Танковая бригада, прорвавшаяся в глубь немецкой обороны

танковая бригада на т-34 вов

21 марта 1944 года после тяжелых боев была прорвана немецкая оборона под Проскуровом. Бригада Бабаджаняна принимала участие в прорыве, еще на рассвете танки и артиллерия бригады помогали проламывать брешь в обороне немцев. Днем бригада вошла в прорыв. Движение казалось немыслимым, так глубока, вязка была весенняя грязь. Казалось, поля Украины превратились в бездонные болота.

Немцы были убеждены, что советские части не сумеют войти в прорыв, всякое движение по бездорожью в такую грязь казалось немыслимым, невыполнимым. За выполнение этой немыслимой задачи и взялся Бабаджанян. Бригада двинулась по полям, минуя дороги, направление было взято строго на юг.

Это был действительно тяжкий подвиг труда. Каждый метр приходилось завоевывать: земля, как липкий студень, затягивала колеса мощных трехосных грузовиков, моторы танков выли от напряжения. За первый день удалось пройти 20 километров.

С рассвета вновь началось движение. В этот день бригада ворвалась в город Чертков. Казалось, и люди и машины были одинаково измучены тяжелым переходом; казалось, что трудовой пот выступил на разгоряченном металле. Танкисты, любовно поглядывая на машины, вздыхали: им больно было смотреть на мучение машин.

Но и сами люди были измучены. В Черткове Бабаджанян, всегда заботливый и внимательный, не дал на этот раз людям отдыха. Он знал, что успех глубокого прорыва зависит полностью от стремительности движения. В Черткове танки вышли на шоссе. В этот же день бригада покрыла еще 60 километров.

Бригада нагнала отступавшие до параллельной дороге немецкие колонны. Бабаджанян приказал не вступать с ними в бой. Немцы с ужасом видели, как, подобно привидениям, мчались на юг забрызганные грязью советские пушки, танки, грузовики с мотопехотой. Немцы располагали на этом участке мощной авиацией и бросили ее, чтобы уничтожить опасные, дерзкие подвижные части, вклинившиеся на полтораста километров в их тыл.

С утра на третий день прорыва появились немецкие самолеты. Командирский танк, в котором находился Бабаджанян, стоял в небольшой лощинке, когда над ним внезапно появились 27 «юнкерсов». Бабаджанян оглянулся: укрыться было негде; он поглядел на часы, влез в танк и закрыл люк.

Засвистела первая бомба, оглушительно ухнул разрыв. Механик-водитель, лежавший на дне танка, отчаянным голосом крикнул:

— Товарищ полковник, вниз, вниз ложитесь: башню сорвет и убьет вас!

Бабаджанян лег рядом с механиком-водителем. Тяжелые бомбы одна за другой с воем ложились рядом с танком. Танк подскакивал, словно он был построен из легкой фанеры, дрожал, охваченный, как и люди, лежавшие в нем, предсмертной тоской.

Бабаджаняну казалось, что от страшного напряжения, от грохота у него хлынет кровь горлом, лопнут барабанные перепонки. У него было такое чувство, словно он находился внутри огромного гудящего барабана, по которому в безумном исступлении бил тяжелый чугунный кулак.

Механик-водитель, лежа рядом с Бабаджаняном, при каждом новом свисте бомбы вцеплялся рукой в ногу полковника, словно этим уберегал себя от смерти. Вскоре Бабаджанян ощутил боль, с такой силой пальцы находившегося в полубеспамятстве механика-водителя сдавили ему ногу.

Вдруг стало тихо. Бабаджанян поднял голову, посмотрел на часы: бомбежка танка продолжалась 22 минуты.

Когда они открыли люки и оглянулись, им стало по-настоящему страшно: огромные, словно братские могилы, воронки почти вплотную окопали танк. Поистине чудом казалось это зрелище: совершенно целый танк, покрытый грязью, среди ям и глыб развороченной взрывами земли.

Пришлось засыпать одну из ям, чтобы танк мог двинуться вперед. Казалось, что немецкие летчики нарочно окопали танк многометровым рвом. Бабаджанян приказал немедленно двинуться вперед. Через час вновь налетели немецкие пикировщики. Командирский танк был разворочен прямым попаданием тяжелой бомбы. К счастью, Бабаджанян и экипаж на этот раз не находились в танке: они успели при налете отбежать к случайному укрытию. Весь день длились ожесточенные массированные налеты, немало потерь понесли танкисты, но каждый раз командир звал: Вперед!

В этот тяжелый день танки прошли 70 километров и вышли к холодному, темному Днестру.Танк кв1 попал в воронку от снаряда ВОВ

Бабаджанян приказал с ходу форсировать Днестр. Люди переправлялись на бревнах, на самодельных плотах. Для танков и машин был найден брод, стальное стадо, недоверчиво пофыркивая, перебралось через быструю, недобрую воду. Вода смыла с брони толстую кору грязи; явственно выступили вмятины, образовавшиеся от ударов бомбовых осколков. Едва закончилась переправа, такая стремительная, что никто не пытался помешать ей, Бабаджанян вновь скомандовал: Вперед!

Вскоре передовые танки подошли к Станиславу, прорвавшись в глубину немецкой обороны на 200 километров. Задача, поставленная командованием, была выполнена. Нужно ли рассказывать, какую огромную пользу общему делу наступления приносят такие мощные танковые прорывы?

Эти рейды в тылы противника, быстрые и точные, как удары шпаги, полны опасности. Судьба часто бывает безжалостна и беспощадна к смелым танкистам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *