. Установите контакт, подробно обо всем договоритесь. Мы окажем помощь в отправке людей.

2 мая на связь с отрядом Ярославцев направил Афанасия Гавриша и Евстафия Ляхова. Они должны были встретиться с партизанами в конце дня возле деревни Дягильно. Но встреча не могла состояться, так как с утра в этих местах шел бой. Надо было предупредить минчан. Павел Хмелевский на велосипеде поехал в сторону Минска. Доехал до Волковичей, успел уже несколько раз отвинтить и снова привинтить колесо, когда наконец увидел двух пешеходов с зелеными ветками в руках.

— Здорово ветер шумит, хлопцы, — обратился Павел к пешеходам, с опаской вглядываясь в их лица.

— Значит, будет гроза, — услышал в ответ.

Это был пароль.

— Присядем, — сказал Павел. — Получилась, друзья, заминка. Сегодня отряд дрался с карателями. С отправкой пополнения придется подождать. Через день-два в Минск придет связной и внесет ясность в обстановку.

Действительно, вскоре на одной из явочных квартир Владимир Омельянюк представил Гавришу нашего связного Николая Сидоренко. Когда мы решали, кого послать для выполнения этого задания, выбор пал на Николая не только потому, что он был минчанином и хорошо знал город. Этот парень отличался трезвым умом, был смел и находчив, никогда не терял самообладания.

подпольщики в мастерской

Началась ускоренная подготовка подпольщиков ТЭЦ к уходу в отряд. Идти с пустыми руками они считали невозможным. Совершили налет на склад столовой электростанции. Погрузили на машину хлеб, масло, рыбу, мешки с мукой, и все это, обманув охрану и патрулей, отправили в отряд. В операции участвовали Мельников, Хорошаев, Модников, Гавриш, Ковальчук и Шашкин.

Оккупанты стали хватать людей без разбору. Учиняли допросы, несколько человек бросили в тюрьму. Обстановка на станции накалилась. Омельянюк и Ярославцев решили ускорить отправку людей.

— Можно уехать на машине, — сказал Ярославцев. — Но, чтобы выбраться из города, нужны пропуска.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал Володя.

В условленный день рано утром все отъезжавшие собрались возле Суражского рынка. Захватили с собой лопаты, кирки, чтобы создать видимость, будто уезжают на земляные работы. Вскоре подкатила машина. За рулем сидел Николай Мельников, рядом с ним — Николай Сидоренко.

— Быстрее, быстрее, друзья! — поторапливали они.

Хотя Омельянюк и заготовил документы на всю группу как на рабочую команду, лишняя предосторожность не мешала — надо было как можно скорее выбраться из города.

Володя сам пришел к рынку, чтобы в случае осложнения подсказать выход. Стоял в сторонке, наблюдал и, как позже признался, завидовал товарищам, которые направлялись в знакомые ему койдановские леса.

Машина выехала из города, возле Фаниполя свернула на полевую дорогу. Все с облегчением вздохнули. Самый опасный отрезок пути остался позади.

В лесу у деревни Полоневичи партизаны с радостью встретили пополнение. Среди прибывших, кроме Николая Ярославцева и Николая Мельникова, были Евстафий Ляхов, Константин Шашкин, Афанасий Гавриш, Николай Смирнов, Борис Скуратович — всего шестнадцать человек.

Нашего полку прибыло!

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *