Свидетели газовой атаки немцев

газовая атака

Защитники каменоломен Аджимушкая подверглись химической атаке со стороны немцев. Воспоминания участников тех событий собраны в этой статье.

Воспоминания А. Теренько

«О газах, голоде, жажде, убивавших нас в каменоломнях, написано немало. А я как будто вижу ползущий по камням дым и внезапно падающих солдат, женщин, детей, безумные их глаза, протянутые руки и ничего рассказать не могу, потому что нет таких слов, чтобы передать все это»

После Керчи газы, отравляющие вещества так и не были применены ни на одном из фронтов всего театра второй мировой войны. Даже в условиях полного военного и политического краха всех фашистских государств, несмотря на то, что они использовали практически любые средства массового уничтожения мирного населения, несмотря на то, что на протяжении всей войны они накапливали химическое оружие и производили, как отметил Международный трибунал в Нюрнберге, такие в высшей степени ядовитые вещества, пак табун, зарин и другие.

Но все это стало известно много лет спустя. В конце же мая и июне сорок второго солдаты Аджимушкая знали одно: в любых условиях необходимо сражаться и выстоять. И свято выполняли свой воинский долг.

Мы оставили их в тот момент, когда вечером 24 мая окончилась первая газовая атака гитлеровцев — внезапная, чудовищная по коварству и жестокости.

В каменоломнях слышали, как накануне, 23 мая, гитлеровцы начали возню снаружи: зудели буры, стучали кирками саперы. Потом гитлеровцы стали взрывать выходы из катакомб.

Знали: враг коварен. Но не знали, не могли предположить, что он пойдет на такое преступление. И даже если бы предвидели газовую атаку — времени было слишком мало, чтобы встретить химическое нападение в боевой готовности. Ведь после стольких упорных оборонительных сражений о каком защитном снаряжении могла идти речь.

И сейчас, в ночь на 25 мая, предстояло оборудовать в катакомбах надежные укрытия от газов. Ведь утром фашисты снова начнут атаку. И в каменоломнях строят газоубежища.

Воспоминания Н. А. Ефремова

«Весь остаток ночи проходит в напряженной работе. Ослабевшие, голодные люди с черными, опаленными жаждой ртами таскали пудовые глыбы камня. Работают исступленно, падают от усталости и тут же поднимаются. В дело идут не только Камни, но и матрацы, одеяла, шинели.

Стены вырастают прямо на глазах, перегораживая штольни в заранее выбранных местах. Входные двери тщательно завешивают брезентом в несколько слоев. В первую очередь газонепроницаемая стена возводится в госпитальном отсеке, куда специальные команды перенесли раненых и больных. Мучительная, но жизненно необходимая работа продолжалась до самого утра. Ритм ее все нарастал. Надо успеть во что бы то ни стало»

Утром оставшиеся в живых мирные жители потянулись к выходам. По распоряжению командования гарнизона они покидали каменоломни. Солдатам же предстояло выдержать тяжелое испытание.

И вновь фашисты начали газовую атаку. Пошел газ, Только напрасно, держа наготове оружие, стояли в отдалении вражеские автоматчики, ожидая парламентеров с белым флагом.

Отделенные от них толщей крымской земли и клубами ядовитого газа, стояли в закрытых отсеках аджимушкайцы — те, кто остался жив и сумел противопоставить темной силе злобного зверя организованность и волю к жизни советских воинов.

Плечом к плечу стояли бойцы и командиры подземного гарнизона, плотно прижавшись друг к другу, вдыхая тяжелый воздух тесных газоубежищ — сюда газ почти не проникал.

По свидетельству участников обороны, в штольнях выживали от газа наиболее крепкие и здоровые. Приходилось дышать через намоченные мочой платки, тряпицы. Часами пережидали они газовые атаки, которые начинались в одно и то же время — в 10 часов —с перерывом на обед и завершались ровно в 4 пополудни. Полный рабочий день. Рабочий день смерти.

Закончился май, прошел июнь, начался июль.

Но чем больше безумствовали в злобе фашисты, тем более стойкими становились защитники подземного гарнизона. Любовь к Родине, ненависть к гитлеровцам рождали какое-то удивительное мужество, которое позволило выдерживать газовые атаки больше месяца.

Воспоминания  С. С. Шайдурова

«Все действия, которые проводили гитлеровцы против защитников катакомб, это действия закоренелых преступников в военных мундирах, это сплошные нарушения всяких общечеловеческих норм, всех международных конвенций и соглашений».

химическая атака

Саперный взвод во главе со старшим лейтенантом М. Ф. Пороховым определил по отклонениям огня движение воздуха в штольнях и наметил наиболее удобные места для строительства газоубежищ.

Созданные в мае 1942 года газоубежища, стенки из камня, обсыпанные тырсой, со швами, заткнутыми тряпьем, некогда завешенные одеялами и плащ-палатками для большей герметичности, и сейчас можно встретить в каменоломнях. Полуразрушенные, осыпавшиеся, они молчаливо свидетельствуют о том, что когда-то здесь укрывались от газов защитники Аджимушкая.

Воспоминания  А. Г. Степаненко

«Сначала фашист забрасывал зажженные газодымовые шашки, и газ сквозняком тянуло по всей площади катакомб. Для борьбы с ним мы устраивали дежурство и горящие шашки бросали в ящики с песком и тушили.

Тогда они начали нагнетать газ компрессором и сверлили отверстия внутрь катакомб. Но мы и здесь нашли выход из положения. Шланги, пропускаемые вовнутрь, мы завязывали узлом, и доступ газа прекращался. Тогда; фашисты не стали протягивать шланги внутрь катакомб, а просто через отверстия нагнетали газ. Мы и здесь нашли выход из положения — мы забивали отверстия клиньями, и доступ газа прекращался.

Но лучшим средством против газов было сооружение примитивных газоубежищ внутри катакомб. Прошел проливной дождь, у нас оказалось много влажной глины.

Мы брали ее как раствор и выкладывали из в тупиках убежища на каждое отделение. Удушить нас газами не удалось».

Во время газовых атак боевые действия, о которых рассказывает Степаненко, вели бойцы в противогазах. Они лежали в противогазах за пулеметами, боролись у входов с теми, кто нагнетал газ, подрывали гранатами компрессорные установки.

Участник десанта на Малую землю, ветеран 255-й бригады морской пехоты. Летом 1942 года их 322-й отдельный батальон занимал позиции на Тамани. В течение июня — июля они почти каждый день видели необычное желтое облако в районе Аджимушкая. Однажды, когда ветер понес облако в сторону Тамани, была объявлена боевая химическая тревога.

На окраине небольшого поселка Аджимушкай не решалась судьба фронта, стратегической операции. Здесь принципиально столкнулись коммунистическая идеология с фашистской.

Выстоять в этой борьбе означало остановить возникновение возможной химической войны в самом зародыше. Сделать это означало выполнить солдатский долг перед Родиной и человечеством.

Осознавали ли это тогда наши бойцы, командование подземного гарнизона? Трудно ответить на такой вопрос. Ясно одно: они были готовы выстоять— и это было главное.

Выстоять — наш долг.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *