С позиции у деревни Тава наши части отходили сильно расстроенные

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Описание военных действий 17-го армейского корпуса. 12-25 февраля (25 февраля-10 марта) 1905 г.

…19 февраля в 9 часов вечера получена диспозиция армии № 4, согласно которой корпусу предписывалось по снятии с позиции осадной артиллерии загнуть правый фланг позиции назад, заняв для обороны линию от ст. Суятунь вдоль полотна жел. дороги до д. Ханченпу и далее на Каулитунь до д. Гуантунь включительно. Новая позиция должна была быть занята окончательно к рассвету.

Во исполнение сего в 9 часов 10 минут вечера была отдана диспозиция по корпусу, согласно которой правому участку (9-й и 10-й пех. полки) было приказано занять участок позиции от ст. Суятунь до д. Ханченпу, а левому участку — от д. Ханченпу до д. Гуантунь исключительно. Отход войск приказано произвести возможно незаметнее от противника, под прикрытием охотничьих команд, оставленных в передовых окопах.

K 11 часам вечера вся осадная артиллерия была снята с позиции корпуса и погружена на поезда на ст. Суятунь. Желая к рассвету устроиться вполне на новой позиции и хотя бы несколько подготовить ее к предстоящей обороне, командующий 3-й пех. дивизией торопился окончить трудное захождение плечом назад и к 12 часам ночи, узнав об отходе частей 5-го Сибирского корпуса из д. южная Далиантунь, очистил Линшинпунскую позицию и расположился на новом, указанном диспозицией участке. Хотя при отходе были приняты все меры, дабы обмануть бдительность противника, тем не менее отступление было замечено японцами, которые почти на плечах охотников ворвались на покинутую позицию и заняли дд. Ингуа, Сыфантай и затем Уэнченпу.

По получении около 2 часов ночи отмены диспозиции по армии № 4 я сделал соответствующее распоряжение полевой запиской № 449, посланной в дивизии в 2 часа 15 минут ночи, но части 3-й пех. дивизии успели уже совершенно очистить прежние позиции и отойти к полотну жел. дороги.

Согласно новому распоряжению, 17-й корпус должен был оставить на прежних позициях сильные арьергарды, которым надлежало отходить только под напором противника. Ввиду позднего получения этого распоряжения, только 137-й пех. Нежинский полк успел задержаться на своих передовых позициях, все же прочие части корпуса отошли на новую позицию.

Вследствие этого я приказал 10-му пех. Новоингерманландскому полку 20 февраля занять снова дд. Ингуа, Сыфантай и редут между ними, а 139-му Моршанскому пех. полку — свои передовые окопы.

Однако возобновлявшиеся в течение 20 февраля несколько раз атаки не удались. Японцы успели подвезти к Сыфантапо и Уэнченпу пулеметы и сосредоточить значительные силы. Поэтому в 6 часов 15 минут вечера я послал командующему 3-й пех. дивизией приказание прекратить атаки и занять позицию по полотну жел. дороги согласно диспозиции.

С позиции у деревни

С 15 по 20 февраля включительно действия японцев против войск 17-го корпуса ограничивались почти исключительно обстреливанием сильным артиллерийским огнем всей позиции и незначительными демонстративными наступлениями против фронта Воскресенского и вдоль полотна жел. дороги.

21 февраля японцы начали арт. подготовку атаки на д. Ханченпу и жел. дор. редут, составлявшие исходящий угол позиции корпуса.

22 февраля, с утра, противник сосредоточил перекрестный огонь по указанным пунктам и повел энергичное наступление против жел. дор. редута и д. Ханченпу.

В 12-м часу дня атаки японцев увенчались успехом, и расстроенные боем части 139-по пех. Моршанского полка, вместе с остатками двух рот Зарайского полка, оборонявших жел. дор. редут, отошли к ручью, протекавшему к северу от д.. Ханченпу.

Тогда, передав батальон 137-го пех. Нежинского полка, составлявшего корпусной резерв, начальнику 35-й пех. дивизии, я приказал атаковать Ханченпу и снова занять оставленные позиции. Командующему 3-й пех. дивизией было приказано поддержать 35-ю дивизию атакой д. Ханчеипу и Ингуа, со стороны жел. дороги, двумя батальонами 10-го и одним 9-го пехотных полков.

Несмотря на мужественно повторенные атаки частей 9-го, 10-го и 137-го пех. полков, при энергичном содействии артиллерии корпуса, нам не удалось вернуть д. Ханнетту и жел. дор. редута. Несколько раз части врывались в деревню, но поставленные японцами в юго-западной части деревни 5 пулеметов не давали возможности удержаться в ней. Потери были очень велики, так: батальон 9-го пех. полка потерял при одной атаке всех офицеров и 525 нижних чинов.

Узнав около 4 часов дня, что на занятых позициях удерживаться не придется, а в ночь на 23-е решено отойти в Мукденский укрепленный район, во избежание напрасных потерь в людях, так как к тому времени потери достигали 75% в офицерах и 60% в нижних чинах, в 6 часов вечера я приказал начальникам дивизий прекратить атаки на дд. Ханченпу и Ингуа и ограничиться прочным удержанием занимаемых позиций.

В 9 часов 10 минут вечера получена диспозиция по армии № 5 об отходе в Мукденский укрепленный тет-де-пон. Согласно диспозиции по корпусу № 10, части 3-й и 35-й дивизий, не преследуемые противником, к 6 часам утра отошли на новые позиции и заняли участок укрепленного тет-де-пона ют редута № 3 (не занимая его) до укреплений у д. Теянтунь включительно. Охотничьи команды полков и передовые роты заняли позицию по Фушунской жел. дороге, 11-й пех. Псковский полк вошел в состав армейского резерва.

23 февраля на фронте корпуса было спокойно. Происходили лишь незначительные перестрелки между разъездами противника и конных охотников.

24 февраля с утра поднялась сильная буря. В этот день японцы пытались наступать против левого участка корпуса, но были остановлены огнем передовых рот. Так же безуспешны были действия и японской артиллерии, замолчавшей под огнем наших батарей.

В 10 часов 50 минут вечера получена диспозиция армии № 6 об отходе на укрепленные позиции к Телину. 17-му корпусу приказано было начать движение в 2 часа ночи и, обогнув Мукден с восточной стороны, составить арьергард армии. Корпусу следовать по большой Мандаринской дороге.

Во исполнение сего диспозицией по корпусу № 11 от 11 часов 15 минут ночи 24 февраля назначено главным силам (части 35-й пех. дивизии) и арьергарду (части 3-й пех. дивизии) начать отход в 2 часа ночи, прикрыв таковой охотничьими командами. Арьергарду, выйдя на Мандаринскую дорогу, -пропустить все обозы и колонну главных сил, а затем следовать за ней. Большой привал арьергарду иметь у д. Эртайцзы, где выбрать позицию и занять ее сильными дежурными частями.

В 8 часов утра 25 февраля, когда арьергард корпуса вышел на Мандаринскую дорогу у северных ворот г. Мукдена, я получил лично приказание от командующего 3-й армией задержать арьергард и занять им первую подходящую позицию к северу от Мукдена, дабы обеспечить выход с западной стороны города обозов корпусов 2-й армии и 5-го Сибирского корпуса, задержанного в пути обозами.

Я приказал начальнику арьергарда генерал-майору Орлову с 9-м и 10-м пех. полками, батальоном Прагского полка и батальоном Самарского полка занять позицию поперек Мандаринской дороги у д. Лаогоу и держаться, пока не пройдут обозы и части 5-го Сибирского корпуса. Частям же 35-й дивизии (137-й и 139-й пех. полки) приказал подняться на плато у д. Эртайцзы и там остановиться.

Между тем около 10 часов утра обнаружилось угрожающее движение японцев к Мандаринской дороге с востока, в направлении на дд. Эртайцзы, Тава. Тогда я приказал начальнику 35-й пех. дивизии занять позицию на плато у д. Эртайцзы фронтом на восток, почти вдоль Мандаринской дороги. Ввиду серьезности положения дела на этом месте я остался при частях 35-й пех. дивизии и после 12 часов дня потерял связь с генерал-майором Орловым, который, увлекаемый общим движением к жел. дороге, оторвался около 3 часов дня от 35-й дивизии и уклонился при отходе на запад. Связь с ним установилась вновь только утром 27 февраля.

В это время на Мандаринской дороге положение становилось весьма опасным. Японцы все более и более обходили левый фланг частей 35-й дивизии и угрожали перехватить Мандаринскую дорогу у д. Тава.

Необходимость задержаться во что бы то ни стало правым флангом у д. Юлинпу привела к тому, что оба полка 35-й дивизии к 4 часам дня вытянулись вдоль Мандаринской дороги тонкой линией, без каких-либо резервов, примкнув около 4 часов дня левым флангом к д. Тава, где под личным руководством генерал-лейтенанта Дембовского занимали позицию части 5-го Сибирского корпуса.

Узнав около 4 часов дня, что все войска миновали высоту д. Юлинпу, считая, что особая задача, возложенная начальником штаба армии на 35-ю дивизию, — держаться до отхода 3-й дивизии — выполнена, я прибыл в 5 часов дня к д. Тава, где через генерал-лейтенанта Дембовского получил приказание главнокомандующего передать все войска вр. командуемого мною корпуса генерал-лейтенанту Дембовскому, а самому отправиться в д. Пухэ, где принять командование над всеми войсками, прикрывавшими выход с перевала Ленхуага к д. Пухэ, если там не окажется командующего армией.

На позиции у д. Тава к войскам корпуса присоединился 11-й Псковский полк, сохранивший порядок за весь день боя.

От д. Тава я направился к д. Пухэ, но, подойдя к ней около 6 часов вечера, увидел, что она уже занята японцами, которые постепенно подвигались на запад к жел. дороге. Положение было критическое. С позиции у д. Тава части отходили сильно расстроенные, и удержать их, за недостатком офицеров, было трудно. Все части уклонялись на запад к жел. дороге, стараясь обойти д. Пухэ и противника, тоже постепенно продвигавшегося на запад. Вдоль полотна жел. дороги тянулись на север густые колонны обозов, артиллерии и войск.

Силы противника у д. Пухэ были весьма незначительны, но они все- таки энергично стремились продвинуться к полотну жел. дороги, перебегая от одной рощи к другой и поддерживая наступление огнем пулеметов и артиллерии.

В начале 7-го часа ко мне подошел батальон 11-го пех. Псковского полка под начальством капитана Гарбуза. По моему приказанию капитан Гарбуз тотчас же, присоединив к себе прохюдившие еще 2 роты своего полка, развернул батальон в две линии к западу от д. Пухэ, фронтом на нее, и, выслав вперед цепи, остановился в 2-3 вер. от деревни. Противник тотчас же прекратил свое движение на запад и ограничился только обстреливанием тянувшихся колонн артиллерийским огнем, не причинявшим вреда.

Когда все войска миновали расположение псковцев и когда уже совершенно стемнело, я приказал капитану Гарбузу отойти к ст. Хушитай, что было исполнено им в полном порядке. На следующем разъезде к северу к нему присоединились остальные части полка с командиром полка, следовавшие при 5-м корпусе. Вр. командующий корпусом генерал-лейтенант Селиванов.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *