Реванш

колонна танков

Первая атака 56-гвардейской танковой бригаде по освобождению Троянова провалилась. Настроение — хуже не придумаешь: все тяжело переживали гибель боевых товарищей и утрату танков. Однако приказа на взятие села никто не отменял. Значит, надо готовиться к повторной атаке, теперь уже дневной. В ходе подготовки была проведена тщательная рекогносцировка, определены ориентиры, учтены складки местности и намечены цели.

Танковой роте «Приморский комсомолец» предстояло атаковать Троянов с фронта. Ребята молча сидели в танках и ждали, когда капитан Николаев, зайдя с тыла со своим ударным отрядом, даст условный сигнал.

Николаев удачно обошел село и, появившись там, где гитлеровцы не ожидали советских танкистов, не торопясь оценил обстановку, указал каждому командиру танка, механику-водителю их задачи и без единого выстрела рванул к центру населенного пункта. Когда фашисты спохватились, было уже поздно: пушки, пулеметы и гусеницы доставали обезумевших врагов всюду. Прорвавшись к центру Троянова, капитан, как было условлено, дал сигнал — красную ракету.

— Вперед! — прозвенела в наушниках команда.

Танки, атакующие Троянов с фронта, противник снова встретил прицельным огнем, правда, не таким плотным, как утром. Рев двигателей, лязг гусениц, гулкие выстрелы танковых пушек, частая дробь пулеметов и пронзительный свист болванок, казалось, заполнили все пространство вокруг.

Оба Бориса Петров и Фирсов, — кажется, уже с первых минут боя отлично поняли друг друга и действуют четко. Их танк все время маневрирует, часто делает короткие остановки — и метко бьет пушка. Но вот густые всплески разрывов перегораживают ему путь. Неужели накрыли? Нет, тридцатьчетверка, вся в «ссадинах» от осколков, вынырнула из дыма и опять мчится вперед. Судя по точности выстрелов, Борис уже с лихвой отомстил за Гурина и продолжает увеличивать счет.

Улучив паузу, мы с Кожановым вскакиваем и бросаемся вслед за наступающими, то и дело кланяясь летящему навстречу с жутким свистом металлу. Пока все идет благополучно. До крайних хат Троянова остается метров пятьсот. Но какими непомерно длинными оказались эти метры и мучительно долгими минуты!

По танку Петрова одна за другой ударили две болванки, пробив борта и бак с горючим. Охваченная огнем машина прошла еще метров десять и остановилась. Из пламени выскочил командир, покатался по снегу и метнулся к лобовой части танка. А люк заряжающего так и остался закрытым.

Мы перебежками под свист пуль и осколков бросились туда. А когда добрались, то, что увидели на окровавленном и покрытом копотью снегу, осталось в памяти на всю жизнь. Перед догорающим танком лежали сраженные вражескими очередями младший лейтенант Петров и механик-водитель Фирсов. Стрелок-радист и заряжающий остались в машине.

Атака продолжается. Все ближе и ближе танки к окраине. С тревогой наблюдаю за своими машинами. И вот, уже проскочив вражескую траншею, механик-водитель экипажа Масленникова Третьяк лихо подминает гусеницами пушку.

Гитлеровская пехота, выскакивая из траншей, пускается наутек. Далеко убежать захватчикам не дали пулеметы.

По машине Масленникова, прорвавшейся на огневые позиции вражеских артиллеристов, в упор бьют пушки. От болванки, пронзившей борт, вспыхнуло дизельное топливо, которое мгновенно пылающей струей стало разливаться под двигатель и ящики со снарядами. Но танк продолжал двигаться. Еще раз грянула пушка, положив в гущу врагов осколочный снаряд. Затем раздался удар где-то в районе трансмиссии. Младший лейтенант дал команду покинуть танк.

Командир, заряжающий и стрелок-радист выскочили благополучно. Третьяк, явно рискуя жизнью, включил вторую передачу, поставил на нужные обороты привод ручного газа и только после этого выбросился через командирский люк из пылающей машины. Тридцатьчетверка, окутанная черными клубами дыма — пламя еще не вырвалось наружу, — продолжала неудержимо двигаться вперед, прямо на вражескую батарею. Артиллерийская прислуга, видя приближающийся страшный полыхающий танк, бьет по нему в упор, но танк надвигается. Расчет, бросив орудие, в ужасе разбегается. Уже перед самой пушкой в тридцатьчетверке сдетонировала боеукладка, и Т-34 своими обломками накрыл орудие.

атака вов

Экипаж Масленникова по неглубокой борозде ползком пробирался навстречу своей пехоте. Фашисты, буквально ошалев, осыпали вжимающихся в землю танкистов градом пуль. Над головами гвардейцев неумолчно свистели, сбивая землю и сухую траву, пулеметные очереди. На одном из участков борозда оказалась помельче. Здесь застонал и затих навсегда стрелок-радист. Заряжающего Ивана Карнукова настигло сразу три пули. Но боевые друзья не оставили его в беде. Масленников и Третьяк волоком вытащили раненого Карнукова в безопасное место и вскоре сдали на попечение медиков.

Больше потерь при взятии Троянова у нас в роте не было. Прорыв танков с тыла и стремительная атака с фронта сделали свое дело. Последними снарядами и очередями танкисты и автоматчики добивали фашистов уже в самом Троянове. На главной улице села, которая с небольшим уклоном спускалась вниз, стоял брошенный и панике «тигр».

Автоматчики, «прочесывая» сараи и погреба, выловили группу эсэсовцев, которых решили доставить в штаб бригады. Казалось, если бы не конвой, жители, изливая гнев к оккупантам за их зверства и надругательства, растерзали бы этих носителей человеконенавистнической морали, разнузданного разбоя и террора.

Зато со слезами радости и братскими объятиями встречало население Троянова своих освободителей — воинов-гвардейцев 56-й танковой бригады.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *