Подвиг на Лысой горе

Чолпонбай Тулебердиев

Немцы заметили советских бойцов, когда те взбирались на Лысую гору. Отделение попало под огонь.

Расступись земля, укрой воинов! А кругом — даже ладонь спрятать некуда. Только чуть в стороне неглубокая ложбинка, но как до нее дотянуться? И вдруг Горохов заметил в ложбине человека. Кто это? Пригляделся — Тулебердиев. А Чолпонбай лежал в ложбине, видел, как ползли яркие строчки трассирующих пуль по бугорку, на котором лежали товарищи. Даже затвердевшая полынь дымилась, падала, подкошенная пулями. Чем прервать эту огненную смерть, как отвести ее в сторону?

Из дзота велся непрекращающийся огонь. Чолпонбай старался определить, сколько же до нее метров. Тридцать, пятьдесят, а может, метров сто? В руках автомат, а на поясном ремне гранаты. Нет, автоматные пули не одолеют бетон, а гранаты не добросишь!

Кто-то тяжело охнул, диск автомата гулко ударился по твердой земле. Кого же там убило? Один из одиннадцати уже не поднимает головы!

«Нельзя так лежать, — думает Чолпонбай. — Ползти, ползти… К дзоту, гранатами его можно взять».

Чолпонбай подготовил к броску две гранаты. До дзота оставалось метров пятнадцать. Боец со всей силы метнул гранаты, сначала одну, затем другую. Взрывы прогремели у самого дзота, но пулемет не умолк.

Что-то ударило в грудь, затуманилась голова. Дыхание захватило, словно чья-то беспощадная рука сжала горло. Сознание потускнело. И вот уже нет ни горы, ни травы — впереди ровная дорога.

Чолпонбай приник лицом к кустам полыни, ощутил ее горький запах, и к нему вернулось сознание. «Встать, встать», — думал он, чувствуя прилив сил. Больно прикусил губу, стремясь этой болью заглушить другую — острую, затрудняющую движение, боль в груди. Медленно поднялся на ноги и, считая каждый свой шаг, пошел на дзот.

Треск пулемета рядом. Выпрямился, поднял автомат над головой. Собрав последние силы, взялся рукой за выступ и прильнул к амбразуре.

Путь к цели был открыт. Бойцы отделения один за другим побежали в гору, где еще минуту назад трещал немецкий пулемет. Горохов старался ускорить бег.

— Гранаты к бою! — крикнул Горохов. И сам первый спрыгнул на дно широкой траншеи.

Влево и вправо вились ходы сообщения. За поворотом Горохов увидел фашистов. Один с искаженным яростью и страхом лицом совал в амбразуру винтовку, силился оттолкнуть что-то от дула пулемета. Горохов метнул гранату. В тесной нише дзота вспыхнул огонь. Оглушительный взрыв.

Из соседнего окопа к дзоту бежали гитлеровцы. Остап и Гайфулла встретили их автоматным огнем. На помощь им подоспели Горохов и Метровели. Завязалась жаркая перестрелка. Гайфулла перевалился через бруствер окопа и кинул гранату. Земля, огонь метнулись в воздух. Стрельба стихла.

— Бегите к Тулебердиеву! — приказал Горохов Остапу Черноволу.

Боец взялся за край окопа и одним рывком очутился наверху.

— Товарищ старший лейтенант, — послышался оттуда необычно глухой голос Черновола. — Тулебердиев убит.

Горохов выбрался из дзота. За ним вылезли бойцы отделения. Один Метровели остался у пулеметов.

стрелки вов

Спустились по насыпи вниз, туда, где была амбразура дзота.

Командир подошел и остановился.

Чолпонбай лежал, закрыв амбразуру своею грудью. Грудь изрешечена пулями. Гимнастерка в клочья. Голова склонилась в сторону Дона.

Старший лейтенант поцеловал Чолпонбая. Потом снял каску. Бойцы последовали примеру командира.

Черновол, осторожно расстегнув нагрудный карман гимнастерки Чолпонбая, достал документы и протянул их старшему лейтенанту. Горохов раскрыл комсомольский билет. С маленькой фотокарточки глядели на него чуть-чуть суженные глаза. Четко очерченные губы плотно сжаты, круглый подбородок приподнят. А вот сложенный четырехугольником листочек бумаги. Горохов развернул бумагу, хотел прочитать, но ничего не понял.

— Гиллязитдинов, посмотри, что это.

Гайфулла взял из рук командира листок.

— Стихи акына, товарищ лейтенант!

Горохов надел каску и скомандовал:

— Чертовым яром пройдем в тыл к врагу, к деревне Селявное. Тулебердиев открыл нам этот путь.

Горохов спрыгнул с выступа и побежал вниз. За ним последовали остальные. По дну Чертова яра бойцы бежали долго. Вот и мост. По нему гитлеровцы доставляют из ореховой рощи в Селявное и Сторожевое боеприпасы. Этот мост — место, откуда Горохов должен дать сигнал своим на ту сторону Дона. Там десятки глаз сейчас всматриваются в темноту, ждут, когда же в небо взлетит долгожданная зеленая ракета. Командир роты выхватил ракетницу, выстрелил. Зеленая огненная полоса потянулась ввысь.

Тихо тикают часы на руке старшего лейтенанта. Все смотрят на циферблат. Стрелка неярко светится в темноте. Она сделала один круг, второй, третий. Но вот послышались орудийные раскаты. Вскоре взрывы снарядов слились в сплошной рев.

— Началось! — с облегчением вздохнул Антонов.

К 12 часам дня на правый берег Дона переправились два батальона полка. Деревня была очищена от врага. Бойцы устремились по полю в другую деревню.

5 комментариев на тему “Подвиг на Лысой горе
  1. Вот так воевали советские солдаты. Всю европку нагнули. Вечная память героям.

  2. Сказано…..правильно…и не только Европу…Но мне по душе фраза не нагнули, а спасли от чумы фашистской …Да и Дон…не помню чтобы по Луганской стороне )))….проходил….умник)))
    А то что Героями были наши предки…так это факт неоспоримый…идти вперед , зная что в спину НКВД шные стволы смотрят….У них была задача поставленная ни кем то , а каждым героем…СПАСТИ ЗЕМЛЮ…..И давайте …будем с благодарностью об этом помнить Друзья…и Спасибо тем кто не забывает эту тему….и освещает её….нам это нужно ,а то в междоусобицах погрязнем, а перед памятью отцов и дедов…Стыдно…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *