У фортов Кенигсберга

У фортов Кенигсберга
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Дымились окрестности. Улочки фольварка, казалось, стали еще теснее от множества людей, тягачей, грузовиков, самоходов.

Дивизия полковника Заредкого второй день наступала в составе войск 3-го Белорусского фронта, прорываясь  вглубь Восточной Пруссии. Не умолкая, на командном пункте зуммерили полевые телефоны. Берясь то за одну, то за другую трубку, комдив выслушивал, отвечал:

— Знаю, трудно. Зачем же атаковать в лобовую? Беречь надо людей. Опорные пункты обходите.

Он говорил тихо, не спеша, изредка поглаживая бритую голову. В ровном тоне, неторопливых движениях чувствовалась уверенность. Рядом шел бой. В домике, где располагался полковник, содрогались стены, сыпалась с потолка штукатурка. Фашисты на передовой непрерывно бросались в яростные контратаки. Доставался каждый шаг на вражьей земле нашим бойцам нелегко.

Накануне, когда дивизия подходила к Пилькаленну, чтобы занять свое место в боевых порядках перед наступлением, части преодолевали Шешупе, пограничную реку. По берегу тянулась частая сеть проволочных заграждений. Стальные колючки сплошь переплетались с острыми шипами терновника. Казалось, через преграду не прошмыгнет даже юркая мышь. Однако это все врагу не помогло.

Молоденький адъютант Павла Филипповича пошутил: «Эх, как реку варвары изуродовали! Вокруг ни травки, ни кустика, даже переправиться негде».

Заредкий строго взглянул на пария, но потом вдруг улыбнулся. Вспомнилось комдиву далекое детство. Сельцо под Рязанью, где он родился и вырос. Где теперь та Рязань? Давно расстался он с отчим краем и недосуг там побывать.

Взломав многополосную гитлеровскую оборону, наша армия неудержимой лавиной растекалась по направлениям на Тильзит, Инстербург.

У фортов Кенигсберга

Но все новые препятствия вставали у бойцов на пути. Загодя фашисты тут соорудили сложный комплекс долговременных и полевых укреплений. В систему обороны включались хутора и крупные населенные пункты. Города-бастионы прикрывались многоэтажными дотами. Увенчанные громадными бронированными колпаками, они теперь преграждали дорогу в Кенигсберг.

Река Дайме, глубокая и коварная, ощетинилась сильно укрепленной оборонительной линией. Железобетонные доты поливали огнем, осыпали осколками отлогий противоположный берег, по которому наступали наши войска. Одним из авангардных подразделений первого эшелона двигался батальон капитана Данилова. Комбат держал прямую связь с самим «одиннадцатым» — командиром дивизии. Имел он важное задание Зарецкого: захватить за рекой плацдарм.

— Сейчас даем артиллерийский налет. С воздуха ударят штурмовики. Атакуйте! Быстрее через реку! — сказал по телефону Зарецкий.

На оборону противника обрушился огненный смерч. Вражеский берег вздыбился от разрывов снарядов и бомб. Вскоре батальон зацепился за крохотный пятачок земли на другом берегу. Но рассеялся дым, и вдруг поблизости ожил один из дотов. Он буквально не давал поднять головы. Стонали раненые, умирал комбат Данилов. Но Зарецкий приказывал:

— Держаться, стоять! Переправляюсь на плацдарм!

И вот среди бойцов под ураганным огнем врага сам комдив, спокойный и рассудительный даже тут, где смерть подстерегала на каждом шагу. Сразу повеселели бойцы, командиры. Сам комдив рядом. Значит, будет успех!

Зарецкий неторопливо огляделся, оценивая обстановку. Вызвал капитана Чумакова, разведчика.

— Надо усмирить дот, — коротко сказал он.

Этому офицеру смекалки не занимать. Не раз и не два Чумаков смело вступал в поединки с вражескими «кукушками» — снайперами, обезвреживал ловушки, мины-сюрпризы. Звезда Героя сияла на груди отважного командира. Видно, не зря выбор пал на него. Он понял комдива с полуслова. Пробрался под огнем к доту и через амбразуру забросал внутренний каземат… ракетами. Тесное сооружение быстро заполнилось едкими газами. Задыхаясь, фашисты сами открыли двери и сдались.

В тот же вечер, когда утих бой, комдив подписал представление на присвоение погибшему в бою комбату Данилову звания Героя Советского Союза.

Бой разгорелся.

— Пулеметы выставить к двери. Отвлечь противника огнем и гранатами, — распорядился комдив. А сам взял у бойца комендантского взвода противотанковое ружье, сказал:

— У меня рука попривычней.

У входа в дом застучал пулемет, послышались разрывы гранат. Самоходки попятились, начали разворачиваться, подставляя пятнистые борта под прицел засевших в подвале. Итак, клюнуло! Прогремели выстрелы противотанковых ружей. Густо задымились самоходки, выбрасывая пламя. Зарецкий скомандовал:

— На прорыв, хлопцы!

В назначенный час из-за линии фронта по расположению противника ударили «катюши». Позиции врага заволокло дымом. Наши полки вышли на прорыв. Кто-то из штабных предложил было комдиву:

— Садитесь в бронетранспортер. Автоматчики прикроют.

Заредкий ответил шуткой:

— Чем же я хуже других? Дайте-ка мне автомат.

Он стал в строй рядом с бойцами. Штурмовые группы бросились в схватку. Яростной атакой прорвали первую линию вражеского кольца. А впереди в дыму — проволочные заграждения. Их надо преодолевать. И вот где-то в голове атакующих возник призывный клич: «Смерть фашистам! Ура!» На пути небольшой хуторок. Оттуда кинжальным огнем ударили прямо в глаза пулеметы. Момент критический. Заредкий бросился к домику, откуда били пулеметы, закричал:

— Вперед, ленинградцы! Опрокинем врага!

Ливень автоматных и пулеметных очередей, разрывы гранат заглушили его слова.

Заредкого ранило, но он не покинул своей дивизии, хотя врачи отправляли его в госпиталь.

После четырех дней кровопролитного сражения Кенигсберг пал.

Страна славила своих героев.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *