Великобритания в 1924 — 1939 годах

Стачки в Англии

Первое лейбористское правительство (январь — ноябрь 1924 года)

Экономическое положение Англии в период стабилизации капитализма оставалось тяжелым. Промышленное производство к 1929 году едва достигло уровня 1913 года. Устаревшее оборудование требовало замены. Сохранялась значительная безработица.

В этих условиях усилилась лейбористская партия, которая провозглашала своей конечной (но далекой) целью социализм и обещала реформы, прежде всего национализацию некоторых отраслей промышленности, ликвидацию безработицы, решение жилищного вопроса и другие блага. Лейбористы выдвинули лозунг признания СССР и пацифистской внешней политики в целом.

Все это помогло им прийти к власти. В результате парламентских выборов в январе 1924 г. было сформировано первое в истории Англии лейбористское правительство.

Первое лейбористское правительство во главе с Р. Макдональдом повело колеблющуюся, двойственную политику, стремясь, с одной стороны, сохранить влияние в массах и помня о профсоюзной базе партии, с другой — опасаясь затронуть интересы монополий. В феврале 1924 года оно пошло на признание Советского правительства, в августе 1924 года заключило торговый договор с СССР. Установление дипломатических отношений с СССР явилось результатом укрепления Советского Союза, его политики мирного сосуществования и положило начало «году признаний». В то же время Англия активно участвовала в выработке «плана Дауэса», замысел которого имел антисоветскую направленность, поскольку предполагалось, что восстановленная германская промышленность подчинит себе советские рынки.

Пацифизм Макдональда оказался куцым и в других отношениях. Он распространялся только на улучшение отношений с Германией, США и другими западными странами. Англия вооруженной рукой подавляла в 1924 году восстания в Ираке и Судане, отказывалась вывести войска из Египта, применяла репрессии в Индии.

Такой же двойственностью характеризовалась внутренняя политика лейбористов. Были увеличены пенсии старикам и инвалидам, разработан план строительства за государственный счет жилищ для рабочих, осуществление которого вскоре, однако, прекратилось, приняты минимальные меры помощи безработным. В то же время Макдональд осуждал стачки, говоря, что ими движет «дух барышничества», а к выполнению важнейшего обещания— национализации предприятий — так и не приступил. В целом кабинет лейбористов, претендовавший на звание «рабочего правительства», вел на деле буржуазную политику, соглашаясь лишь на небольшие уступки рабочим и больше обещая, чем делая.

Запутавшись в противоречиях и видя падение своего престижа в массах, лейбористское руководство назначило досрочные парламентские выборы. Выборы принесли победу консерваторам. В декабре 1924 г. было создано консервативное правительство С. Болдуина (1924—1929 гг.), представителя интересов тяжелой промышленности, нефтяного бизнеса и других кругов крупной буржуазии.

Всеобщая стачка 1926 года

Консерваторы начали восстанавливать экономику Англии за счет трудящихся. Это очень скоро привело к грандиозному конфликту — небывалой стачке всеанглийского масштаба. Центром конфликта стала угольная промышленность — одна из наиболее старых и потому особенно отсталых отраслей английской экономики. В июне 1925 года владельцы угольных шахт объявили о предстоящем понижении заработной платы на 10% и ухудшении других условий работы. Тогда горняки договорились о совместном выступлении с союзами железнодорожников, транспортников, механиков (Четверной союз) и стали готовиться к стачке.

3 мая 1926 года началась забастовка, в которой помимо Четверного союза участвовали рабочие других отраслей промышленности, так называемые «неорганизованные» (в профсоюзы) трудящиеся (всего 5 млн. человек). Это была подлинно всеобщая стачка. Предприятия и городской транспорт прекратили работу, поезда остановились, возникла угроза паралича всей экономики. Во многих местах создавались стачкомы или советы действия для руководства стачкой, а также для того, чтобы обеспечить население продовольствием, медицинской помощью и т. п.

Несмотря на столь большой размах, стачка потерпела поражение. 12 мая 1926 года механики, транспортники, железнодорожники согласились вернуться на работу. Дольше всех бастовали горняки, но и они сдались в декабре 1926 года, исчерпав все средства, под угрозой голода и нищеты. Рабочим не удалось отстоять прежние условия коллективных договоров. Более того, в 1927 году был принят закон «О промышленных конфликтах», значительно ограничивший право на забастовки (запрещались политические забастовки, забастовки солидарности и т. п.). Даже лейбористское руководство называло этот закон «гнусным».

Отсутствие единого боевого руководства было одной из главных причин поражения всеобщей стачки. Британский конгресс тред-юнионов (БКТ) занял соглашательскую позицию, боялся развивать инициативу масс, запугивая их гражданской войной. Такая тактика дала правительству возможность подготовиться к отпору, мобилизовать войска, ввести танки в крупные города, создать из буржуазных «молодых джентльменов» отряды штрейкбрехеров, повернуть общественное мнение против горняков, расколоть Четверной союз обещаниями второстепенных уступок.

Что касается Коммунистической партии, то она подверглась полицейскому налету уже в декабре 1925 года, двенадцать лидеров ее были арестованы, а в ходе стачки преследования коммунистов усилились. Предложив правильную программу перехода от экономических лозунгов к политическим, приняв активное участие в организации стачки на местах, коммунисты все же не смогли в этих тяжелых условиях сыграть решающую роль в руководстве стачкой.

Несмотря на то, что непосредственные цели забастовщиков не были достигнуты, всеобщая стачка 1926 года имела большое положительное значение. Эти «девять дней, которые потрясли Англию», показали, какой мощью обладает пролетариат, какое ведущее место занимает он в классовой борьбе. В ходе стачки ярко проявился интернационализм, свойственный рабочему классу: профсоюзы СССР, горняки Рура, Международный союз транспортных рабочих оказывали всю посильную помощь забастовщикам — сбором средств, заявлениями о солидарности, постановлением не отгружать уголь в Англию. Значение стачки состояло также в том, что она показала непрочность капиталистической стабилизации, притом в одной из главных стран капитализма. В момент, когда вся буржуазная пропаганда провозглашала, что с подъемом рабочего движения покончено, а марксистские положения о классовой борьбе «устарели», стачка подтвердила правильность именно марксистской теории классовой борьбы.

Непрочность стабилизации сказывалась и на внешней политике консерваторов, которые, взяв курс на примирение с Германией (планы Дауэса и Юнга, Локарнская конференция 1925 года), уже тогда возрождали Германию в антисоветских целях, а также предприняли интервенцию против китайской революции 1925—1927 годы и разорвали дипломатические отношения с СССР (1927 год). Внешняя политика консерваторов, так же как и внутренняя политика, содействовала их провалу на парламентских выборах летом 1929 года, когда к власти вновь пришли лейбористы.

Экономический кризис 1929—1933 годов и обострение политической борьбы

Конец 20-х годов принес некоторое улучшение экономики Англии, однако кризис 1929— 1933 годов вновь отбросил ее назад. В 1932 году промышленная продукция составила лишь 80% от уровня 1929 года. Бесконечные очереди безработных на бирже труда, трущобы в городах, где свалки, крысы, свечи вместо электричества были обычным явлением — таково было «стоячее болото человеческих страданий», как определяли положение трудящихся в эти годы сами англичане. Подъем экономики, начавшийся в 1934 году, был непродолжителен и осенью 1937 года перешел в новый кризис, который не успел развиться лишь потому, что вспыхнула вторая мировая война.

Стачки в Англии

Второе лейбористское правительство (1929—1931), вновь возглавляемое Р. Макдональдом, встало перед трудным вопросом: как бороться с развалом экономики. На выборах лейбористы критиковали «безмозглых представителей привилегированных классов», обещали восстановить дипломатические отношения с СССР, отменить «гнусный закон» «Об отношениях в промышленности» 1927 год, проводить национализацию промышленности. Эта программа не означала продвижения к социализму, в частности, национализация при сохранении прежнего политического строя вела бы лишь к созданию государственно-монополистического сектора в промышленности. Но даже и эти обещания лейбористы выполнили частично.

Дипломатические отношения с СССР были восстановлены в 1929 году, но это было сделано под давлением требований трудящихся. Правительство не препятствовало антисоветским кампаниям, проводившимся с целью свалить на СССР вину за экономические бедствия. «Гнусный закон» был отменен лишь в некоторых пунктах (его полная отмена состоялась только в 1946 году).

Во внутренней политике особенно острым был вопрос о безработице. Характерно, что лейбористы решали его не за счет государственных средств и прибылей капиталистов, а за счет самих же рабочих, под лозунгом «поделись работой»: два закона, принятые в 1930 году, предусматривали сохранение в каждой семье лишь одного работающего, выдачу пособий по безработице лишь одному члену семьи и т. п. В 1931 году правительство предложило под давлением банкиров программу экономии, где предусматривалось сокращение пособий по безработице и заработной платы служащим, снижение расходов на образование, увеличение налогов и другие меры за счет широких слоев населения.

Это переполнило чашу терпения трудящихся и вызвало правительственный кризис. Макдональд и два других лидера были исключены из партии, второе лейбористское правительство пало. Четыре следующих правительства были уже либо целиком под влиянием консерваторов, либо прямо консервативными.

Экономический кризис сопровождался новым подъемом стачечного движения. Самые затяжные конфликты происходили в двух старых отраслях промышленности — угольной и текстильной, где положение рабочих было особенно тяжелым. Новой чертой движения было распространение стачек на торговый и даже военный флот (выступление матросов на морской базе в Инвергордоне в сентябре 1931 года). Возникло « Национальное движение безработных», в организации которого большую роль играла компартия. Безработные предпринимали «голодные походы», требуя пособий и работы, они шли целыми колоннами, завернувшись в одеяла от холода, отдыхая у костров, — казалось, вся Англия сдвинулась с места.

Коммунистическая партия Великобритании преодолевала допущенные ею ранее некоторые сектантские ошибки (недооценка парламентской борьбы, роли тред-юнионов в Англии, преждевременное выдвижение лозунга социалистической революции) и повернула к тактике единого рабочего, а затем и народного фронта. Она боролась за единство профсоюзного движения, добивалась своего вступления в лейбористскую партию на правах автономного члена, проводила совместно с другими организациями кампанию против антисоветского «крестового похода» и опасности войны. Продолжением тактики народного фронта было и участие английских добровольцев в борьбе против фашизма в Испании, где храбро сражались 2762 англичанина, из которых 543 были убиты. Общее стремление к народному фронту, решения VII конгресса Коминтерна наложили заметный отпечаток на английское рабочее движение 30-х годов.

Дрейф к войне

Внешняя политика Англии в предвоенное десятилетие получила название политики «невмешательства». Это было невмешательство в агрессию, фактически поощрение агрессии Германии, Италии и Японии. Оно было вызвано стремлением английской буржуазии ослабить и СССР, и фашистский блок, столкнув их между собой.

Британские правительства рассчитывали таким образом отвести войну от себя, остаться в положении «третьего радующегося». При этом с фашистскими странами Англия допускала сделки и переговоры, что же касается СССР, то в нем консерваторы видели главного врага. Оказывая фактически поддержку фашистским странам, они исходили и из того, что видели в них противовес народному фронту и революционным движениям.

Этот курс достиг высшей точки в сентябре 1938 г., когда была созвана Мюнхенская конференция по Чехословакии. Выдав Чехословакию Гитлеру с тем, чтобы направить его агрессию на восток, против СССР, Невиль Чемберлен пытался оправдать эту позорную сделку необходимостью «умиротворить» Германию.

Он уверял, что теперь Гитлер успокоится, остановит свои захваты, и, сначала запугав англичан тем, что на них вот-вот обрушатся германские силы, после Мюнхена заявил встречавшей его на аэродроме толпе: «Я привез вам мир на целые поколения!» Однако уже через два года его правительство пало, и всем стало ясно, что мюнхенская политика «умиротворения», усилившая Гитлера, проложила прямую дорогу к войне.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *