В боях под Керчью

В боях под Керчью 796-й артиллерийский полк составлял группу поддержки пехоты, которой командовал Герой Советского Союза майор Д. С. Ковешников. Наблюдательные пункты обоих полков были рядом и соединялись между собой ходом сообщения. Это позволяло хорошо взаимодействовать.

Фронтовая жизнь на Керченском полуострове была суровой и напряженной. Немецко-фашистские войска, несмотря на свое тяжелое положение, упорно сопротивлялись, ожесточенно обстреливали и бомбили наши позиции, устраивали всякие каверзы и ловушки.

8 марта 2-й и 3-й дивизионы артполка поддерживали наступление некоторых подразделений 1339-го стрелкового полка, выполнявших задачу по овладению железнодорожной насыпью. Подготовка к операции велась заблаговременно. Еще 20 февраля на это направление была выдвинута и поставлена на прямую наводку 5-я батарея.

За 40 минут до времени «Ч» артдивизионы 796-го артполка и минометчики соседней части открыли сильный огонь по обороне противника. Железнодорожная насыпь сплошь покрылась разрывами снарядов и мин. Гитлеровцы лишь изредка вели ответный артиллерийский и минометный огонь.

Казалось, что артиллерия сделала свое дело и успех обеспечен. Но не тут-то было. У противника сохранилось немало огневых точек, которые до сих пор ничем себя не проявляли. А теперь они преградили дорогу пехоте. И наступление захлебнулось. Повторный огонь артиллерии и минометов также оказался малоэффективным. Захватив на правом фланге часть первой траншеи, стрелковые подразделения дальнейшего продвижения не имели.

Первый блин, как говорят, комом. Неудача наступления — горькая пилюля и нам, артиллеристам. Но что поделаешь — приходится ее глотать. Проглотили, но духом не пали, не растерялись. Главный вывод, который сделали из этой неудачи, состоял в том, что до операции не сумели как следует разведать огневые средства гитлеровцев. Командир полка отдал распоряжение об усилении разведки. Теперь каждая батарея организовала передовые НП в расположении пехоты.

Батареи 796-го артполка стали действовать особенно активно и умело. Стреляли по фашистам главным образом прицельным огнем. Широко практиковалась снайперская «охота» за гитлеровцами, их техникой и транспортом.

Подлинным снайпером артиллерийской стрельбы в полку являлся командир 2-й батареи капитан М. А. Цогоев. Где бы ни появлялся враг, его быстро настигали выстрелы, сделанные замечательными огневиками цогоевской батареи. Редко кому из фашистских солдат удавалось спасти свою шкуру.

Ждем наступления. Все разговоры вокруг этого. А пока идут артиллерийские дуэли. Периодически противник подвергает отдельные участки наших боевых порядков огневым налетам артиллерии, бомбежкам.

Разгром гитлеровских войск у стен древней Керчи начался в ночь на 11 апреля 1944 года. Артиллерийские батареи дивизионов Филиппова, Мкртумова и Крутовского совместно с артминподразделениями стрелковых полков нанесли короткий, но мощный удар по вражеской обороне. Его дополнил залп знаменитых «катюш». По этому сигналу пехота дружно атаковала противника и ворвалась в его расположение.

Вначале бой шел в траншеях. Потом он переместился в опорные пункты в глубине городских кварталов. Но и здесь огнем артиллерии и минометов, смелыми и решительными действиями наших штурмовых групп фашисты были скоро обескровлены и обратились в бегство.

Преследовать поспешно удиравшего противника 318-я Новороссийская дивизия начала сразу же после взятия Керчи. Назначенный с этой целью передовой отряд под командованием Героя Советского Союза майора Д. С. Ковешникова выступил без промедления. С ним уходили наш 2-й дивизион и оперативная группа штаба полка во главе с исполняющим обязанности начальника разведки капитаном Н. А. Авраменко. В передовой отряд попросился старший лейтенант П. П. Ханин. Майор Г. И. Руднев с этим согласился, и наш полковой комсорг немедленно отправился в дивизион Мкртумова, чтобы быть в первых рядах тех, кто преследовал отходивших гитлеровцев.

За день отмахали не один десяток километров. Уже в темноте вступили в небольшое село, расположенное на полпути к Феодосии. С ног валила усталость. И как кстати был полученный приказ: «Сделать привал!» Хотелось хоть малость уснуть. Но спать в такой момент было невозможно. Женщины, старики, дети и подростки, не обращая внимания на позднее время и нашу измученность переходом, подробно расспрашивали о положении на фронтах Отечественной войны, рассматривали на наших плечах погоны, о введении которых ничего не знали. Наших знаков различия на погонах они не понимали и самым большим начальником считали того, у кого больше звездочек на погонах. Приходилось обо всем рассказывать, объяснять.

В полдень следующего дня подошли к Феодосии. Город, только что освобожденный от гитлеровцев, лежит в развалинах, израненный, исковерканный и безжизненный. Короткая остановка на его северо-восточной окраине. Обед. Еще не успели съесть гречневую кашу с мясом, как поступил приказ: «Продолжать марш, и к исходу дня войти в Старый Крым!»

Незаметно подкралась темная южная ночь. Управление подразделениями на марше затруднилось. С головы колонны поступила команда: «Двигаться на сомкнутых дистанциях!» Потом передали приказание: «Подтянуться!» Идем впритирку: орудие за орудием, повозка — за повозкой, боец — за бойцом. Зрение напряжено до предела, слух обострен. Размеренно цокают на укатанной дороге, конские копыта, да поскрипывают колеса повозок. До поры до времени все было тихо. И вдруг где-то впереди резанула дробь пулеметной и автоматной стрельбы. Потом пальнули пушки — один, два раза.

«Что могло случиться?»— думали мы. Продвигаться дальше опасно. Колонна остановилась. Вперед выслали разведку. Через полчаса все стихло, а разведчики доложили о столкновении нашего передового отряда с небольшой группой противника, которая тут же была рассеяна.

Наводчик 4-й батареи Иван Киселев так рассказывает о занятии Старого Крыма:

«Наша колонна подходила к городу. Тишина. Командир полка приказал послать вперед разведку, а колонна остановилась, не доходя километра два. С нашей батареи выделили Салангина Николая и меня. Набралось нас человек 20. Командовал нами старший лейтенант. Фамилию его я даже не узнал.

Подошли к первому дому. Осмотрелись кругом, ничего подозрительного не обнаружили. Наготове у нас по противотанковой гранате и автомат на боевом взводе. Николай Салангин осторожно открыл дверь. Посветил фонариком. На полу лежит старый мужчина, мертв, в луже крови. Вошли в следующую комнату. Там лежит в крови молодая женщина. Зашли в следующую хату. Та же картина. И убиты они не из огнестрельного оружия, а зарезаны ножами. Заглянули еще и в другие дома. Везде мертвые женщины, дети, старики. Вернулись и доложили об увиденном. Поступил приказ: «Занять город».

584 человека было зарезано немцами и сотрудничающими с ними крымскими татарами. Отступая, так они расправились с советскими людьми за их связь с партизанами. Мы помогали вытаскивать тела убитых из домов и складывать их вдоль дороги, чтобы потом предать земле.

В Старом Крыму получили распоряжение хотя и опять на непродолжительный, но вполне заслуженный отдых после более чем стокилометрового перехода, пройденного менее, чем за двое суток.

Следом за нами в Старый Крым после выполнения задания вернулись партизаны. Их было человек двадцать-двадцать пять. Некоторые из них оказались местными жителями. Мы встретились как братья по оружию. Партизаны подробно рассказывали нам о своих делах, о том, как громили фашистов в тылу, как уничтожали их на путях бегства из Керчи, расчищая путь нашим наступающим частям.

Оставленные вражескими солдатами и офицерами личные вещи, предметы туалета, разбросанные вокруг штабные бумаги и многое другое говорило о том, что фашисты уже не просто отступали, а драпали.

На рассвете 15 апреля, совершив после Старого Крыма более чем 30-километровый марш, сосредоточиваемся в селении Бахчи-Эли. Сюда же вернулся дошедший с передовым отрядом до Карасубазара 2-й дивизион капитана И. А. Мкртумова. Задача, поставленная командованием перед 318-й стрелковой дивизией и ее артиллерийским полком по преследованию врага, решена. Теперь мы выполняем роль второго эшелона Отдельной Приморской армии, приводим себя в порядок, готовимся к завершающим боям по окончательному разгрому врага на Крымском полуострове.

освобождение Крыма вов

Крым быстро очищается от фашистских захватчиков. Наши войска еще 13 апреля, т. е. в день освобождения городов Феодосии и Старого Крыма, взяли Симферополь и Евпаторию. 14 апреля они очистили от противника Бахчисарай и Судак, 15-го вышли к Севастополю, а 16-го вернули стране крымскую жемчужину — город Ялту и другие, прилегающие к ней курорты южного берега.

18 апреля Отдельная Приморская армия вошла в состав 4-го Украинского фронта и была преобразована в Приморскую армию.

Вскоре в том же селении Бахчи-Эли прошло собрание партийного актива соединения. Докладчик Герой Советского Союза полковник В. Ф. Гладков отметил, что в период боев за Керчь и в ходе преследования гитлеровцев личный состав 318-й Новороссийской дивизии показал образцы стойкости, мужества, упорства и выносливости.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *