Победным маршем через Бранденбургские ворота

парад Победы в Берлине 1945

Наши войска шли по дорогам Германии. В бумажнике Гази все прибавлялось число листков с благодарностями Верховного главнокомандующего: за взятие Мелитополя, Николаева, Одессы, Кишинева, за прорыв вражеской обороны на западном берегу Вислы, за овладение городами Сохачев, Скверневице и Ловеч, за овладение Влоцлавеком, Бжесьць-Куявски и Коло, за штурм и овладение крепостью Гнезен. И вот теперь — за прорыв обороны и вторжение в Бранденбург. Вот она Германия!

Эскадронец Исаков сказал сумбатлинцу:

— Теперь до Берлина не дальше, чем от Махачкалы до Кумуха.

— Так близко? Ты правду сказал? — изумился старый горец. Он покосился на знамя, свернутое и притороченное к седлу, и тихо улыбнулся: — Теперь все!

Все ли?

Впереди — прорыв обороны и штурм Берлина. Уж у своего-то логова зверь будет еще более злым. В этом скоро убедился Гази.

Авангардные части уперлись в мощные пояса обороны немецкой столицы. Остановились. Началась подготовка к прорыву.

В один из дней группа эскадронцев получила приказ провести разведку боем, захватить языков. Как всегда, пошел в разведку и Гази.

Держался рядом с Муслимом Муриловым. Муслим — аварец из Чоха. Из того самого Чоха, у стен которого дагестанцы наголову разгромили могучего иранского завоевателя Надир-шаха. Внешне он мало похож на горца, белобрыс, даже рыжеват. Но характером истый житель гор: смел, горяч, тверд. С Муслимом в беду не попадешь.

Разведка — Гази хорошо знал, что это такое. Это — плечом к плечу со смертью. Знал, но пошел. Берлин рядом, тут пойдешь на все!

По-кошачьи неслышно доползли до лесной поляны. С опушки все хорошо видно: военный учебный городок или что-то вроде этого, широкий плац, длинные дома-казармы, окопы, блиндажи, заграждения. Из окопов и щелей-амбразур торчат пулеметы.

Эскадронцы встали и бросились к укреплениям. Их заметили — и сразу грохот, вихрь огня. Муслим и Гази в несколько прыжков одолели расстояние до траншеи, в какую-то секунду уложили двух первых попавшихся солдат. Четыре других, оказавшись нос к носу с эскадронцами, сочли благоразумным поднять руки.

Медлить нельзя. Гази и Муслим вытолкнули своих «языков» из траншеи и бегом погнали в лес. Еще не умолкла стрельба, когда «языки» были доставлены в штаб.

А через несколько дней Гази вручили еще один листок-благодарность, свидетельство того, что и он, старый дагестанский партизан, участвовал в покорении германской столицы.

Но Гази Омаров мечтал добраться до сердца гитлеровской столицы — рейхстага, над которым трепетало красное знамя Победы.

А это было не так легко. Без пропуска и шагу не шагнешь.

Гази решил любыми путями достать пропуск. Это желание привело его к военной комендатуре Берлина, к генерал-полковнику Николаю Эрастовичу Берзарину.

Когда генерал-полковник узнал подробности жизни и боевых дел лакца из Сумбатля, он обнял его и подписал пропуск.

И поехал Гази на своем Моторе по Унтер-ден-Линден.

От радости на глазах сумбатлинца блестели слезы. А он все смотрел и смотрел, как полыхало советское знамя над рейхстагом. Потом сошел с коня.

Надписи на Рейхстаге

Каждый воин, проходя или проезжая мимо рейхстага, задерживался у этого здания и чертил свое имя на стене.

— Зачем это? — спросил Гази одного из солдат, выводившего крупными буквами фамилию.

— Для истории.

— Понял, — проговорил Гази.

Гази не сразу облюбовал место, где расписаться самому.

— Надо там, где никто не сотрет, — решил он и полез на верхний этаж. Здание рейхстага было сильно повреждено, и горцу пришлось пробираться через завалы битого камня, исковерканной мебели, по выщербленным и провисшим лестницам. На верхнем этаже Гази лег на живот и по-пластунски пополз по карнизу к середине стены.

— Эй, упадешь! — кричали снизу.

— Не упаду. В Дагестане не по таким карнизам ползал.

Устроившись поудобней, Гази вывел куском штукатурки: «Дагестанский добровольческий эскадрон. Омаров Гази».

— Для истории, — сказал он, отползая назад.

В Берлине состоялся парад Победы. На огромном плацу собрались те, кто поверг в прах немецкую столицу: сталинградцы прославленного генерала Чуйкова, воины знаменитой ударной армии генерала Берзарина. А в числе ее бойцов — воины Дагестанского добровольческого эскадрона. Над ними вилось знамя.

— Донесли, — растроганно шептал Гази, прижимая древко к плечу.

Длинными колоннами двигались войска по центральным улицам Берлина. Они прошли через Бранденбургские ворота. С какой горделивой осанкой проносил Гази Омаров через эти ворота знамя Дагестана!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *