Штурм Ельнинского выступа

Кореспонденты на ельнинском выступе

Ельнинский выступ в 1941 году был на устах генералов и бойцов. Наше командование хорошо понимало, чем грозит дальнейшее продвижение врага. Поэтому решило нанести контрудар. Была создана группировка, способная ликвидировать выступ и вернуть город Ельню. В эту группировку вошла и 161-я стрелковая дивизия. Ее полки заняли позиции на правом фланге выступа, ближе к его основанию.

По решению двух командиров полков Ремнева и Буслаева была организована объединенная разведгруппа под командой помощника начштаба артполка капитана Минченка. В состав этой группы вошли взводы лейтенанта Раевского и мой. Минченок — под стать своему начальнику— майору Резчикову — подвижен, даже суетлив, смел.

Артполк не располагал средствами звуковой разведки, но для инструментальной разведки оптических приборов было достаточно. Под непрерывным артиллерийским и минометным обстрелом, пулеметно-автоматным и снайперским огнем мы производили выбор и привязку пунктов сопряженного наблюдения, огневых позиций и наблюдательных пунктов. Ночное время использовали для засечек дальнобойной артиллерии способом «вспышка — звук».

И надо отдать должное геодезистам и вычислителям за их кропотливую работу по определению координат засеченных батарей противника.

Как-то, сидя в окопе передового наблюдательного пункта, Раевский обратился ко мне:I

— Ты знаешь, Федор, я ведь умею малость рисовать, особенно пейзаж.

— Ну и что?

— Да вот что. Нарисую-ка я панораму местности занимаемой немцами по западному берегу реки Уструм до горизонта в направлении на Климетино.

— Володя, это ведь здорово!

— Погоди восторгаться. Вот когда закончу, а ты со своими вычислителями нанесешь цели и их координаты, тогда покажем Минченку.

Майор Ремнев на своем скакуне с группой сопровождающих целыми днями скакал от одной батареи к другой, придирчиво проверяя знание орудийными расчетами своих обязанностей, взаимозаменяемости, готовности полка к переходу в контрнаступление.

Начштаба полка Резчиков возглавил проверку всех имеющихся в наличии разведывательных данных, оборудования наблюдательных пунктов, обеспеченность и устойчивость телефонной связи. Самой устойчивой связью — радио—майор Резчиков, да и не он один, пренебрегали. Боялись радиопеленга.

Радиосвязь, как средство надежной связи, прочно вошла в наш быт лишь во время Сталинградской битвы. Перед переходом в контрнаступление на НП прибыл начальник артиллерии дивизии полковник Баринов. Он первым делом остановился у висящей на фанерном листе панорамы, внимательно посмотрел на нее и перевел свой суровый взгляд на капитана Минченка.

А потом встал у стереотрубы. Кадровый командир, знаток артиллерийского дела, полный энергии и отваги, он долго изучал немецкую оборону, которая была напичкана массой дотов, дзотов, минными полями, проволочным заграждением, зарытыми танками и штурмовыми орудиями, сличая панораму с натурой и целями на ней. Наконец резко повернулся и приказал:

— Соедините меня с комдивом-два… Брагонец, открой огонь! по цели номер…

Раскатистое эхо выстрела докатилось до наблюдательного пункта. Телефонист батареи передал: «Выстрел». А телефонист НП повторил: «Принят выстрел». Разрыв, снаряда окутал цель.

— Неплохо,— заключил полковник.

Наступило утро 7 августа 1941 года. На всех наблюдательных пунктах 161-ой стрелковой дивизии телефонисты приняли сигнал «Москва». Комполка скомандовал: «Полк, внимание, огонь!» Одновременно и справа, и слева загрохотали сотни орудий и минометов. Откуда-то из-за укрытия шваркнули «катюши». С наблюдательного пункта был хорошо виден передний край немецкой обороны — в сплошных разрывах снарядов и мин. Две красные ракеты возвестили о начале атаки. Зашевелились воины в окопах. Наступает самая трудная минута, когда надо покидать окоп-спаситель, преодолевать инстинкт самосохранения. И тогда поднялись комиссары.

— Коммунисты, вперед!

Я знаю, некоторые горячие головы сейчас отвергают комиссаров, и коммунистов. А на ветеранов войны смотрят с иронией. Но я глубоко убежден: без комиссаров и коммунистов мы вряд ли одолели бы гитлеровцев. Они шли в бой первыми и погибали первыми. Это бесспорный факт. Миллионы бойцов и командиров были тому свидетелями.

…Вот уже видны окопы и блиндажи фашистов. Подавить огневую мощь врага полностью никогда не удавалось. И теперь фашисты, придя в себя, открыли бешеный огонь из стрелкового оружия, гранатометов. Атака захлебнулась.

Полк майора Никитина залег. А соседи, контратакованные пехотой и танками противника, попятились. Тогда Никитин частью сил ударил контратакующим во фланг. Соседи сумели восстановить в ротах порядок и поднялись навстречу врагу. Бой принял ожесточенный и затяжной характер. Но советские воины шаг за шагом продвигались вперед, сжимая Ельнинский выступ.

Утро начиналось бомбежкой вражеских пикировщиков. Потом в атаку на наши позиции шли пехота и танки врага. Немногочисленные илы смело врезались в строй фашистских асов, на бреющих полетах атаковали наземные цели.

Горящий советский танк ВОВ

К концу августа бои достигли высшей точки накала. Поле сражения усеяно горящими танками, изрыто воронками. Фашисты после воздушной атаки и артподготовки идут в отчаянную атаку.

Больше 50 танков, прикрывающих полк автоматчиков, мчатся на позиции нашего полка. Меткий огонь батарей увеличивает число стальных костров, стрелки отсекают пехоту от танков. То и дело рвется телефонная связь, и бойцы с катушками кабеля снова и снова ныряют в туман из пыли, выхлопных газов дизелей, взрывов, гари.

Ровно через месяц, 6 сентября над Ельней взвилось Красное знамя. Фашисты понесли серьезные потери в: живой силе и технике. По дорогам на восток плелись колонны военнопленных. Они вели себя еще нахально, выкрикивали «Хайль Гитлер». Но все это не могло умалить нашей радости. Значит, врага можно бить, значит, наша вера в окончательную победу не просто блажь фанатов, а реальность.

Один комментарий на тему “Штурм Ельнинского выступа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *