Спасательная операция

Фронтовая ночь января 1944 года полновластно вступила в свои права: не зажглись огоньки в окнах городских домов, не слышно на улицах смеха девушек и парней. Передний край проходил по юго-западной окраине городка Янушполя.

Над позициями противника через равные промежутки времени стремительно взлетали вверх серии осветительных ракет, затем, зависая в воздухе, медленно опускались, освещая «нейтральную» полосу, и гасли, растворяясь в звездных россыпях на бархате неба.

Выстрелов не слышно. Тишина…

Но затишье на передовой чревато боем. И, сидя в танках, мы чувствовали, что скоро предстоит новая атака, но что станет ее объектом, пока было неясно.

В ночь с 6 на 7 января было приказано атаковать село Жеребки, расположенное в четырех-пяти километрах юго-западнее Янушполя.

Наш батальон усилили двумя батареями самоходно-артиллерийских установок — СУ-85 и ИСУ-122.

Дорога к Жеребкам помнится прямой, немного волнистой, не имеющей твердого покрытия или, как принято говорить, проселочной. Примерно на полпути ее пересекала мощенная булыжником дорога, идущая от Белой Церкви к рокадной дороге у старой Государственной границы. От Янушполя до этого перекрестка дорога к Жеребкам шла с небольшим уклоном, а справа и слева от нее поднимались доминирующие возвышенности, с которых дорога хорошо просматривалась.

И поле и дорога были покрыты толстым и настолько плотным слоем снега, что гусеницы танков не касались грунта.

Двинулись в Жеребки колонной. Впереди — взвод Засыпкина. За ним — танки, самоходно-артиллерийские установки, а на броне сверху — сильно поредевший в жестоких боях батальон автоматчиков.

Когда в морозную ночь идет один танк, то его шум слышен далеко и производит впечатление. А когда тронулась колонна танков и САУ — задрожала мерзлая земля и заслон гитлеровцев поспешно ретировался, даже не пытаясь оказать хоть какое-нибудь сопротивление.

Неожиданно, когда мы подходили к середине пути, по колонне сделал несколько залпов шестиствольный вражеский миномет, или, как называли фронтовики, «ишак». Все снаряды выпущены впустую: мы не потеряли ни одного человека. Однако нас с ротным насторожило: бьют не с фронта, а с флангов. В чем же дело? Получается, что мы вроде бы втягиваемся в глубину обороны противника. Ломал над этим вопросом голову и комбат. Однако приказ есть приказ, и его надо выполнять.

Так, делая иногда короткие остановки, продвигаемся вперед. Взвод лейтенанта Засыпкина, часто постреливая из пушек, обеспечивал батальону беспрепятственное продвижение. Позади остался перекресток дорог. Затем слева показался сад, за ним — силуэты хат. Это Жеребки.

Вдруг там, где шел Засыпкин, часто заработали пушки — вражеские и наши, танковые, торопливо застучали пулеметы. Над колонной пронеслись трассы снарядов и пуль. Неожиданно для нас ударили пушки и минометы с флангов, а за ними — и пулеметы.

Первыми понесли потери автоматчики. Комбат приказал рассредоточиться и занять оборону. С обеих сторон усилился огонь из всех видов оружия. Смертоносные разноцветные трассы заставляли десантников вгрызаться в мерзлую землю. Мы прицельно били по огневым точкам. Загорелось несколько хат, освещая местонахождение наших танков, САУ и позиции противника. От колышущегося пламени в Жеребках ночью стало светло, как днем.

Лейтенант Носиченко расположил танк комбата возле отдельного дощатого домика, стоящего посереди сада. Таким образом, один его борт прикрывала деревянная стена, а с фронта и правого фланга машину защищала только ее броня, ну и, естественно, огонь пушки и пулемета.

т34

Кроме командира батальона и его экипажа у танка сгруппировались зампострой капитан В. Н. Николаев, начальник штаба капитан К. Г. Рыбаков, зампотех капитан Бурмистров, мы с Кожановым, а также военфельдшер Шура, телефонист и три автоматчика. Без промедления все залегли и с оружием в руках включились в работу боя. Затрещали скороговоркой автоматы; более гулко и отрывисто стучали карабины, раз за разом оглушительно грохотала пушка командирского танка.

До самого утра никто не сомкнул глаз. К утру комбату начали поступать неутешительные доклады. Засыпкин вынужден был немного отойти назад и теперь ведет бой в составе роты.

Под утро пушки умолкли. Постепенно восточная сторона морозного неба начала проясняться. Уже можно было осмотреться, уточнить обстановку. Правда, такая же возможность появилась и у противника. Помнится, один из автоматчиков зачем-то отошел от танка. Не успел он сделать и десяти шагов, как неестественно дернулся, повернулся на пол-оборота влево, удивленно посмотрел в нашу сторону и рухнул как подкошенный. С криком «Вася!» к нему бросился другой, и хоть Николаев вслед ему крикнул: «Стой! Назад!», — тоже безжизненно свалился на снег.

Мы оказались под прицельным огнем снайпера. В треске автоматов трудно было определить, откуда он бьет. Носиченко, развернув башню в предполагаемом направлении, долго всматривался через прицел пушки в каждый подозрительный предмет. Затем дал две длинных очереди из спаренного пулемета.

— Готов! — доложил командир танка, открывая люк.

Но снайпер был не один. Опуская крышку люка, лейтенант почувствовал сильный удар, пришедшийся в металл. На этот раз его спасла бронированная защита.

Несколько выстрелов из танковой пушки послужили словно бы сигналом к началу дневной канонады. Артиллерийская стрельба разразилась с такой силой, что невозможно было переговорить с находившимся рядом человеком. Все кругом рвалось, гремело, стонало.

Из-за возвышенности справа по нам начали бить два или три «тигра». Комбат направил туда одну самоходку САУ-85. Через тридцать минут машина на большой скорости вернулась. На боевой рубке вверху — глубокая вмятина. Выглянув из люка, командир установки вместо доклада показал два пальца. Это означало: двумя «тиграми» стало меньше.

От лейтенанта Засыпкина поступил тревожный доклад. При маневре заклинило левую гусеницу. Танк находится под прицельным огнем. Комвзвода просит отбуксировать его в безопасное место. Капитан Бурмистров тут же приказал мне:

— Бери ближний танк и действуй! Будь осторожен.

Где перебежками, где по-пластунски добираюсь до машины Владимира Коваленко. А он в это время лупит из мушки по каким-то целям и маневрирует танком. Минут десять пролежал я в снегу, пока он вел огонь. Когда меня заметили, забрался в люк и объяснил Володе задачу. Потом сам сел за рычаги.

Виляя между хатами и уклоняясь от взрывов, мы помчались выручать Алексея. Противник заметил нас. По машине начали бить и слева и справа. Били болванками и осколочными разных калибров. Пока мчались между хатами, они нас немного прикрывали, но когда вырвались на открытый участок, то почувствовали, что помочь может только скорость. Не надеяться же на счастливый случай! Малейшая заминка грозила гибелью.

Каких-нибудь двести метров ровного заснеженного поля. На белом фоне танк виден, как на блюдечке. До упора нажал педаль акселератора, лбом прижался к броне, и машина помчалась подобно ветру.

В такой обстановке экипаж в танке не может слышать выстрелов вражеских орудий, он только чувствует попадания, и каждый танкист по-своему на них реагирует. На этом участке я тоже не слышал выстрелов, но каждый удар в броню воспринимал, как боль своего собственного тела.

Впереди по курсу поднялись султаны взрывов. «Может накрыть следующим залпом», — молниеносно мелькнула мысль. Чуть сбавил газ, рывком потянул на себя рычаг, опять придавил педаль, тридцатидвухтонная машина, как юла, завертелась на месте, взвихрив облако снега. Тяжелые снаряды разорвались там, где должна была быть наша тридцатьчетверка, если бы шла с прежней скоростью. Затем я выровнял машину, и мы опять стремглав понеслись вперед. Опасный участок остался позади. Я с облегчением вытер рукавом катившийся градом по лицу пот.

В который уже раз в подобных ситуациях я с огромной благодарностью вспоминал моих замечательных наставников, испытателей танкового завода Ралдугина, Шпака, Фомина. Это они научили мои руки столь необходимому мастерству вождения танков. Это и благодаря им мы вышли сейчас из поединка со смертью невредимыми.

Но впереди нам предстояло решать еще одну задачу, и тоже не из легких.

Танк Засыпкина стоял с большим креном на борт. Поворачивать башню и вести огонь было невозможно. Возле неподвижной и беспомощной стальной махины, не обращая внимания на взрывы снарядов, свист пуль и осколков, хлопотали Муратов с заряжающим. Они тщетно пытались рассоединить натянувшуюся, как струма, трехтонную гусеничную ленту. Рядом метался побледневший и осунувшийся Алексей, рискуя попасть на мушку снайперу или угодить под шальной осколок снаряда.

Положение оказалось действительно серьезным: левая гусеница заклинила ведущее колесо — на его зацепы выскочили гребни траков. Вернуть машине подвижность можно только ослабив натянувшуюся ленту. Сделать это имеющимся в танке натяжным механизмом нельзя. Выход один — разрезать трак автогеном. Но ведь никакая подвижная ремонтная мастерская сквозь такой огонь не прорвется. Значит, надо буксировать. Иного пути нет.

Зацепив танк буксирными тросами, медленно потянули в ближайшее укрытие, хотя найти мало-мальски подходящее для такого названия место в простреливаемом с трех сторон селе было практически невозможно. Остановились между двумя хатами. Вроде бы ничего: с двух сторон прикрыты, ну а спереди вся надежда на броню и свою пушку. Осмотрелись: похоже, подойдет. Спрашиваю об этом Алексея.

— Хорош, отцепляй! — соглашается лейтенант, а лицо какое-то посеревшее, что ли.

Отцепили тросы, и Коваленко вывел танк на улицу.

— Держись, как немного стихнет, отбуксируем в Янушполь, — пообещал я Засыпкину и направился к машине Коваленко.

Пройдя шагов десять-пятнадцать, услышал сзади омерзительный звук удара металла в броню. Екнуло сердце. Рывком обернувшись назад, увидел на башне Алешиного танка, чуть выше смотровой щели, круглое, еще дымящееся отверстие…

В несколько прыжков достиг машины. Не помня себя, заглянул в открытый люк и обомлел: Алеша! Нет, это был уже не он — болванка пробила башню на уровне головы…

Муратов и заряжающий убиты, Исамбаев тяжело ранен. Показалось, что танк подомной качнулся. Судорожно схватился за десантную скобу и сполз на снег. Опомниться помогла просвистевшая рядом болванка. Исамбаева перевязали, уложили на танк и тем же путем под интенсивным обстрелом помчались назад.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *