Рабочая виза в Европу

конетрационный лагерь в германии

Как-то весной, возвращаясь с работы, мы с Иваном Жуковцом зашли к Павлу Хмелевскому. У него оказался и мой брат Георгий. Они о чем-то горячо спорили.

— Хорошо, что пришли, — обрадовался Павел. — Есть разговор. Из Минска получена директива о вербовке молодежи в Германию. Биржа разослала повестки.

— Сегодня ко мне в управу, — перебил его Георгий, — уже приходила девушка из Станьково с такой повесткой. Говорит: «Явилась по вызову». Я взял бумажку и сказал девчонке, чтобы и духу ее здесь не было.

— Смотри, попадет тебе от шефа за такие дела, — рассмеялся Павел. — Знаешь, что в директиве говорится? «Кто не повинуется или мешает вербовке в какой-либо форме советом или делом, не подчиняется распоряжениям вербовочной комиссии, будет за саботаж подвергнут строжайшему наказанию, а в особых случаях предан специальному суду, с конфискацией имущества». Во как!

— Да у него уже нечего конфисковать, все сожгли фашисты, — под общий смех вставил Жуковец.

Вначале оккупанты и их холуи из управы призывали молодежь добровольно ехать в рейх, обещая там райскую жизнь. Но, несмотря на эти посулы, легковерных не оказалось. Тогда гитлеровцы под разными предлогами стали вызывать молодежь в районный центр и насильно увозить в Германию.

— В школе на Первомайской, — продолжал Павел, — будет работать отборочная врачебная комиссия. Мы сможем кое-чем помочь ребятам, которые придут по вызову.

В комиссии наш человек — врач Анна Леус. Она постарается найти у них побольше хвороб.

Договорились оповестить наших товарищей в деревнях, чтобы они побеседовали с теми, кому вручены повестки, разъяснили истинные намерения оккупантов и посоветовали не являться в Дзержинск.

В назначенный день к зданию школы начали подходить юноши и девушки. Стоявшие у входа полицейские подталкивали их внутрь здания, назад не выпускали.

Анна Леус каждого выстукивала и выслушивала и многим налагала запрет на поездку. Но в комиссии она была не одна, и, чтобы не вызвать подозрений, приходилось некоторых признавать годными. Кто-то из сообразительных парней незаметно открыл запасную дверь в здании школы. Стоявшие в коридоре ребята быстро сориентировались и тихонько, по одному, стали уходить. Когда полицейские спохватились, в помещении остались лишь одни «забракованные».

Многим юношам и девушкам подпольщики и партизаны помогли избежать каторги. Наши товарищи, работавшие в управе, заранее знали, в каких населенных пунктах и когда гитлеровцы намеревались собирать молодежь для отправки в Германию, и своевременно предупреждали об этом комитет. О намерениях оккупантов мы через связных оповещали подпольные группы и партизан, а они — население. Молодежь уходила в лес, скрывалась.

Оккупационные власти установили городу и каждой волости разверстку на вербовку рабочей силы. Поэтому очень важно было запутать учет, сорвать регистрацию населения. Многое для этого в Нарейках, например, сделала наша подпольщица Виктория Миронович. Эта смелая девушка, работавшая санитаркой в фельдшерско-акушерском пункте, поддерживала связь с партизанами. На местах боев она собрала немало оружия и патронов и передала в отряд. Когда над юношами и девушками Нарейковской волости нависла угроза, она решила помочь им. Воспользовавшись тем, что ночью через деревню проходила группа партизан, Виктория вместе с подругой Леной Жизневской сожгла все дела волости, в том числе списки молодежи, подлежавшей отправке в Германию. В этом помог им сам старшина волости Евгений Налетко, наш человек, поддерживавший связь с подпольной группой управы и вскоре ушедший к партизанам.

вербовка нацистов

Трудности с «вербовкой» рабочей силы для отправки в Германию вынуждены были признать и сами гитлеровцы. «Существующая бандитская опасность на подотчетной территории, — говорилось в одном из сообщений полиции безопасности и СД, — в сильной мере отрицательно сказывается на мобилизации населения для работы в Германии». В качестве примера в сообщении приводился наш Дзержинский район, где «во время последней мобилизации из 2981 человека, вызванного для прохождения комиссии и отправки на работы в Германию, только 16 человек явились добровольно и 12 человек были доставлены полицией». Причем девять из них комиссия забраковала. Таким образом, удалось отправить всего 19 человек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *