Продолжая теснить врага

бой вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

В ночь на 26 сентября от командующего армией поступил приказ: форсировать Днепр основными силами дивизий, выбить противника из Бородаевки и с окружающих село курганов.

В боевой жизни корпуса наступил один из самых сложных и ответственных моментов.

С вечера в расположение корпуса прибыл приданный нам понтонный батальон и 329-й инженерно-саперный батальон. Понтоны давали возможность собрать три парома грузоподъемностью в 12—16 тонн. Для их буксировки был выделен катер. С такой техникой можно было уже переправлять крупнокалиберные орудия с тягачами и минометы.

Сразу после захода солнца началась подготовка к переправе основных сил. Бойцы на плечах снесли лодки в воду, втянули на плоты пушки и минометы.

Пала темнота. Ночь наша союзница. Мы с нетерпением ждали ее. И когда она пришла, началось…

На первых плотах двинулись батальон И. П. Качалова и первый батальон 224-го гвардейского полка из состава 81-й гвардейской дивизии. Тут же находилась оперативная группа штаба корпуса, руководимая майором Степным. Из политотдела корпуса на тот берег отправились майор Сайгетдинов и майор Токарев.

Более двадцати плотов, десятки лодок отошли от нашего берега. Они плыли, строго соблюдая интервал и дистанцию, которые были намечены заранее. С того берега переправу прикрывал 229-й гвардейский полк.

Начальник инженерных войск армии генерал-майор В. Я. Пляскин еще с вечера прибыл на остров «Восточный». Он до утра находился в полосе переправы нашего корпуса, руководил действиями инженеров, саперов, понтонеров, помог переправить на правый берег резервы и артиллерийские полки.

Враг вел по реке бешеный орудийный и минометный огонь. Однако огонь был не прицельным и не наносил ощутимого вреда переправлявшимся. И все же несколько снарядов взорвались в самой гуще плотов и лодок.

Один из таких снарядов упал буквально в метре от плота, на котором находились связисты. Плот развалился, катушка с кабелем ушла на дно. Но связисты, попеременно ныряя в студеную воду, достали кабель, вплавь добрались до берега и наладили телефонную связь.

К назначенному сроку все полки корпуса форсировали Днепр и заняли позиции на отвоеванном 229-м гвардейским полком плацдарме.

Ночь я вместе с Николаевым, Лосевым, Колесником и Журавлевым провел на наблюдательном пункте.

Небо на востоке только-только начало отбеливать, предвещая рассвет, как с правого берега донесли, что полки готовы к атаке. Там ждали, когда с нашей стороны последуют залпы артиллерийских и минометных полков. По заблаговременно произведенным расчетам по центру Бородаевки и по высотам, обступающим село с юго-запада, следовало нанести десятиминутный огневой удар.

— Начнем? — обратился я к командирам дивизий.

— Туман ведь. Артиллеристам плохо видно, — сказал Журавлев.

— Зато пехоте хорошо, — возразил ему Лосев. — А на высотах тумана нет, корректировщики сориентируются.

Была подана команда, и снаряды полетели на голову врага.

Спустя десять минут майор Степной сообщил с правого фланга:

— Центр Бородаевки пушкари вспахали изрядно. Идем в атаку.

Удар был неожиданным и стремительным. Враг почти без сопротивления отдал позиции перед селом. Лишь когда полки ворвались в село, фашисты пришли в себя. Заговорили их огневые точки, в траншеях, на улицах, в домах завязалась рукопашная схватка. Показались немецкие танки.

Со стороны реки центр села штурмовали 233-й и 235-й полки 81-й гвардейской дивизии. 238-й полк этой же дивизии атаковал высоту 114,5. А полки 72-й гвардейской дивизии дрались за высоты вдоль дороги на Домоткань.

На наблюдательный пункт позвонил командующий армией. Его интересовали силы противника в центре и южной части села. Он хотел знать, успели гитлеровцы подвести резервы или нет.

Видимо, ухо опытного вояки различило среди грохота взрывов выстрелы танковых орудий. Командующий озабоченно спросил:

— Много там танков?

— Нет, всего одиннадцать. По-моему, это не резерв, а машины 39-й пехотной дивизии, — ответил я.

Мне была знакома эта дивизия. Она сражалась против нас под Марефой. У Краснограда она была снята с нашего фронта и переброшена на правый берег Днепра. Дивизия занимала довольно широкую полосу обороны.

Бой в селе Бородаевка и его окрестностях продолжался до полудня. В итоге его противник понес большие потери и лишь немногим солдатам и офицерам удалось уйти на высоты за дорогой.

В сложных условиях боя образцы героизма и находчивости проявили солдаты Красной армии

Шестнадцать бойцов во главе с Стрепетовым только за один день отбили пять атак, подожгли восемь танков и уничтожили более тридцати солдат и офицеров противника.

Бойцы Сухарев и Уваров одними из первых ворвались в Бородаевку, забросали гранатами дом, превращенный немцами в укрепленную огневую точку, уничтожив при этом семерых солдат и одного офицера, и открыли остальным путь вперед.

Таких примеров мужества, отваги и воинского умения можно было бы привести сотни.

…Полки, закрепившись на завоеванных рубежах, продолжали штурмовать оборону противника.

Начальник разведки корпуса И. А. Воронцов по телефону сообщил из Бородаевки, что нам противостоят 106-я, 320-я и 39-я пехотные дивизии врага. По показаниям пленных, 106-я и 320-я дивизии сильно потрепаны в предыдущих боях и лишь 39-я дивизия укомплектована полностью. Эта дивизия, как видно, после переброски из-под Краснограда получила серьезное пополнение, ибо она была хорошо оснащена танками, бронетранспортерами, артиллерией.

Тем временем 81-я и 72-я гвардейские дивизии, находясь на одной линии и прикрывая наш обнаженный правый фланг, продолжали теснить врага в южном направлении.

Полки 49-го корпуса в трех километрах северо-западнее от нас штурмовали высоту 147,4, а части 24-го гвардейского корпуса ворвались на западную окраину городка Домоткань.

Командиры дивизий Лосев и Николаев попросили разрешения перенести свои наблюдательные пункты на правый берег. Я не возражал. Одновременно оперативной группе корпуса было приказано сразу после овладения высотой +2,0 перенести мой наблюдательный пункт на эту отметку.

немецкие самолеты

Бои шли за каждую высотку, за каждый узел сопротивления. Особенно яростно цеплялись гитлеровцы за дороги. Не желая уступать их, они раз за разом поднимались в контратаки. Появились вражеские бомбардировщики. Их, правда, было не так много, но они доставили немало неприятностей на переправе, в местах скопления наших войск.

Каждая минута сражения, каждый метр отвоеванной земли Правобережной Украины требовали от наших солдат и офицеров отдачи всех физических и моральных сил.

Противотанковая батарея капитана Михаила Дякина, действуя в рядах пехоты, отразила двенадцать танковых атак, подбила четыре бронированные машины. Орудийный расчет Алексея Гриба поджег шесть танков, а когда кончились снаряды, вооружился автоматами и бросился в атаку на врага. За стойкость и мужество капитану М. Б. Дякину и сержанту Алексею Грибу было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Третья линия вражеских укреплений встретила гвардейцев ураганным огнем. К вечеру вновь появились бомбардировщики и штурмовики противника. После артиллерийской подготовки и авианалета пехотный полк немцев при поддержке 15 танков ударил во фланг 223-го гвардейского полка. Полк пехоты с десятью танками двинулся и на 229-й гвардейский полк. Эта вылазка противника не принесла осложнений. Дивизия перешла в контратаку, с ходу ворвалась во вражеские траншеи и после ожесточенной рукопашной схватки овладела всеми высотами. Тем самым гвардейцы выполнили задачу дня.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *