Сделать брешь в обороне для отряда особого назначения

зимний бой вов

После артподготовки все заволокло дымом, пахнет серой и едкими газами. Белые фигуры кинулись в этот ад. Стена обороны противника уже наполовину разрушена, но все еще несет смерть. Люди наваливаются на нее. Она должна поддаться, должна рухнуть! После двухчасовой атаки она и в самом деле пошатнулась. Сперва по эту сторону железной дороги, а затем постепенно и за железнодорожной насыпью.

На подъездных дорогах по-прежнему царит оживление. Мед ленно ползут автомашины с потушенными фарами. Взмокшие лошади, тихо похрапывая, тащат повозки, до отказа нагруженные боеприпасами. По обочинам дорог, в сторону бреши, пробитой в обороне противника, движутся все новые и новые колонны войск.

Вдруг из темноты на дороге возникает еще какая-то колонна. Бойцы, как и все остальные, одеты в белые маскхалаты. Однако колонна эта заметно отличается от других. Бойцы шагают сомкнутым строем, почти как на параде, на груди автоматы, на плечах лыжи и другое снаряжение. Впереди колонны — комиссар Троегубов и комсорг Млокит. Лыжники Райнберга направляются на исходные позиции. Самого подполковника при отряде нет. Он раньше выехал на передовую, чтобы еще раз согласовать все с командиром, полк которого первым должен будет прорваться к населенному пункту, занятому лыжным батальоном.

Многие догадываются, что за люди идут таким торопливым и твердым шагом: они и должны войти в брешь, пробитую в укреплениях немцев, и смелым броском занять главный опорный пункт неприятеля — Монаково, парализуя систему всей его обороны и управления. Вслед отряду летят подбадривающие возгласы. Колонна растворяется в темноте.

Лыжный отряд размещается в окопах, в лесу, против села Федорухово. Подпирая спинами мерзлую землю, люди вслушиваются в происходящее впереди. Гул боя все удаляется. Прокладывается дорога для лыжного батальона.

— Долго они для нас дорогу мостить будут? Ноги обморозим, — подает реплику один из командиров взводов.

— Не стони, сейчас тебе карету подадут, уже лошадей закладывают, — откликнулся из темноты чей-то голос.

Вдруг шутки обрываются. Над окопами идет рослый человек. В темноте можно различить лишь его силуэт. Но лыжники сразу узнают своего командира.

Подполковник обходит все окопы. Словно рассекая взглядом темноту, он всматривается в лица людей. Он чувствует — они спокойны и сильны духом.

зимний бой вов

Райнберг спускается в окоп и становится рядом с Троегубовым. Подполковник старается уловить каждый звук там, впереди. Строчат пулеметы, рвутся мины.

Уже больше трех часов ведется бой за проход в глубокой оборонительной системе немцев. Часы показывают четвертый час. По первоначальному плану отряд уже должен был быть почти у цели — у села Монаково. Хоть немцы и не привыкли к ночному бою и наше наступление их отчасти застигло врасплох, они всеми и очень упорно обороняют каждую пядь земли.

Райнберг прикрывает глаза, и перед мысленным взором снова возникает вся местность и село Монаково. От исходной позиции но села по прямой линии более пяти километров. Труднее всего пройти по бездорожью, сквозь густой кустарник. Тут на лыжи не встанешь. Это сильно затруднит продвижение. Потом, по плану Райнберга, надо двигаться по сильно петляющей дороге. Это вдвое дальше, чем по прямой. Теперь зимние ночи длинны, и все равно они чересчур коротки. Чересчур коротки…

Никто не допускает мысли, что наступление может захлебнуться, что дорога не будет проложена, что лыжникам придется вернуться в землянки и ждать нового наступления.

И люди не ошибаются.

В 4 часа с минутами в воздух взмывают три зеленые ракеты. Село Федорухово взято. Дорога для лыжников открыта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *