Успешные операции советского разведотряда

Два разведчика с ППШ

На Волхове июнь. Белые ночи. Сказочные ночи, окутанные полупрозрачной дымкой. Пора лирики и сладких мечтаний. Неповторимая пора любви. И совсем неудобная пора для ночных поисков. Для кого и неудобная, только не для Ивана Братишко. Многие вояки от скудости пищи и недостатка в ней витаминов стали страдать куриной слепотой. Днем слепота не проявляется, я с наступлением сумерек перед глазами мрак. Это и принял в соображение хитрый Братишко. Учел он и то еще, что в пору белых ночей, когда кругом светло почти как днем, фашисты менее бдительны.

Однако, не полагаясь только на это, Братишко, прежде чем начать поиск, долго и пристально наблюдает за противником. Взвешивает все обстоятельства. Выискивает слабину в обороне, изучает систему огня. Ему интересны и привычки гитлеровцев, и повадки их. Распорядок дня, когда им привозят обед, ужин. Когда они меняют караулы, когда ходят до ветру.

Позиции одного из наших подразделений отделяла от фашистских коричнево-зеленая трясина. Редкие островки осоки и травы-пушицы, чахлые кустики ивы и ольхи, зеленые кочки средь коричневых разводий. Сам бог забыл здесь отделить воду от суши. Этой промашкой вседержителя и решил воспользоваться сержант Иван Братишко. Противник, рассуждал сержант, полагается на естественное препятствие. Тем хуже для него.

Братишко приказал ребятам вооружиться длинными шестами, а сверх того прихватить с собой половицу из разбитого дома. Она и послужила главным средством передвижения. Проложат ее разведчики от кочки до кочки, переползут. Подтянут половицу. И дальше, таким же манером.

Ветер дул со стороны противника, тем не менее разведчики объяснялись только жестами и мимикой. Чутко прислушиваясь к шумам и движению во вражеском стане. Два часа прошло, пока удалось выбраться на кромку болота. Теперь отдохнуть малость и оглядеться. Роскошно устроились фрицы под защитой болота. Понастроили домиков, землянок, проложили меж ними дорожки, ограниченные жердочками. Даже уборную соорудили. Ее-то и взяли разведчики на прицел. Дождались, пока один из вояк побежал по естественной нужде, и сцапали в один момент.

Обратный путь занял гораздо менее времени. Догадливые разведчики пометили вешками кочки, по которым прошли. Это и облегчило возвращение.

— Сказочный мальчик-с-пальчик поступал точно так же.

— Точно, — согласился Братишко, — он камешками, хлебными крошками, а мы веточками ивы. А что касаемо «языка», так он и не сопротивлялся. Несподручно было при спущенных портах. Дорогой тоже вел себя смирно. Видимо, сильно переживал.

— Удачи и удачи, а неудачи тоже бывали?

Братишко хитровато переглядывается с товарищами.

— Неудачи, спрашиваете, бывают. Не без них. Хотите верьте, хотите нет, а неудачи наши почему-то заканчиваются удачами.

И вот новый рассказ. Дело обстояло однажды так, что разведчикам пришлось возвращаться с пустыми руками. Шли цепочкой по лыжне. Перед тем как пересечь неприятельскую линию, Братишко забеспокоился. Ночь безлунная, не отстал бы кто. Стал пропускать цепочку мимо себя. Видит, плетется в хвосте какой-то чудак. Разведчики в белых халатах, а этот в лоскутном одеяле. Сопит, кашляет, спотыкается.

— Тише ты, идол окаянный, — зло дернул его за край одеяла Братишко, — забыл, где находишься.

Дернул и обомлел. Самый настоящий фашист.

— И представьте, — со смехом рассказывал Братишко, — он добровольно отдал свой шмаер, снял с пояса гранаты. На допросе сказал, что заблудился во время пурги. Долго петлял. Принял разведчиков за своих. А когда понял ошибку, даже обрадовался. Чем замерзать в лесу, лучше плен.

Другой случай на Второй мировой войне удивителен еще более. После утомительного пути по лесным дебрям подобрались разведчики к дороге.

Задача была разведать, какие резервы и в каком количестве подбрасывает противник к передовым линиям. Замаскировались, по-тетеревиному зарылись в снег. Поднялась метелица. Мороз стал пробираться в валенки и сквозь полушубки. А на дороге пусто. Наконец затарахтели, залязгали гусеницами танки. Следом покатили грузовики. Пошла в пешем строю пехота, странное дело, почему-то многие фрицы поглядывают в сторону разведчиков. Некоторые приостанавливаются даже, пальцами показывают, переговариваются.

— Что за чудеса, — недоумевает Братишко, — неужели кто обнаружил себя.Разведчики в снегу ВОВ

Повел глазом и обмер. Один боец, действительно, сидел ни виду. Снег заметал его, а он не двигался. Неизвестно, за кого принимали его фрицы. За насмерть окоченелого? За снежную бабу? За выходца с того света? А, может, подвоха остерегались. Но только не подходили близко. Шли и ехали гитлеровцы. Скрипел под сапогами и гусеницами снег.

Мучительно медленно двигалось время. Чудо, о котором подумал Братишко, действительно, произошло, когда дорога снова опустела. Снежная баба осторожно шевельнулась и ожила. Боец расправил окоченевшие ноги, стал отряхать с себя снег. Облегченно вздохнул и Братишко. Пронесло! Нетрудно представить, что пережил он и передумал. Теперь, когда опасность миновала, пропала и его досада. И только для вида он строго накинулся на провинившегося:

— За такие фокусы и под трибунал можно угодить.

Боец покаянно заморгал белыми от инея веками:

— Виноват, товарищ командир, подустал я малость.

—  Подустал, — едко перебил его Братишко, — храпел как лошадь, а нам оставалось только беречь его сон.

Солдат энергично замотал головой:

— Не спал я, товарищ командир, не спал. Не успел замаскироваться, а тут и зафырчало, и поехало. Я и притворился замерзшим.

— За оплошность тебе полагается строгое наказание, а за находчивость поощрение.

— Слушаюсь, товарищ командир.

Солдат козырнул. Притопнул валенком, стал рапортовать:

— Семнадцать танков насчитал. Две легковушки. Тридцать два грузовика со снарядными ящиками. Три взвода пехоты.

Однажды разведотряду Братишко удалось захватить вражеский танк.

Выполняли абсолютно другую задачу, и тут, вдруг слышим, за кустами веселый немецкий говор, немцы часто веселились в начале Второй мировой войны. Ну, притихли мы, стали приглядываться. Стоит, оказывается, под орешиной закамуфлированный танк. А рядом подвыпившие танкисты в карты режутся. Ладно, думаем, посмотрим, чьи козыри старше. Потихоньку окружили картежников и — «хендехох!».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *