Уже думал как будет мстить оккупантам, а тут сказали листовки распространять

Ион Сидорович Солтыс

Село Кузьмин расположено в приднестровских кручах левобережья Молдавии неподалеку от города Сороки. Нижнюю часть села пересекает древний тракт, на обочине которого стоит колодезь, построенный в незапамятные времена.

От старинного колодца каменистая тропа ведет направо, к выступу, врезающемуся в самые воды седого Днестра. Здесь на зеленой поляне стоит белый домик с низенькой боковой дверью и двумя окошками. От времени стены домика покосились, крыша почернела. Но стоит он крепко, словно сросся с землей. В этом домике золотой осенью 1923 года, когда на горных склонах Приднестровья убирают виноград, а на полях жнут кукурузу, в семье Сидора Солтыса родился сын Ион, чье имя затем было овеяно в народе немеркнущей славой.

Сидор Солтыс был пастухом. Каждый день просыпался он до рассвета. Брал торбу, палку, выходил на выгон. В мутноватой предрассветной мгле вырисовывались верхушки деревьев, крыши хат, очертания дальних гор.

На выгон со всех улиц сгоняли скотину. Сынки кулаков, покрикивая на волов, шутили, смеялись. Они были добротно одеты, сыты и наглы. Не гнушались временами и обидеть пастуха дерзким словом. Все переносил Сидор Солтыс. Только где-то в глубине его сердца накапливалась лютая ненависть к кулакам-кровососам, от которых никогда не жди добра.

Между тем время шло. Ион рос плечистым, смуглым крепышом. От родителей он перенял любовь к труду, с детства помогал им в работе. Уже с ранних лет, обладая незаурядной физической силой, он никому не давал в обиду своих друзей-сверстников. За это его любила вся улица.

Многое изменилось в Кузьмине за последние годы. Не видно уже богача Федора Бордюжи. Подрезали кулакам крылышки. Рассеялись они как дым. Одни перемахнули через Днестр, за границу. Других Советская власть выслала в дальние таборы. Третьи сами улизнули с глаз, приспособились к жизни кто где смог, скрывая по возможности свое прошлое. Сплошная коллективизация по-новому повернула жизнь. Теперь родители Иона уже не гнут спину на кулаков. Сидор Артемьевич стал колхозным садоводом, а его жена — передовой труженицей полевой бригады. Посветлело в их беленьком домике, все так же стоявшем на высоком берегу Днестра. И не нарадуются они на своего единственного сына Иона. Он старшеклассник средней школы.

Проснулся Ион от страшного рева. Было около 6 часов утра. Он быстро вскочил и взглянул на небо. На небольшой высоте летела эскадрилья бомбардировщиков. Сильный гул моторов заглушал все обычные звуки проснувшегося села. Вокруг бомбардировщиков, как мошки над болотной топью, вились остроносые истребители. Ион стоял как вкопанный, не отрывая глаз от самолетов.

В колхозной кошаре призывно звенел гонг. Люди группами и в одиночку сбегались под прикрытие чащи деревьев. Смотрели в небо. На их лица легла первая тревожная тень.

Когда Ион вышел на главную улицу, бомбардировщики скрылись за облаками. Гул моторов начал стихать.

В этот светлый воскресный день, когда кузьминчане готовы были выйти на уборку урожая, немецкие фашисты напали на нашу Родину.

Помрачнела Днестровская долина. Не слышно было по вече рам веселых песен. Запылали города и села. Сыны и дочери советского народа уходили на фронт.

Иону Солтысу в это время было 17 лет.

После прихода фашистов в село Ион с еще несколькими товарищами убежал в лес. Их встретил коммунист Кучеров — бывший председатель Каменского райисполкома, вожак партизанской группы.

Радостно и твердо шел Ион за партизанским вожаком. Он ощущал прилив бодрости и сил. Наконец-то он начнет мстить ненавистным оккупантам!

— Ты знаешь, что придется тебе делать? — спросил Кучеров и, не ожидая ответа, добавил: — Будешь распространять листовки среди населения.

партизаны вов

Ион вопросительно посмотрел на него.

— Да, раз в неделю будешь приходить сюда, получать листовки и раздавать в Каменке, Кузьмине и Грушке.

— И это все? — в голосе Иона прозвучала как бы нотка обиды.

— Да. Пока все… Потом посмотрим…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *