Подводная «дуэль»

подлодка
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Чуть брезжил рассвет, когда «С-13» в подводном положении подошла к фарватеру, ведущему в Либавский порт. Осторожно подняв перископ, Александр Иванович даже охнул от изумления: за серой каменной стеной ограждения аванпорта виднелся целый лес мачт. Вне всякого сомнения, фашисты готовили очередной конвой.

— Товарищ адмирал, взгляните, что творится, — доложил командир.

Переключив увеличение перископа, тот прильнул к окуляру и надолго замер, вглядываясь в даль.

— М-да, густо. Заманчиво!

Но вдруг над темнеющим вдали берегом появилась крохотная точка. Самолет! Он стремительно приближался, все ниже прижимаясь к морю. Неужели обнаружил?

— Срочное погружение!

И едва зеленая, бутылочного цвета волна, укрывая перископ, хлестнула в линзы, в напряженной тишине отсеков услышали булькающие шлепки падающих с воздуха бомб. Загрохотали далеко за кормой взрывы. Догоняя лодку, один за другим обрушились на нее гидравлические удары. Однако «С-13» уже была на достаточной глубине, чтобы исключить прицельное бомбометание фашистских летчиков…

«Ушли от бомб. Но и от очередной победы — тоже. А неплохо было бы послать на дно еще один-два транспорта! Ведь это — величина».

победа советской подлодки

Можно понять мысли, овладевшие командиром. Английский военный историк Б. Броде так говорил о значении потопления транспортов: «Если учесть, что потеря двух груженых торговых судов до 6000 тонн каждое и одного танкера в 3000 тонн равна гибели материала, который после распределения на фронте потребовал бы для уничтожения вылета 3000 бомбардировщиков (при условии успешного поражения объекта), то должны убедиться, какое сильное влияние оказывает подводная война на общую стратегию».

Однажды после очередного срочного погружения гидроакустики внимательно прослушали горизонт. Можно было снова всплывать — ни единого звука не доносилось с поверхности. Море, видимо, было пустынным. И вот подана команда.

Пока боцман «выбирал» последние метры глубины, командир поднялся на ступеньки трапа боевой рубки — нужно свести до минимума время, когда лодка остается без людей на мостике. Полностью всплыв, «С-13» качнулась на волне, Александр Иванович развернул кремальеру крышки люка. Обычно вслед за этим раздается щелчок, и крышка отскакивает, подброшенная пружиной. На этот раз щелчок был, а крышка люка осталась на месте. Нажал Маринеско на нее плечом — не поддается.

—  Старпом, помоги! — обратился он к Ефременкову. Попытался тот открыть крышку — тоже не удалось.

— Срочное погружение! — бросил командир в сердцах.

«Подсосало немного, что ли?»

—  Дай чуть-чуть воздуха в отсек да прикажи приготовить аварийный брус! — обратился он к инженеру-механику.

Снова повторили весь комплекс всплытия. Потом дружными усилиями подперли крышку люка деревянным аварийным брусом. Оказалось, что лопнула мощная стальная пружина, обычно при выровненном давлении воздуха в отсеке и вне лодки легко отжимающая литую многокилограммовую махину крышки.

Всю ночь, пока лодка шла в надводном положении, трудился в ограждении рубки старшина 2 статьи В. С. Пархоменко, переставляя пружину от крышки нижнего рубочного люка к крышке верхнего. Пришлось пойти на это. Иного выхода не было.

За весь поход больше не случалось неполадок: ведь матросы и старшины своими руками ремонтировали механизмы, добросовестно готовили технику к боевому походу.

Подводники знали, что он будет нелегким, что в море, вдали от берега, каждая пара матросских рук, знания и навыки людей будут на вес золота. Понимал это и впервые вышедший на лодке двенадцатилетний юнга Золотарев. Накануне мальчик усердно изучал рулевое устройство. Он знал, что и ему доведется подменять стоящего на руле моряка, знал это еще по «службе» на катерах, куда попал после смерти родителей.

Быстро пролетела первая неделя поиска. «С-13» по-прежнему не покидала район Либавы. Она галсировала по отведенному ей квадрату то вдоль побережья, то поперек средней части моря, почти до острова Готланда в расчете не пропустить ни одного корабля врага.

И вдруг на рассвете 27 апреля гидроакустик доложил:

—  Шум винтов подводной лодки!

Видимо, это была одна из лодок, высланная фашистами, чтобы отвлечь наши подлодки и надводные корабли от своих транспортов.

Снова завязалась подводная «дуэль». Девять раз выходила в атаку на «С-13» вражеская лодка. Девять раз надрывный вой винтов торпеды сверлил мозг каждого члена экипажа. Но лодка, ведомая опытной и крепкой рукой, удачно уклонялась…

— Этот поход был самым тяжелым, — признали штурман лодки Н. Я. Редкобородов и старпом Л. П. Ефременков.— Четыре раза встречалась «С-13» с немецкими лодками. По много часов продолжались изматывающие поединки. Порой казалось, что не выдержат такого напряжения электрики и трюмные, рулевые и боцман, командир и вахтенные офицеры. Но лодка не только уходила от преследования, командир «С-13» не забывал и о вражеских транспортах: то и дело, получая доклады Шнапцева, он объявлял торпедную атаку и начинал маневрирование для выхода на дистанцию залпа. Но охранение конвоев — надводные корабли и самолеты — было предельно внимательно.

Фашистское командование требовало: «Беречь транспорты как зеницу ока!» Фельдмаршал Кейтель писал по этому поводу: «…мы испытывали крупные затруднения с морским транспортом, На перевозку дивизии из Либавы в Германию требовалось не менее двенадцати дней, а для полного оборота кораблей — недели. Грубый расчет показывал, что на вывоз всей группы армий требовалось не менее полугода, так как следовало учесть воздействие со стороны противника…»

Загрустили подводники: придется возвращаться без победы. А такого у «С-13» еще не бывало.

И вот долгожданное известие принято радистами: «Фашисты капитулировали. Победа!»

В первое мгновение в отсеках наступила глубокая звонкая тишина. А потом хлестнула волна радости, ликования. Люди, обычно сдержанные и суровые в походах, не стесняясь чувств, обнимались.

— Дожили, браток! Все-таки наша взяла! Наконец-то!

Экипажу «С-13» предстояла другая задача. Нужно было срочно вступить в дозор на линии остров Борнхольм—Свинемюнде, чтобы не допустить бегства фашистских кораблей и судов в Швецию и другие страны.

В первые послепобедные дни работа была очень напряженной. Фашистские бонзы и их прислужники, которые чувствовали, что «запахло жареным», пытались вырваться из Германии на моторных катерах, яхтах, паромах, лодках. Уже не только ночью, но и днем «С-13» приходилось быть в надводном положении.

Для иных «путешественников» было вполне достаточно вида подводной лодки, всплывшей поблизости, чтобы немедленно повернуть на обратный курс, к ставшим опасными теперь берегам фатерланда. А некоторые…

Как-то вахтенный офицер еще далеко на горизонте заметил мчавшуюся полным ходом шхуну. «С-13» немедленно всплыла и двинулась навстречу. Никакой реакции. На запрос шхуна не отвечала.

— Боевая тревога! Артиллерийским расчетам наверх! — раздалась команда.

Ожили стволы пушек, развернулись на «непослушную» шхуну. Враг повернул обратно. После этого море было надежно закрыто для тех, кто пытался скрыться от возмездия.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *