Такое прощать нельзя

Такое прощать нельзя
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Батальон Меркулова, а вместе с ним и наша батарея двинулись вперед. Тяжелый боя завязался на подступах к Алтенбургу. На пути стояла большая помещичья усадьба. Двухэтажный дом был расположен в центре огромного двора, который квадратом окаймляли каменные скотные дворы, амбары и другие постройки.

Все это обнесено еще одной высокой каменной стеной. Настоящая крепость! А такой с ходу не возьмешь. Комбат попросил командование дать время на подготовку штурма. Разведали подступы к усадьбе, уточнили систему вражеского огня.

Три гаубицы мы установили в перелеске. Четверную Меркулов попросил выдвинуть вперед. Я не долго думал, какую именно. Конечно, Филатова, парторга нашей батареи. Пехотинцы помогают артиллеристам: впряглись в лямки, руками крутят колеса, глубоко увязающие в снегу.

Обычно немцы ночью не жалеют осветительных ракет. А теперь что-то ни одна не взлетает. Видимо, спокойно себя чувствуют гитлеровцы за каменными стенами.

В результате штурмовая группа незаметно подобралась к вражеской траншее перед воротами. Вместе с ней и наши артиллерийские разведчики Кириллин и Воронов. Они первыми метнули гранаты в фашистов. Вслед полетели десятки гранат.

Чтобы заглушить их разрывы, я скомандовал батарее выпустить несколько снарядов чуть в стороне. А стрелки уже орудуют в траншее. В короткой схватке уничтожено вражеское боевое охранение — десятка два гитлеровцев. Алексей Воронов швырнул противотанковую гранату в амбразуру дзота у железных ворот имения. А Воцлав Гильбурд уже перелез через ворота, выдернул засов и распахнул тяжелые створы.

— Вперед! — скомандовал комбат.

Разбившись на группы, солдаты ворвались в здание. Слышались приглушенные толстыми стенами автоматные очереди, разрывы гранат.

Такое прощать нельзя

Командир взвода управления батареи лейтенант Михаил Комашко с разведчиком Михаилом Анкудиновым установили сбитый у врага станковый пулемет на крыше главного здания, откуда хорошо просматривался весь широченный двор. Бой расчленился на мелкие схватки. Из сада ударили орудийные выстрелы — дал знать о себе закопанный немецкий танк. Вот когда пригодилась наша выдвинутая вперед гаубица. Наводчик Комиссаров вторым снарядом поджег танк. Потом ударил по чердаку, откуда стрелял вражеский пулемет. Отчаянно сопротивлялись гитлеровцы, засевшие в небольшой кирпичной постройке. Пришлось и ее разбить четырьмя снарядами.

К утру вся усадьба была в наших руках. Солдаты осмотрели все постройки. На стене сарая нашли выцарапанные слова:

«Здесь жили, работали из-под Ленинграда Нина Беловина, из Брянска — Иванова Надя, из города Борисова — Зина Федорова и еще 8 девушек из Смоленской области. Здесь мы жили, как в тюрьме. Сейчас нас всех угоняют, а куда — не знаем. Писала Надя Иванова, 02.02.45 в 9 часов вечера».

«Нас заставляли работать по 14-15 часов в сутки. Над нами издевались. Не проходило дня, чтобы помещик Бернд не избил кого-нибудь палкой. За малейшую провинность заставлял работать и ночью. Аня Скрипко».

В подвале наши разведчики нашли женщину с девочкой лет шести. Они оказались полячками. Женщина седая, изможденная. Мы с трудом понимали ее.

— Бедная старушка, — проговорил Воронов.

Полячка горько улыбнулась.

— Немцы сделали меня старухой. А мне двадцать пять лет.

В другом подвале Комашко нашел двух польских ребятишек, укутанных в лохмотья. Малыши так ослабели от голода, что даже плакать были не в силах.

— Такое прощать нельзя, — коротко сказал солдатам Николай Попов

Тут не могу не вспомнить листовки, написанные в министерстве пропаганды Геббельса, сброшенные на наши войска В эти дни и насмешившие наших солдат. Гитлеровские пропаганд диеты, которые в свое время всячески изощрялись в оболванивании немецких солдат, призывали их расширить границы Германии до Урала, теперь жалобно взывали к совести советских воинов, умоляя их не вступать на чужую территорию.

Дескать, свою страну вы освободили, чего же вам еще надо! Давайте жить врозь — вы в России, а мы в Германии. Нам тогда довелось от души насмеяться над этими листовками, некоторые солдаты при этом приговаривали: «Поздно, господин Геббельс, раньше надо было думать», «Дурачком прикидываешься, как будто и не было сорок первого года!…».

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться
Один комментарий на тему “Такое прощать нельзя

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *