Религиозная жизнь в лагере Бухенвальд

Религиозная жизнь в лагере Бухенвальд
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Распорядок лагерной жизни и лагерные работы особенно затрудняли всякие религиозные собрания. Будни и падавшие на них церковные праздники, например день богоявления или праздник тела Христова, были целиком заполнены тяжелой работой и другими лагерными занятиями.

Только днем в рабочее время можно было встречаться с братьями, работавшими в том же месте. Таким образом. оставались только воскресенье или второй день пасхи и рождества, которые в большинстве случаев были нерабочими днями. Однако зачастую как раз по воскресеньям в первой половине дня устраивались «добровольные работы». Того, кто не участвовал в этой так называемой добровольной воскресной барщине, жестоко наказывали.

Таким образом, большинство заключенных лагеря даже и воскресным утром в любую погоду маршировали в каменоломни и таскали на плечах тяжелые камни на какое-нибудь дорожное строительство, часто за несколько километров. В результате утром невозможно было провести даже небольшое воскресное молебствие, оставались лишь немногие вечерние часы, если они не были также заняты проверкой одежды, стоянием в строю на плацу для перекличек в наказание за что-либо или еще какими-нибудь издевательскими затеями.

Так как у нас не было постоянного помещения, нам приходилось быть очень осторожными, потому что за заключенными очень строго следили. Кроме того, учитывая состав заключенных, приходилось опасаться и своих товарищей по заключению. Всегда были доносчики, надеявшиеся своими доносами добиться улучшения собственного положения, а также гнусные люди, которым сама цель наших собраний была отвратительна.

Имелись шпионы и сыщики, которых нужно было опасаться. Оставалось только искать укромного местечка где-нибудь за бараком или в лесу и постоянно менять место наших собраний. Так, сидя на солнышке вокруг какого-нибудь пня или стоя в дождь или пургу под деревьями, мы проводили воскресное молебствие. Само собой разумеется, что несколько товарищей всегда стояли на страже.

Они должны были сигнализировать о каждом подозрительном приближении эсэсовца или ненадежного заключенного, потому что нам приходилось маскировать настоящую цель наших собраний. Мы рассаживались, приняв самые непринужденные позы, и курили сигареты, если таковые имелись, чтобы скрыть от постороннего наблюдателя истинный характер нашей встречи. Нам помогали в этом хорошие товарищеские отношения с большинством политических заключенных, бывших чаще всего коммунистами.

Многие из них отлично знали, зачем мы собираемся, но никогда нам не мешали, и тем более никто из них нас не предал. Не раз бывало так, что кто-нибудь в блоке говорил мне: «Твои люди уже ждут тебя». Не один раз мне советовали быть поосторожнее с тем или с другим заключенным, от которого можно было ждать какой-нибудь мерзости. Нередко в наш кружок нечаянно попадал непосвященный, и тогда мы должны были немедленно прерывать молебствие и быстро незаметно переходить на обсуждение какой-нибудь безобидной темы.

Внешние помехи не всегда были одинаково серьезны. Когда в лагере «сгущалась атмосфера» и «барометр настроения»— громкоговоритель у ворот — показывал бурю, надо было быть вдвойне осторожным. В такие критические дни некоторые священники вынуждены были ограничиваться тем, что проводили воскресное молебствие с двумя-тремя товарищами, не спеша прогуливаясь с ними по лагерной улице, где было очень много прохожих, или по лесным тропинкам.

Религиозная жизнь в лагере Бухенвальд

Если в воскресенье не работали, то почти все священники с утра до позднего вечера были заняты, стремясь обслужить большинство членов своей маленькой общины, потому что по вполне понятным причинам даже и в спокойные дни невозможно было собрать вместе одновременно более семи-десяти заключенных. Исключение составило молебствие по случаю церковного праздника царствия Христова в 1939 году, когда 25 братьев собрались в сарае, где работал один коммунист. Это был особенно трогательный праздник.

В первые годы существования Бухенвальда с членами религиозных сект обращались точно так же, как с евреями, то есть с величайшей суровостью и жестокостью, и потому среди них было много жертв. Позже всех священников без исключения приравняли к другим заключенным — как говорили, это было сделано в результате вмешательства Муссолини, на которого в свою очередь оказал нажим Святейший престол.

Но к тому времени многие священники уже погибли. Они гибли главным образом в каменоломне, пользовавшейся печальной известностью. Отправление культа по-прежнему оставалось под запретом. За месяц до освобождения еще один немецкий священник был посажен в карцер за то, что у него нашли святые дары.

Это означало для него смерть. И действительно, ночью его тело принесли в крематорий, когда там не было никого из заключенных, работавших в этом здании, и сожгли. Преступление было обнаружено, так как в одном углу крематория эсэсовцы забыли берет священника, и благодаря этому легко было восстановить картину трагической гибели этого последнего мученика…

Всех священников собрали вместе и поселили их в блоке 41. Этой концентрации их в одном месте придерживались в течение долгого времени, пока все священники не были отправлены с большим транспортом в Дахау. К счастью для оставшихся прихожан, помогавших священникам во время служб, не все священники были учтены, и, кроме того, несколько заболевших священников не были отправлены с этим транспортом.

Среди них находился чешский священник отец Иозеф Тыльхе, у которого за несколько дней до отправки священников случился сильный приступ колик. По приказу коменданта лагеря эсэсовский врач Шидлауский осмотрел больного и признал его нетранспортабельным. Этот священник принимал особенно большое участие в религиозной жизни лагеря, потому что он все организовывал, и только он один почти каждый месяц проводил богослужение, чтобы освятить частички святых даров, которые он потом раздавал в лагере. В качестве наиболее надежного места для тайных богослужений был избран блок 50, который эсэсовцы предназначали для устройства особой лаборатории, где должны были проводиться опыты на живых людях.

Обычно богослужение проводилось по праздничным дням сразу же после того, как удалялись эсэсовцы, в обеденное время. Организатором блока был голландский врач Ян Роберт. Освященные частички святых даров распределялись в упаковке из одного или нескольких слоев целлофана, а в большинстве случаев — в банках из-под сгущенного молока самой различной формы и величины. Число помощников- прихожан, занимавшихся раздачей святых даров, достигало примерно 50 человек.

Среди них было много французов и бельгийцев. Причащали в большинстве случаев священники. Частички святых даров, находившихся у помощников-прихожан, служили для ежедневного причастия в тех случаях, когда священники не могли прийти. Эти помощники раздавали причастие самым необычным способом. Они делали это тайком, без соблюдения предписанных постных дней, в любой час, через колючую проволоку, разделявшую отделения лагеря, на ходу, с покрытой головой. Итальянцы всегда находили священника, понимавшего их язык, чтобы иметь возможность исповедаться.

Сначала в лагере был польский священник Дыдек. Когда его не стало, появился югославский священник Богатинович и, наконец, чешский священник профессор Свобода. Помощником из числа прихожан, который проводил все религиозные мероприятия для итальянцев, был доктор Фаусто Пекорари. Он был также связан дружескими отношениями с чешским монахом Тыльхе, о котором мы упоминали выше. На пасху в одном из блоков даже собрались на совместную молитву 8 человек. После причастия присутствующим были розданы необычные для лагеря вещи: по одной сигарете и по сухарю на каждого.

Для того чтобы исповедовать этих 8 человек, пошли на хитрость. Восьмерых итальянцев систематически снабжали фальшивыми пропусками и вызывали из малого лагеря, где они находились, чтобы можно было провести их к священнику, который их уже ждал.

Несколько раз исповедь организовать не удавалось. Тогда отпущение давалось заочно, через помощника-прихожанина. Многие умирали без святого причастия. Однако для некоторых удавалось тайно провести соборование. Например, священник спрашивал умирающего, есть ли у него жар, и под этим предлогом прикасался к его лбу и совершал помазание священным елеем…

Д-р Фаусто Пекорари ВА 752-3

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *