Участник двух мировых войн — Кузьма Егорушкин

Тренировка штыковой атаки ВОВ
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Глянешь на Кузьму Егорушкина и невольно улыбнешься. И невольно вспомнишь слова известной былины:

— Силушка по жилушкам так и переливается!

Стоит перед тобой настоящий Микула Селянинович. Добродушная ухмылка бродит по широкоскулому открытому лицу. Косая сажень в плечах. Пудовые кулаки. Голос как труба иерихонская. А ведь немолод уже Кузьма. Воевал в первую империалистическую войну. Вдоволь нанюхался газов на западном фронте. Два раза подрывался на минах. Дрался врукопашную, десятки раз в штыковую атаку хаживал.

Короче говоря, в задних не числился. Высоко и достойно держал честь и славу русского оружия.

После революции украсил Егорушкин солдатскую папаху красной ленточкой. Позже сменил папаху на буденовку. Воевал против Деникина и Врангеля. По горло в воде переходил Сиваш. Громил банды батьки Махно.

— Значит, в третий раз взялись за винтовку?

Кузьма усмехается в седой гвардейский ус.

— Занадобится, в четвертый возьмусь, — басит он добродушно, — мы люди незлобивые, а воевать горазды. Род у нас такой. Дед в русско-турецкую, отец в русско-японскую воевал. Под Мукденом бился, Порт-Артур оборонял. Ну, а я ноне в другой раз с германом столкнулся. За старые раны сосчитаться надобно.

Сжимает кулаки, смотрит на них с некоторым удивлением. И, как бы отвечая на свою мысль, говорит в заключение:

— Род наш плодовит. Егорушкиных на Руси хоть пруд пруди. Одного сшибешь, десять других станут. Такую силу не переломишь.

В добрых синих глазах ветерана вспыхивает суровый, стальной блеск.

Егорушкин презирает смерть, но и не ищет ее. В бою мудр, осмотрителен, хитер. Главное правило его — в атаке не мешкать. Действовать решительно, дерзко. В обороне цепко держаться за свои позиции. Защищаться до последнего патрона. Ну, а если умирать, так умирать геройски.

— Падать, так падать головой в сторону врага.

Война для Егорушкина та же работа. Все, что делает он, делает прочно и основательно. Окоп — так полного профиля. Блиндаж — так не менее как в три наката. Пулеметное гнездо замаскировать так, чтобы и комар носа не подточил. Автомату предпочитает Егорушкин безотказную, многократно испытанную в прошлых войнах русскую трехлинейку системы Мосина.

— Серьезное ружье, неприхотливое и бьет на пять верстов. Одиночный прицельный выстрел не заменишь автоматной трескотней.

Всякому бою предпочитает Егорушкин, конечно, бой рукопашный, штыковой напор. В рукопашной схватке, по его, Егорушкина, мнению, в полную меру проявляется русская удаль, высокая доблесть русского боевого духа. Перед штыком наперевес врагу ни за что не устоять.

Это из его собственного боевого опыта.

— В первую мировую, — рассказывает Егорушкин, — рота наша пятьдесят раз ходила в штыки. И пятьдесят раз немчура показывала спину. Бывало, только крикнем «ура!», блеснем штыками, а немцы уже, как зайцы, трясутся.

На богатырской груди Егорушкина справа семь нашивок за ранения и гвардейский знак на красной подложке. Слева орден Красной Звезды, медаль «3а отвагу» и четыре «Георгия», полученных, главным образом, за штыковые атаки.

Выходит,— пуля дура, штык — молодец?

— Пуля дура, ежели стреляет дурак. Палит без разбору куда. Противника пужает и себе храбрости придает. Суворов, дак он про пулю-дуру неприятельскую сказывал. А про свою, береги, мол, пулю в дуле. Пали редко, да метко. С разумом, согласно задаче командира. Так и в старой солдатской песне поется:

Знай в бою свою задачу,

Действуй сметкой и штыком—

Не потерпишь неудачу В жаркой схватке со врагом!

Займи в атаке перед собой участок в три метра и действуй. Не задерживайся. На войне не воюют напоказ. Геройство ради геройства не по нашей части.

На щеке Егорушкина ветвистый рубец. Много было калек во времена Второй мировой войны.

— След немецкого штыка?

— Не-е-е, — тянет солдат, — от пули-дуры. Старая метка, с пятнадцатого года, почитай.

Послали Егорушкина с группой солдат за «языком». Залегли у проволоки для прикрытия, а Егорушкин с напарником двинулись дальше. Подползли к землянке. Затаились. Ходит у землянки часовой. Мурлычет что-то себе под нос.

— Сейчас он споткнется об меня, — шепнул напарнику Егорушкин, — тут и хватай его за холку.

А немец прошел рядом. С досады Егорушкин подхватился. Обнял его за шею правой рукой, сгибом локтя стал поднимать подбородок.

— Так нас учили, — рассказывал Егорушкин, — немец станет задыхаться, ослабнет и потеряет сознание. Тут ему кляп в рот, мешок на голову и тащи в свое расположение.

На учении выходило здорово, а тут немец с перепугу присел, и Егорушкин перелетел через его голову. Вскочили оба, наставили друг на друга винтовки.

— Убивать мне его нельзя. Приказано живым доставить. А он как пить дать выстрелит. Надо было моментально шаг в сторону сделать, а я снова оплошал, стою как пень. Немец и пальнул в меня. Пуля щеку задела.

Проводит пальцем вдоль рубца. Вроде проверяет, на месте ли. Разводит руками:

— Метка на всю жизнь. Не исполнил свой маневр, за то и поплатился.

Сколько на теле Егорушкина шрамов, он и сам не знает. Шрамы с давних лет и совсем новые. Всего месяц назад вернулся он из медсанбата. За воинскую доблесть и мужество, за беспримерную храбрость и многолетний боевой опыт произведен Егорушкин в младшие лейтенанты. Под его командование отдан стрелковый взвод. Но не возгордился Егорушкин своим новым положением. Судит о себе по-прежнему скромно:

— Что офицер, что рядовой — все едино. Боец. Офицеру не в пример трудней даже. У солдата ответ за себя только. У офицера — за себя и за подчиненных своих.

Некоторые полагают, будто храбр русский солдат потому, что смерти не боится. Храбр же он на самом деле от того, что любит и высоко ценит человеческую жизнь. За нее и сражается до последнего вздоха.

Не пропустите новые материалы. Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен.
Подписаться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *