Провал штурма тракторного завода под Сталинградом

Провал штурма тракторного завода под Сталинградом
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Ясное, морозное утро 28 января. Яркое солнце освещает истерзанную, обагренную кровью сталинградскую землю, которая сегодня вновь станет полом жестокого боя.

Правее нас будет наступать 226-я стрелковая дивизия. Ее задача — пробиться к тракторному заводу с севера. Нам же приказано штурмовать противника с северо-востока, со стороны устья Мокрой Мечетки. В полдень начнется двухчасовая артиллерийская и авиационная подготовка, которая, по замыслу штаба армии, сокрушит вражескую оборону.

Позади две ночи и день подготовки к штурму. Бессонные ночи для нас, офицеров, и трудный день для солдат. Успех в предыдущих сражениях, хотя он и стоил немалых потерь, еще выше поднял боевой дух наших воинов. Они были охвачены тем особым чувством, которое я назвал бы жаждой битвы с ненавистным врагом. Стремление довершить разгром части гитлеровской группировки, еще недавно грозной, а теперь загнанной в ловушку, было настолько сильным, что солдаты с нетерпением ждали приказа идти на штурм.

Напряженно готовили «канву» предстоявшего боя наши штабные — А. С. Дмитриев и его помощники старший лейтенант Ф. Ш. Тагиров и И. А. Негода. Они успевали также проводить, чередуясь, долгие часы на наблюдательном пункте, устроенном на южной окраине Спартановки, и в специально отведенных для наблюдателей-слухачей местах на переднем крае.

Казалось, предусмотрели все. Батальоны окончательно перестроили по типу стрелковых. Пулеметно-артиллерийские роты стали — благо, трофейного оружия и боеприпасов было вдосталь — подразделениями стрелков и автоматчиков, хорошо приспособленными для штурма. Тщательно подготовились к атаке штурмовые группы. Батальоны и роты хорошо отработали взаимодействие друг с другом в бою.

И все же атака не принесла нам успеха.

Ей предшествовала, как я уже сказал, артиллерийская и авиационная подготовка. Она была, действительно, очень мощной. Ровно в полдень на противника обрушилась вся армейская артиллерия. От гула орудий крупного калибра задрожала земля. Бесконечной чередой проносились горящие снопы смертоносных снарядов, посылаемых «катюшами». Одновременно 40 бомбардировщиков. делая заход за заходом, наносили по врагу сильные бомбовые удары.

После такой двухчасовой работы артиллерии и авиации, думали мы, от противника не останется живого места. Но на деле вышло далеко не так.

Провал штурма тракторного завода под Сталинградом

В это время я был на своем наблюдательном пункте на южной окраине Спартановки и отсюда видел как на ладони все поле боя. Но что это? Почему снаряды и бомбы ложатся не на переднем крае обороны фашистов, а в глубине ее, на территории тракторного завода?

Рядом со мной находилось руководство тракторного — директор, секретарь партийной организации, председатель завкома.

Их трясло как в лихорадке: завод и так полуразрушен, неужели же его добьют свои?

К счастью, этого не случилось. Но не произошло и другого: задача артиллерийской и авиационной подготовки, состоявшая в том, чтобы подавить оборону противника, не была выполнена. «Подправить» же артиллеристов и летчиков, к величайшей моей досаде, не удалось, так как прямой связи с ними у меня не было, а донесения, посланные в штаб армии, прибыли туда слишком поздно.

И тут наступил момент, назначенный для начала штурма. Ровно в 14 часов, одновременно с соседями справа, пошел в атаку первый эшелон укрепрайона — три батальона, поддерживаемые огнем своих артиллерийских дивизионов. Стремительный бросок — и наши бойцы уже ползут вверх но крутому правому берегу Мокрой Мечетки.

Враг затаился. А может быть, все-таки артиллерийская и авиационная подготовка была не так уж неэффективна, и оборона противника на переднем крае подавлена?

Но смутная надежда тут же исчезает: фашисты внезапно открыли губительный перекрестный огонь из пулеметов. И вот уже наши бойцы прижаты к земле. Атака захлебывается.

Сосредоточиться на правом берегу сумел только 311-й батальон. Начало положила его правофланговая рота, первой выскочившая на участок вблизи трех полуразрушенных домов.

Я видел, как ее командир лейтенант И. И. Субелиани мгновение стоял за укрытием, оглядывая поле боя. Потом его длинное гибкое тело скользнуло вниз. Неужели убит? Может быть, только ранен? Но, к счастью, Субелиани был невредим. Он быстро переползал от одной группы бойцов к другой, отдавал приказания.

Рота поднялась. Двинулась вперед, к одному из зданий. Но тотчас же залегла, встреченная яростным пулеметным огнем. И снова коммунист Субелиани не растерялся. Новый бросок вперед. У ближайшего здания завязывается рукопашный бой. Почти сразу он перемещается внутрь дома.

Что там происходит? Кто выйдет победителем из этой схватки? Томительно тянутся минуты. И вот, наконец, донесение командира 311-го батальона майора Филиппова: рота лейтенанта Субелиани выбила противника не только из ближайшего здания, но и из двух других.

Тем временем на правый берег ворвались подразделения 2-го батальона. Одному из его взводов тоже удалось захватить здание на территории кирпичного завода.

Стемнело, а бой не утихал. Он продолжался и всю ночь. Но попытки доставить новые подкрепления на правый берег были безуспешны, так как враг, используя закрытые ходы сообщения, вновь проник из глубины обороны к берегу Мокрой Мечетки и занял тщательно замаскированные п поэтому по замеченные нами раньше огневые точки. Более того, с помощью тех же ходов сообщении фашисты перебросили сюда значительные силы и атаковали с тыла наши подразделения, действовавшие на правом берегу.

В неравном ночном бою, переходившем в кровопролитные рукопашные схватки, нашим бойцам невероятными усилиями удалось удержать только один из четырех захваченных днем домов.

Положение резко усложнилось. Мучительно думая о причинах неудачи, я не мог не видеть, что дело не только в невысокой эффективности артиллерийской и авиационной подготовки.

Во многом мы были виноваты сами. Например, недостаточно изучили лежавшее на нашем пути минное поле и потому плохо разминировали его. Кроме, того, продолжала сказываться односторонняя выучка бойцов укрепленного района. Отлично натренированные для боя в обороне, они все еще чувствовали себя непривычно в наступлении, когда приходилось сражаться вне огневых точек. Шли в атаку кучно даже тогда, когда непременно нужно было действовать в одиночку или в крайнем случае мелкими группами. Подчас не умели укрываться от вражеского огня, наступая днем на открытом месте. Нетвердо знали свой маршрут атаки.

Нелегко было говорить обо всем этом командирам батальонов и рот, собравшимся 29 января в штабе укрепрайона. Ведь ни одного из тех, кто участвовал в последнем бою, нельзя было упрекнуть в недостатке отваги. Напротив, все они сражались самоотверженно, геройски. И все же мы обсуждали именно ошибки и недоделки подготовки и осуществления вчерашней атаки. Ибо успех штурма зависит не только от храбрости наступающих, но и не в меньшей степени от их искусных, заранее обдуманных действий.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *