Судьба Коли Близнеца

партизаны вов
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

«Однажды я приехал в отряд имени Ленинского комсомола: тянуло меня в отряд, которым недавно командовал. Был поздний час. Бывший мой начальник штаба, а теперь командир отряда Павел Воробьев о чем-то беседовал с группой партизан. Как выяснилось, с разведчиками», — вспоминает Михаил Михайлович Джагаров.

— Что, не спится, командир? — обратился ко мне Воробьев.

— А ты почему людям спать не даешь?

— Ставлю очередную задачу.

Среди разведчиков я увидел паренька лет четырнадцати.

— А что это за парнишка стоит там? — спросил я Воробьева.

— О, это Коля Близнец! По возрасту ему впору бы голубей гонять. Но смышленый и не по годам серьезный. Я, признаться, поначалу не хотел брать его в отряд, но разведчики упросили. Особенно настаивали Белов, Ивашин и Анисимов, или, как их теперь хлопцы называют, «тройка седых».

— А родители знают, что он в партизанах?

— Да, отец приходил. Сам просил взять парня в отряд. «Не пожалеете, — говорит, — хлопец что надо. У меня их семеро, один одного меньше. Этот старший. Мать, нашу фашисты убили…» Конечно, мы не могли не взять, парня, тем более что они с отцом принесли в отряд, найденные в лесу наган, две винтовки, сотни патронов и несколько гранат. Кроме того, Коля показал разведчикам место в лесу, где обнаружены были четыре 76-миллиметровых орудия и несколько фугасных снарядов. Взрывчатку из снарядов партизанские саперы выплавили, и теперь тола у нас на месяц-другой хватит. А капсюлей-взрывателей нам подбросили десантники из спецгрупп.

— Богачи вы теперь, — сказал я. — Поделились бы взрывчаткой с другими отрядами. А то ведь не у всех есть.

— Поделимся… если надо. — Командир отряда помолчал, затем спросил: — А вот чем объяснить, Михаил, что этот Колька такой серьезный? Я часто наблюдал за своими ребятами. Жизнь их несладкая: разведка, бои, походы. Хлопцы бывают и сосредоточенными и угрюмыми. Но разве мы редко слышим их смех, шутки? А Колька всегда серьезен. Я и не слышал, как он смеется, не видел улыбки его.

— Дети вообще воспринимают с большой серьезностью происходящее, — ответил я. — А тут война. Представь себя на его месте: что ни день — стрельба, убитые. Мирному населению на оккупированной территории значительно тяжелее, чем нам. Кроме того, Колька твой должен был помогать отцу кормить семерых сестер и братьев, охранять их. Тут не до улыбок! Вообще-то берегите паренька, зря под пули не пускайте. Используйте на менее опасной работе. Ну хотя бы связным при штабе.

Но боевая судьба Коли Близнеца сложилась иначе: от разведчиков его было не оторвать. Он безропотно переносил все тяготы боевых будней. Вместе с разведчиками не раз пробирался в гарнизоны противника, добывал ценные сведения о дислокации врага, о планах гитлеровцев. Особую смекалку и решительность Коля проявил в проведении диверсий на железной дороге…

…В декабре 1942 года группа партизан, которую возглавлял Серафим Ивашин, отправилась в район станции Смолевичи, что на железнодорожной магистрали Минск — Москва. В группу вошел и Коля Близнец. Эта железнодорожная коммуникация хорошо охраняема, были минные поля, заграждения, патрули и дзоты и т.д. При помощи местного населения и связных они, как правило, удачно обходили преграды и заграждения и скрытно подбирались к железнодорожному полотну.

Серафим Ивашин уверенно вел свою группу к железной дороге. Коля не отставал от командира ни на шаг. Он нетерпеливо спрашивал:

— Товарищ командир, когда же мы будем у дороги? Ведь второй день идем, а железки не видно.

— В таком серьезном и опасном деле поспешность не годится, Коля. И эшелон не подорвем, и головы зазря можем сложить. А у железки, как ты говоришь, будем часов в девять вечера. Время диверсии уточним после встречи с нашим связным.

Вражеский гарнизон находился в четырехстах метрах. Темнело. С неба сыпал мелкий снег.

Вскоре свернули с лесной тропы: Ивашин решил отдалиться от гарнизона. По снежной целине идти стало значительно труднее. Спустя некоторое время невдалеке от хутора Вода-Гора группа встретилась с Иваном Болоночкиным.

— Что слышно на дороге? — спросил Серафим Ивашин. — Как патрулируется? Часто проходят эшелоны?

— Патрулируют дорогу по три-четыре человека, иногда с ищейкой ходят от дзота к дзоту. Позавчера подрывники из отряда «Советская Беларусь» нарвались ни насаду.

— В каком месте?

— Недалеко отсюда. Но отделались они легко. Правда, одного ранило. Могло хуже быть, но у немцев, видать, сдали нервы: они открыли огонь с дальней дистанции. Все же ребятам пришлось уходить.

— Да-а, — задумчиво протянул Ивашин. — Наши ребята тоже четыре дня провели около дороги, а пробраться к полотну не смогли.

Близнец и тут проявил свое любопытство.

— А что это у вас за поясом? — спросил Коля Болоночкина. — Зачем?

— Метла-то? — снисходительно улыбнулся Болоночкин. — Известное дело, метла автомат не заменит, однако кое для чего в нашем деле она пригодится. Говорят же, что лиса своим хвостом следы заметает. Ну а у меня пока хвост не отрос, вот и пользуюсь метлой для маскировки свежих следов у рельсов.

Разговор партизан был прерван короткими автоматными очередями. В ночное небо взвились две белые ракеты, осветив участок возле небольшого железнодорожного моста. Вскоре все опять замерло, но ненадолго. Послышался нарастающий грохот поезда, идущего со стороны Минска.

— Часто они ходят? — спросил Серафим Ивашин.

— Днем составы в сторону фронта движутся приблизительно через сорок-пятьдесят минут, — ответил Болоночкин, — а ночью — через полтора-два часа. На прошлой неделе все-таки удалось партизанам сорвать график. За Крупками пустили под откос эшелон. Гитлеровцы около двух дней вывозили трупы и расчищали железнодорожный путь.

— А теперь вот наш черед, — задумчиво сказал Серафим Ивашин. — В каком месте начнем охоту?

— Примерно метрах в двухстах пятидесяти от разъезда.

— Так ведь там дзот почти рядом! — воскликнул подрывник Скачок.

— Ну и что? — невозмутимо стоял на своем Болоночкин. — Немцы проходят этот участок ходко и осматривают его не очень внимательно. Кроме того, сама на сыпь подходящая: даже если у разъезда поезд и сбавит ход, все равно при удачном взрыве почти весь состав полетит под откос. Кстати, и отходить оттуда безопаснее.

— Что ж, на этом и порешим, — заключил Серафим Ивашин. — А сейчас, Иван, вы с Анисимовым пойдете в разведку, уточните подходы, изучите местность. И по старайтесь точно определить систему патрулирования. Примерно через час мы вас ждем. Костя, — обратился он к Логинову, — дай пока свой маскхалат Болоночкину. Ну, в добрый путь!

Прошло более часа. Анисимов и Болоночкин не возвращались.

— Петляют, видно, где-то ребята по глубокому снегу, — сказал Ивашин.

Наконец Болоночкин и Анисимов вернулись.

— Что так долго? — спросил Ивашин. — Прошло уже два эшелона, а мы топчемся. Скорее к железке! Анисимов, останешься здесь. Будешь нас прикрывать.

Впереди, с интервалом двенадцать-пятнадцать метров, шли Ивашин и Болоночкин, за ними Логинов, который нес заряд тола. Близнец и Скачок замыкали группу. Однако вскоре Болоночкин и Скачок обошли опальных и оказались на флангах. В двухстах пятидесяти метрах от дороги Ивашин залег, его примеру последовали остальные. Подождав минут пятнадцать, Ивашин и Болоночкин начали продвигаться в сторону насыпи. Вот они скрылись в снежной мгле. Мела поземка. Это радовало партизан. Прошло еще несколько минут, прежде чем появился Ивашин. Он взял с собой Логинова, и они направились дальше. Остальные сами знали, что надо делать. Осторожно, будто охотники к зверю, подкрадывались они к намеченной цели и, полузарывшись в снег на флангах, обеспечили основной группе подрывников возможность беспрепятственно заминировать участок дороги. Близнец тоже выдвинулся к полотну и встретил Логинова, который тянул шнур от толового заряда.

— Хорошо, что ты здесь, — сказал Логинов. — Держи вот шнур да отойди назад шагов на пятнадцать. Жди меня там, не бойся.

— Да я не боюсь.

Эшелон все не показывался. Не видно было и патрулей. Партизаны отошли от железной дороги метров на сто семьдесят. У шнура остались Ивашин и Логинов. Ивашин позвал Близнеца. Спросил:

— Ну как, не окоченел?

— Товарищ командир, можно мне остаться с Логиноным?

— Хочешь за шнур подержаться?

— Да нет, просто…

— Что ж, оставайся, не возражаю, и тебе ведь когда-нибудь надо открывать свой счет. Только условие: не суетись, спокойно.

Через минуту Близнец уже лежал рядом с Логиновым. Медленно тянулось время. Дважды проходили туда и обратно патрули. Коля видел, как Ивашин, Логинов и Скачок пристально следили за каждым шагом часовых. Те шли не спеша, время от времени освещая ручными фонариками участки железной дороги и подступы к ней. Но им так и не удалось обнаружить мины: поземка замела следы.

Логинов передал шнур Близнецу, а сам поспешил к Ивашину. Коля заволновался, у него перехватило дыхание: ведь ему впервые доверили столь важное и ответственное дело! Он цепко, двумя руками, сжал шнур.

Близнец прислушался — и тут же уловил гул приближающегося поезда. Слева быстро катилось, все увеличиваясь, несколько светящихся точек. Грохот нарастал. Коля знал: как только от передних колес паровоза до мины останется два метра, надо тянуть шнур. Он еще крепче сжал покрытый инеем шнур. Никакая сила не смогла бы теперь помешать ему. Вот паровоз почти в створе. Еще секунда. Коля выпрямился и изо всех сил дернул шнур. Взметнулось огненное пламя, воздух потряс мощный взрыв. Грохот и скрежет. Паровоз, а за ним вагоны, наскакивая друг на друга, полетели под откос…

партизаны вов

Отходили партизаны от места диверсии с боем. А через полтора суток, отдохнув, в одной небольшой деревушке, группа Ивашина вернулась на базу.

На следующий день всех участников диверсии вызвал к себе командир отряда Павел Воробьев.

— Поздравляю всех с успешным выполнением задания. Мне особенно приятно поздравить Близнеца с его первым эшелоном.

Потом Коля Близнец участвует в разгроме вражеского гарнизона, расположенного в крупном населенном пункте Ляды Смолевичского района. Восемь гитлеровцев было убито в ночном бою, 18 взято в плен. В числе трофеев — восемь ручных пулеметов, несколько винтовок, патроны, медикаменты.

А через несколько дней после налета на Ляды в отряде состоялось комсомольское собрание. Командир и комиссар в кратких выступлениях подвели итоги боевой деятельности отряда за последний месяц, назвали имена лучших бойцов. В числе первых был назван и Коля Близнец, которого на этом лее собрании приняли в ряды Ленинского комсомола.

Близнец был участником всех боевых операций отряда имени Ленинского комсомола. Храбрость, смекалка, которые он проявлял в боях, радовали даже видавших виды партизан. Вместе с боевыми товарищами он удачно подорвал еще семь вражеских эшелонов.

В бою с карательным отрядом эсэсовцев в районе деревни Пудецкая Слобода Пуховичского района Близнец показал завидное хладнокровие и отвагу. Во время одной из атак фашистов был тяжело ранен пулеметчик Михаил Ханский. Коля быстро занял его место у пулемета и открыл огонь по наступающим цепям противник. В этом бою, во время партизанской контратаки, Коля совместно с другими бойцами отряда, расстреляв артиллерийскую прислугу немцев, захватил две скорострельные автоматические пушки, которые и по сей день экспонируются — одна в Белорусском государства пенном музее истории Великой Отечественной войны в Минске, другая — в артиллерийском музее в Ленинграде.

Первая Минская партизанская бригада получила задание вместе с соседней бригадой «Разгром» нанести мощный удар по железнодорожной магистрали в районе станций Жодино — Борисов. Отряды заняли исходные позиции. Последовала команда:

— В атаку, орлы! Смерть фашистским захватчикам!

Все вокруг дрогнуло от могучего клича сотен людей. Но случилось непредвиденное: на атакуемый участок только что подошел поезд с гитлеровцами. И тотчас загремела орудийная и минометная канонада. Взвились ракеты врага, стало светло как днем. Фашисты стреляли из поезда и дзотов по шеренгам партизан прямой наводкой. В рядах наступающих появились раненые и убитые. Атака захлебывалась. И вдруг по цепи партизан будто прошел электрический ток: впереди отряда имени Ленинского комсомола поднялся Вадим Кутырло, а рядом с ним вырос Коля Близнец. Над их головами затрепетало красное знамя бригады…

Невидимая сила мгновенно оторвала партизан от земли и бросила на позиции врага. Факелом запылал эшелон. Когда бригада покидала место боя, там оставались разбитые, искореженные немецкие дзоты. Но суровы законы войны. И в этой операции были жертвы. Партизаны потеряли убитыми восемнадцать человек. Оборвалась жизнь и Коли Близнеца.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *