Противник затаился и ждет

атака вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...

Готовимся. Готовимся дальше бить врага, чье командование еще недавно на весь мир громогласно провозглашало, что не пустит большевистскую армию на правый берег Днепра.

В «Истории Великой Отечественной войны» говорится, что командование Второго Украинского фронта в начале октября 1943 года внесло в Ставку Верховного Главнокомандующего план развернутого наступления в направлении Кировоград — Кривой Рог. В плане предлагалось не предпринимать попыток форсирования Днепра на новых участках, а произвести удар по противнику с завоеванных плацдармов. По замыслу наступление должно было развиваться в направлении Пятихатка — Кривой Рог. После освобождения Кривого Рога войска Второго Украинского фронта, продвигаясь к Апостолово, выходят в тылы вражеских соединений, сосредоточенных в районе Днепропетровска, и вступают во взаимодействие с Третьим Украинским фронтом.

Ставка утвердила этот план. Осуществление его было возложено на 5-ю и 7-ю гвардейские, а также 37-ю и 57-ю армии. На направление главного удара выдвигались 5-я гвардейская и 37-я армии. После разрушения ими обороны противника в прорыв должна была ворваться 5-я гвардейская танковая армия.

На нашу 7-ю гвардейскую армию возлагалась задача обеспечить левый фланг ударных сил.

Утром 13 октября на командном пункте нашего корпуса раздался телефонный звонок. Начальник штаба армии генерал Г. С. Лукин приглашал к себе.

— Будут ставить новые задачи, — сказал полковник Журавлев.

Он не ошибся. Как только я прибыл в штаб, генерал Лукин вручил мне боевой приказ. В нем предписывалось перейти в наступление и расширить плацдарм на 20—25 километров,

В тот же день я произвел рекогносцировку в районе курганов. В результате ее были приняты такие решения. 78-я гвардейская дивизия помогает правому соседу — 49-му корпусу овладеть западной частью села Бородаевки, высотой 147,4, деревнями Тарасовка и Сусловка. Выйдя на линию Погребное, дивизия поворачивает к Ново-Николаевке. 53-я и 81-я дивизии продвигаются в направлении сел Ново-Александровка, Берестки и Попово. Был разработан план артподготовки.

15 ноября в восемь часов утра заговорила наша артиллерия. Согласно графику в течение пяти минут велся беглый огонь, затем началась методическая обработка вражеских позиций. Снова пятиминутный беглый огонь и… сокрушительный залп «катюш» огненным смерчем прошелся по передней линии немцев. После этого пошла пехота.

Части 78-й гвардейской дивизии с ходу ворвались в западную часть Бородаевки. Враг цеплялся за каждое строение. На помощь гарнизону пришли десять танков и штурмовые орудия. Однако, увидев угрозу окружения с флангов, где активно действовали остальные части 78-й дивизии и подразделения соседа — 15-й дивизии, — противник счел за благо отойти к деревне Тарасовка.

Командарм генерал Шумилов наблюдал за развитием боя из села Бородаевки. Когда 15-я гвардейская дивизия при содействии нашей 78-й гвардейской дивизии очистила от врага деревни Сусловку, Тарасовку я высоту 147,4, он позвонил мне и приказал:

— Поверните семьдесят восьмую дивизию на ее собственную полосу.

К этому времени дивизии, действовавшие на левом фланге корпуса, тоже прорвали оборону врага и на его плечах ворвались в Бородаевские хутора. После подсоединения к ним 78-й дивизии наступление приняло еще более широкий размах. Вскоре были освобождены Ново-Александровка, Катериновка, противник был отброшен за безымянную речку. И тут корпус натолкнулся на ожесточенное сопротивление.

По данным разведки и показаниям пленных мы знали, что противник здесь укрепил каждый населенный пункт, каждую высоту. Теперь воочию увидели эти укрепления и почувствовали их. Огонь, открытый из дотов и бронеколпаков, остановил нашу пехоту; наткнувшись на противотанковые рвы, встали красно-звездные машины. Гитлеровцы поднялись в контратаку. На подходах к селам Ново-Николаевка, Андреевка и Берестки враг шесть раз бросал против нас танки и пехоту. В каждой из контратак участвовало от 30 до 50 танков и до 2—3 полков пехоты.

Двое суток продолжались бои. На третьи сутки позвонил начальник штаба армии генерал Лукин.

— Чего вы возитесь? Ударная группировка уже подошла к Пятихатке!

Георгия Семеновича Лукина мы, командиры корпусов и дивизий, знали еще с берегов Волги. Исполнительный, точный, всегда готовый прийти на помощь — таков он, наш начштабарм. Придешь ли к нему за советом или с какой-нибудь просьбой, Георгий Семенович никогда не откажет, сделает все, что в его силах. Но есть у него одна слабинка: излишне полагается на своих штабных офицеров. На всю жизнь запомнился такой случай. Корпус готовился к форсированию реки Мерефы. У командарма и Лукина на каком-то основании сложилось убеждение, будто немцы намереваются отойти от Мерефы и не будут оказывать сопротивления. Я попытался переубедить их, говоря, что наши наблюдения свидетельствуют об обратном, что гитлеровцы подтягивают к передней линии танки, артиллерию. Однако мои доводы не были приняты во внимание. Среди ночи Лукин сам прибыл в наш штаб. И как начал честить: и разведка-то у нас поставлена плохо, и работа дивизионных штабов контролируется слабо и то и се.

— Немцы оставили на передней линии только силы прикрытия, главные силы уже отведены за Днепр. Вы собираетесь бить по пустому месту! — все больше и больше распалялся Лукин.

Мы вышли из блиндажа. На передней линии наши части меняют позиции, там довольно оживленно. Противник молчит. Лишь время от времени подвешивает ракеты и больше ничего, никаких признаков жизни.

— Немцы ушли. Если бы оставались здесь, так бы и дали они вам в открытую передвигаться по передней линии! Ударили бы из всех стволов, разделали под орех! — выговаривал Георгий Семенович.

— Берегут боеприпасы. Ждут, когда начнем переправу, — возразил я.

После этих слов генерал Лукин испытующе посмотрел на меня и предложил Овсянникову проехаться на машине до моста, проложенного через реку. Я попросил их быть поосторожнее: можно запросто попасть в ловушку. Гитлеровцы беспрепятственно пропустят через переднюю линию, а там не успеешь и охнуть, как окажешься в их лапах.

Машина недовольно фыркнула и растворилась в темноте. Не прошло и пяти минут, вся передняя линия гитлеровцев всполошилась: затрещали пулеметы, завыли мины, ударили пушки.

Через полчаса оба начальника штабов снова были возле моего блиндажа.

— Ну как, ушел противник? — подковырнул я.

Георгий Семенович в сердцах прошелся по чьим-то родственникам.

— Счастье наше, что на мосту шлагбаум. А то так бы и въехали в пасть немцу!

После этого случая, к счастью окончившегося благополучно, нам было приказано как следует подготовиться к форсированию реки. Никаких обид, упреков — ничего не было:

А сегодня вот опять выговор, совершенно несправедливый выговор. Видимо, опять кто-то неправильно информировал начштабарма.

— У вас в штабе кто-нибудь наблюдает за действиями корпуса? — спросил у Георгия Семеновича.

— Оперативный отдел, офицеры разведотдела, — ответил он.

— Значит плохо наблюдают. Прошу прислать в корпус вашего представителя. Пусть своими глазами убедится в правильности моих донесений.

Лукин помолчал немного, потом крякнул и сказал:

— Встречайте. Через десять минут будут у вас.

Приехали. Сразу двое — начальник разведотдела армии подполковник Рыжов и майор из оперативного отдела (фамилии, к сожалению, не помню).

в окопе вов

Над нашими позициями стояла тишина. Однако она держалась недолго. Враг неожиданно открыл беглый артиллерийский огонь по расположению 81-й гвардейской дивизии, занимавшей левый фланг корпуса. На ее боевые порядки ринулись 30 танков и около двух полков пехоты. Тут же из-за туч вынырнули десятка три транспортных самолетов в сопровождении десяти истребителей. Чуть южнее Берестков они сбросили десант — что-то около 300 автоматчиков.

Наша авиация в это время взаимодействовала с 5-й танковой армией и ничем не могла помочь корпусу.

Замысел немцев был ясен. Сбросив десант, они надеялись вызвать панику среди бойцов корпуса, затем объединенными усилиями десантников, танков и пехоты нанести нам чувствительный удар. Но гвардейцы хладнокровно встретили танки и пехоту артиллерийским и минометным огнем, а десантников бойцы начали расстреливать еще в воздухе. Более половины из них встретились с землей уже мертвыми, остальные были захвачены в плен. После допросов было выяснено, что парашютисты входят в состав 2-й авиадесантной дивизии. Они лишь вчера вечером были переброшены в зону действия нашего корпуса.

После длившегося более часа жаркого боя все атаки врага были отбиты.

— Каковы же впечатления? — поинтересовался я у Рыжова, когда напряжение спало. — Корпус бездействует, толчет в ступе воду?

— Обо всем, что видел, будет доложено в точности, — сказал Рыжов.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *