Русские своих не бросают

Танк Т-34

Николай Михайлович попал служить в 26-ую танковую бригаду, действовала она на южной окраине Сталинграда. Через Волгу солдаты переправились на катере и сразу же приступили к выполнению служебных обязанностей. В 26-й бригаде насчитывалось 120 танков, в основном средних и легких.

Тяжелых не было, и ему дали танк Т-34. Пушка там 76-миллиметровая, два пулемета на шаровой установке — вот и все вооружение. Но танк был хорош своей скоростью и маневренностью. Экипаж состоял из 4-х человек: командир танка, водитель, радист и заряжающий. Я со своими подчиненными даже познакомиться не успел. Пошли в бой.

Первые танковые бои

Немец тогда напирал с такой силой, что не продохнуть. Плотность огня у него была невиданная. По правилам того времени надо было идти в атаку после авиационного бомбового удара и артподготовки, но сил и средств у нас не хватило. У немца было превосходство и на земле, и в воздухе. Самолетов наших я тогда видел мало.

Пошли мы в атаку. Шли через яблоневый сад. До сих пор помню, как сыпались спелые плоды, дробно стуча по броне танка. Война.

Николай Михайлович ненадолго умолк, задумался, словно прислушиваясь к звукам прошлого, и продолжил:

— Нам не повезло. Не успели поразить ни одной цели, и снаряд противотанковой пушки угодил в танк. Убило механика-водителя, радиста ранило. Выпрыгнули из танка, скорее уползли. Нашего брата, танкиста, очень здорово даже снимали пулеметными — очередями при выходе из танков.

На второй или третий день мне дали новую машину и новый экипаж. Вновь идем в атаку, и вновь неудача. Опять снаряд угодил в танк. Теперь убило радиста, а механика ранило. Досадно. Но что поделаешь. Немец имеет превосходство, у него столько пушек поставлено, и когда идешь, видишь сплошные вспышки выстрелов. Тут, брат, растеряешься, какую цель поражать. Правда, в этом бою нам уже удалось вывести из строя несколько пушек врага.

Танк в осаде

Получаю новый танк, и через день идем в новую атаку. От нашей позиции до немца было всего километра два. Между нами сухой лог, бахчевое поле. Сначала все шло хорошо, с командиром роты поддерживаю связь, он мне дает указания: там-то, там-то, по такому градусу— огневая точка, подави! Я подавляю одну точку за другой, вдруг танк получает удар и закручивается на месте.

Танк Т-34 с подбитой гусеницей

Подбита гусеница. Мы все живы. Докладываю об этом командиру роты и получаю приказ: не подавать никаких признаков жизни. Поджигаем дымовую технику, делая вид, будто танк горит.

Атака наша, видать, опять не получилась, немца не удалось столкнуть с позиции. Уцелевшие танки вернулись обратно. Наступила ночь. Мы находимся в логу и ничего не видим, что где происходит. Слышим: у немцев шум. Нам через радио свои передают: немец хочет вас взять, но мы не дадим, держитесь. И началось своеобразное состязание: когда нас хочет взять-немец — наши не дают, когда хотят нас вывести свои — немец не дает.

Сидим в танке трое суток. Дело, видать, дошло до высоких инстанций. Наши на третью ночь передают, что мы сейчас устроим большой шум, будет подключена авиация и артиллерия, к вам на этот шум подойдет танк, выбрасывайте буксирный трос.

Говорил со мной сам комбат майор Солодухин. Мы готовы. И, действительно, слышим: ночью загрохотало, зашумело, вскоре подошел танк без света. Переговорили — свой. Выбросили буксирный трос, привязали гусеницу, и нас вытащили к своим.

Наутро собрались остатки бригады и смотрим: нас осталось в строю всего 37 человек и шесть танков. Да, вот такие бои шли около деревень Бекетовка и Малая Верейка. Малая Верейка, название-то какое красивое. Места чудесные. А сколько там нашего брата полегло.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *