Сын полка

Володя Чепурной

После освобождения Крыма я группой артиллеристов едем на мыс Херсонес, чтобы посмотреть результаты работы бога войны — артиллерии. Вид мыса Херсонес являл собой картину полного разгрома немцев

Вместе с нами по мысу ходят повар Кодатко и 13-летний Володя Чепурной, мальчик с Украины. Мать его убил немецкий ефрейтор, а отец погиб на фронте. Много исколесил он фронтовых дорог, повидал лиха, прежде чем попал к артиллеристам во время боев за Севастополь. Он обвешан трофейным оружием, голова гордо поднята.

Это наш сын полка. Попал он к нам при следующих обстоятельствах.

Батарея стоит на склоне высоты. Под ногами густая трава. Хочется, закинув руки за голову, лечь на нее и смотреть и смотреть в голубое небо, по которому неторопливо плывут редкие облака. Разорвавшийся недалеко снаряд мгновенно заставляет забыть это желание. Идет бой. Войска готовятся к штурму Сапун-горы, которая усеченной пирамидой лежит впереди.

Вторая батарея 796-го артполка ведет огонь по противнику, находящемуся на высоте Горная. НП находится впереди, слева. Комбат-2 Мурат Цогоев корректирует стрельбу орудий. Но вот связь с огневиками прервана: перебит полевой кабель. Без нее батарея слепа. Капитан посылает связиста устранить порыв, а сам в бинокль осматривает местность, следит за противником. Вот в поле его зрения показались три человека: офицер и два мальчика. Тащат катушку с кабелем. «Откуда здесь дети взялись?» — подумал капитан. В это время наша пехота поднялась в атаку. Фашисты открыли по ней огонь прямой наводкой. В голове комбата мелькнула тревожная мысль: успеют ли связисты добежать до укрытия? Успеют — спасены, нет — сразят их осколки снарядов, которые густо рвутся кругом. Капитан Цогоев бросился навстречу ребятам. Вдруг взрыв. Мгновенно вырос куст из пыли, дыма и огня. Комья земли и камни накрыли бегущих. Очнулся комбат, а под ним кто-то барахтается. Это был один из мальчиков, оставшихся в живых. «Котя, Котя», — без конца повторяет паренек, а Коти и офицера уже нет: останки их далеко отброшены взрывом. Так Володя Чепурной оказался в батарее. Так у нас появился сын полка. Он был зачислен на все виды довольствия в должности разведчика-наблюдателя. Тринадцатилетний ефрейтор вместе с нами участвовал в боях за Севастополь, а 12 мая 1944 года ходил вместе с батарейцами и разведчиками по мысу Херсонес среди разгромленных войск 17-й армии. С боями дошел до Карпат. Его острые мальчишеские глаза обнаружили немало целей, которые были подавлены или уничтожены артиллерийским огнем батареи. А потом Володя Чепурной исчез.

Комсорг вспоминает: Я слышал, что он якобы встретил на фронтовой дороге своего брата, командира авиационного полка и был переведен в его распоряжение. Другие говорили, что он погиб. В огне войны люди гибли ежеминутно. И вполне возможно, что мальчика скосила злая пуля или осколок снаряда. Одним словом, дальнейшая судьба Володи мне была неизвестна.

Лишь через 34 года отыскался его след. Оказалось, что бывший разведчик жив. Работает в Николаеве, имеет семью. Из письма, которое он мне прислал, узнал ту часть его боевой жизни, о которой даже и не догадывался, так как виделся в батарее с ним редко.

… Враг подходил к Николаеву. Теплоход «Полина Осипенко», один из последних, в августе 1941 года увозил в Севастополь женщин, стариков, детей. Тревожное состояние не покидало пассажиров. Немецкие самолеты охотились за пароходами и топили их. Но пока ничего не предвещало беду: ярко светило солнце, над палубой кружились чайки, за кормой тянулся пенистый след. Вот на горизонте появились черные точки: вражеские стервятники. И через несколько минут море вспенилось от разрывов бомб и пулеметных очередей.

Взрывная волна вышвырнула Володю за борт. Самолеты снова и снова заходили над головами плавающих людей и поливали их свинцом. Володя, спасаясь от пуль, часто нырял и совсем обессилел. Он едва доплыл до берега.

Подобрали Володю пограничники. Ласково поглаживая по мокрым волосам они говорили: «Ничего, хлопец. Остался жив, а это сейчас главное. Враг расплатится еще. За все расплатится».

Начальник заставы, куда привели Володю, увидев испуганного, притихшего мальчика, сказал: «Вечером отправить транспортом в Севастополь». Но приказ этот не был выполнен. Ни вечером, ни утром пароходов не было. А на третий день немцы подошли к Очакову. Начались бои у стен города. Володя вместе со всеми ушел на передовую и занял место в окопе. Его заметили, когда был ранен второй номер в пулеметном расчете. «А ты как здесь оказался?— увидев паренька строго спросил начальник заставы. — Да ладно. Сейчас уже поздно что-либо менять. Будешь помощником пулеметчика».

Хотя было страшно, но Володя расторопно снаряжал диски и подавал сержанту. «Ну, молодец, Володя! Объявляю тебе благодарность за храбрость! — пожав как взрослому руку, сказал вечером начальник заставы. Это была первая благодарность пионеру на войне.

Будут потом другие благодарности, медали и даже орден.

Бои за город с каждым днем становились ожесточеннее, а перерывы между сражениями все короне. «Отправить надо Володю в тыл, — часто говорили между собой пограничники, глядя на мальчика. — Погибнет он здесь». В одну из ночей Володя вместе с ранеными был отправлен в Севастополь.

Попал Володя в морскую зенитную батарею. Здесь он быстро освоился. Рассказал, как плыл на пароходе, как их бомбили немецкие самолеты, как он добирался вплавь до берега и оказался у пограничников. Через три дня портной примерял Володе краснофлотскую форму. От гордости и смущения он не знал как себя вести. Все сидело на фигуре хорошо и красиво. Настоящий матрос!

Артиллеристы полюбили расторопного мальчишку и не знали, чём его порадовать. На батарею часто заглядывали моряки с крейсера «Червона Украина» Василий Ляхин и Николай Панфилов. «Вот это настоящие матросы!» — с восхищением думал о них Володька и тянулся к ним всей душой. А когда крейсер был потоплен, он вместе с ними попал в пограничный полк, который формировался в районе Балаклавы. Военная судьба снова забросила его к пограничникам.

Каждый день разведрота уходила на стрельбы. «Здорово стреляешь, хлопец! — с восхищением сказал однажды командир роты после очередного занятия. — Пули в «яблочко» кладешь густо. Ни одна не ушла за «молоком». К нам бы тебя надо, орел». Мальчик краснел от смущения и радовался, что его считают равным, обращаются как со взрослым.

Хотя Володя и был зачислен в разведроту, но ходить в разведку командир роты ему строго-настрого запретил. Много раз он просился сходить с группой за линию фронта, но ему, шутя, говорили: «Расти еще. Ешь больше каши, а сходить еще успеешь. Война, видимо, не скоро кончится». И все-таки Володя своего добился.

В конце февраля 1942 года до командования дошли сведения, что противник начал перемещать свои войска. Видимо, готовилась какая-то операция. Нужен был «язык».

В одной из групп разведки и оказался Володя. При поимке «языка» случилась трагедия — был убит его товарищ.  Володя понял, что на войне смерть всегда ходит рядом. Не успеешь убить врага, сам будешь мертв.

Потом вылазки в тыл стали будничным делом. Ходили уничтожать склад боеприпасов противника под Балаклавой, обнаружили сверхмощную пушку «Берта», которую немцы по приказу Гитлера доставили под Севастополь. Координаты ее были переданы нашим артиллеристам.

Постоянная опасность, риск, участие в групповых операциях научили Володю хорошо ориентироваться на местности, быстро принимать решения в любой обстановке, ужом проползать под носом врага, вжимаясь в землю. Все это выручало его, когда Володе приходилось ходить в разведку одному. Четырнадцать раз пересекал он линию фронта и приносил ценные сведения. Местные рыбаки забрасывали его в тыл противника, и он корректировал огонь нашей артиллерии.

… Володя полз к своим, возвращаясь из разведки. Ломило поясницу, ныли локти, в висках стучала кровь, а сердце словно хотело выскочить из груди. Пот ел глаза. Быстрее, быстрее до своих. Еще немного осталось. «Все будет в порядке»,— вдруг раздалось рядом. А потом — немецкое ругательство. Что это такое? Кто здесь? Наши или немцы? Володя замер и огляделся вокруг. Припадая к земле, человек шел в наш тыл. Володя пополз быстрее и вскоре скатился в окоп к ожидавшим пограничникам. Он рассказал о странном человеке. Через несколько минут немецкий лазутчик был схвачен.

… Шел июль 1942 года. Как ни горько было всем, а Севастополь приходилось оставлять. Таков был приказ Верховного командования. Группа разведчиков, покидая город, попала в окружение. Многие были убиты, другие ранены. Затаились в нише скалы. Обмыли друг другу раны остатками воды из фляг, перебинтовались. Когда стемнело, остатки группы ушли на прорыв. В стычке с немцами Володя получил рану в руку. До города добрались только двое: Володя и разведчик Ищенко. Встал вопрос: «Куда идти?»

Жила в Балаклаве красивая восемнадцатилетняя гречанка Лидия Зимбулиди. Работала она в офицерской парикмахерской, куда поступила по заданию подполья. К ней и привел Ищенко Володю. Стал Володя связным. С помощью Лиды маленький разведчик собирал данные о численности и нумерации вражеских частей, о судах, стоящих в гавани, расклеивал листовки.

В городской жандармерии Балаклавы заготовлены списки молодежи для угона в Германию. Подпольщики решили не допустить этого. Зимняя ночь 1943 года. В городе как-будто все спокойно. На улице тишина. Только стук кованых сапог редких немецких патрулей нарушает ее. Вдруг небо озарилось заревом. Это загорелась офицерская столовая. Ночная тишина огласилась тревожными сигналами. Машины с солдатами устремились к месту пожара. Столовая уже полыхала во всю. В это же время в другом конце города грохнул сильный взрыв: в воздух взлетело здание городской жандармерии. Столовую поджег Володя Чепурной, а жандармерию взорвал Ищенко.

После этого события Володю пришлось временно переправить в село Мамок, что под Севастополем. Позднее он вернулся снова в Балаклаву. А чтобы не вызывал он никаких подозрений, достали ему документы, по которым он значился сыном «торговки рыбой Елены Позианос». Настоящий Володя Позианос в это время находился в эвакуации.

Часто можно было видеть, как невысокий, коренастый мальчик с корзиной грязного белья идет из Балаклавы в Севастопольскую баню. И если бы кто догадался перебрать белье, то нашел бы среди него номера подпольной газеты «За Родину!». Этим мальчиком был Володя Чепурной.

бои за Крым

1944 год принес жителям Крыма радость: части Советской Армии вступили на древнюю землю Таврию. Володя вместе со своим товарищем Костей Рыльковским был послан на связь с нашими войсками. Ребята вышли в расположение 4-го Украинского фронта и известными им тропами привели армейских разведчиков в Балаклаву, а те помогли 318-й Новороссийской горно-стрелковой дивизии войти с боем в город. С этого момента началась служба Володи Чепурного в нашем полку. А друг его Котя погиб у НП батареи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *